Джини Кох - Прикосновение чужого

Я прижалась плотнее. Я чувствовала тепло и силу. Мартини заставил почувствовать себя в безопасности. Я вздохнула и поняла, что вот сейчас на самом деле начала отдыхать. Мартини накинул на нас одеяло.

Я закрыла глаза, на этот раз не от того что хотелось спать. Я пыталась думать, но его сердцебиение оказалось усыпляющим и я снова, неволей, проваливалась в сон.

— Просто страшно, — наконец, сказала я. — Надоело.

— Ладно, малышка, тогда засыпай.

— Сколько сейчас времени?

— Около полуночи, — Джефф поцеловал меня в макушку. — Для сна еще много времени.

— Да, — я тяжело вздохнула и дала усталости взять свое.

Глава 21

Я проснулась, но на этот раз не из-за сна. Попыталась сдвинуться в сторону, но что-то этому помешало. Было еще темно, но света из щели под входной дверью оказалось достаточно, чтобы вспомнить, где и с кем я сплю.

Мартини еще спал, насколько можно судить по его дыханию. Он обнимал меня обеими руками, и из-за этого я не могла пошевелиться.

Мое лицо покоилось на груди, между впечатляющими мышцами. Честно сказать, это было хорошее место для отдыха. Волос на груди оказалось не так много, чтобы они превратились в ковер, но достаточно, чтобы это выглядело мужественно. Они были мягкими, и я даже специально потерлась о них лицом, решив, что это действо немного меня расслабит, и я снова засну.

Я на самом деле расслабилась, но не настолько, чтобы захотелось спать. К тому же, от моих движений начал просыпаться и Мартини. Он заворчал спросонья, что прозвучало как мурлыкание, руки еще крепче прижали меня к нему. Я попыталась выскользнуть, Мартини тоже подвинулся. Смена положения, конечно, вышла приятной, но теперь я обездвижилась еще больше.

— Джефф, — прошептала я. — Джефф, я застряла.

— М-м-м-м? — он чуть ослабил хватку, и я смогла немного приподняться, чтобы увидеть его лицо и чуть приоткрытые глаза. — Это приятно, — сказал он все еще сонным голосом.

— Да, но мы можем как-нибудь?..

— А? — он моргнул. — О-о, — и окончательно проснулся. — Неужели тебе приснился еще один кошмар?

— Нет, просто стало неудобно.

— Тогда я знаю, что тебе нужно, — хитрая улыбка озарила его лицо.

Он подвинулся так, что я снова оказалась на нем. Джефф проснулся окончательно. Я, было, попыталась встать, но он снова прижал меня к себе и поцеловал. И я перестала задумываться о том, что мы знакомы меньше суток, и сосредоточилась на поцелуе. Он оказался так же хорош, как тот, первый. Наверное, даже лучше, потому что на этот раз Мартини был без рубашки и без костюма, а пижама на мне была весьма тонкой.

Он обхватил меня ногой и подтащил мое тело ближе к себе. В это время его руки гладили мою спину. Мои руки продолжали обнимать его тело, наш поцелуй становился все глубже и страстнее, так что и я обняла его крепче. Вскоре наши тела переплелись друг вокруг друга, превращая обычный поцелуй в нечто большее, чем я могла когда-либо предположить. Губы и язык Мартини сейчас принадлежали всецело мне, и это возбуждало больше, чем что-либо другое за все время, что я себя помню.

Мартини меня целовал, а его руки, в это время, не бездельничали. Он гладил мою поясницу так, что я извивалась, пытаясь опустить руку вниз, или чтобы его рука оказалась внутри меня, предпочтительно одновременно.

Другой рукой он бродил по спине, рядом с грудью, но не доходя до нее. Я отчаянно желала, чтобы он туда, наконец, перебрался. Это было эротично и мучительно одновременно. Наши тела терлись друг о друга и все, что я сейчас хотела, выбраться из шезлонга и, как можно быстрее, перебраться в постель.

Потом губы и язык Мартини перебрались к шее и уху, стали играться с ними. Я, застонав, чуть не задохнулась. Все, что мне оставалось, только помогать, когда он это делал и пытаться намекнуть, чтобы он оставил прелюдию и перешел к главному, прежде чем я саморазрушусь.

Я кожей почувствовала его улыбку.

— Я тебе уже говорил, что я тебя с этим не тороплю, — его язык скользнул по шее, чтобы пощекотать мое ухо. — Как сильно ты хочешь выбраться из шезлонга?

И тут же скользнул ладонью под пижаму и принялся гладить мой живот, пока я пыталась вспомнить, как составлять слова.

Мой невнятный стон удовольствия и желания должны были быть понятны на любом иностранном и даже инопланетном языке. Джефф понял и отодвинул меня. Не то, что я хотела, впрочем, так мы были не долго. Он поднялся с шезлонга, поднял меня, одновременно срывая с меня рубашку.

Я обхватила его талию ногами, пока он показывал, как мастерски может управляться с моей грудью, и как до этого он был далек от нее. Его язык кружил рядом с сосками, делая их сильнее, чем они были когда-либо прежде, включая момент, когда я была на морозе. В это время я запустила пальцы в его волосы, стиснула бедра. Как только он мягко начал покусывать груди, моя голова упала, тело задрожало, столько удовольствия протекло сквозь меня, быстро и тяжело. Никогда не испытывала оргазма так быстро и, надеюсь, комната звуконепроницаема, потому что вскрикивала я не хуже кошки во время течки, и по тем же причинам.

Не отпуская меня, Мартини развернулся, захлопнул дверь в спальню, и только после этого направился к постели. Непроницаемо темно при этом в комнате не стало, где-то что-то подсвечивало. По крайней мере, я видела, что он смотрит на меня. Потом он медленно обвел взглядом сверху вниз по моему телу, после чего мы, все же, легли в постель.

— Ты чертовски сексуальная, — прошептал он.

Я попыталась поделиться своими впечатлениями, но мозг не смог договориться со ртом. Я потянулась к нему, мне удалось произнести некий всхлипывающий звук.

Он улыбнулся и скользнул, накрывая меня сверху.

— Это то, что ты хотела, малышка?

Я выгнулась, наслаждаясь теплом его кожи, и он снова улыбнулся:

— Я тоже.

Он взялся за мои запястья, вывел их наружу и опустил вниз, все еще держа меня в плену. После этого последовал поцелуй, язык проник в мой рот и заставил меня дергаться, словно мы попали в землетрясение. Его бедра терлись о мои, и он уже был близок к проникновению, но этому мешали два тонких кусочка хлопка.

Поцелуй продолжался до тех пор, пока не прошли последние судороги от оргазма. Затем он отстранился и сел на колени. Медленно стянул мои пижамные штаны, ох, как медленно, до тех пор, пока они не повисли на коленях, после чего снова прижался ко мне. Губы и язык обследовали мой живот, пошли выше, вместе с тем, как поднималась рубашка.

Сейчас он оказался так близко, что я смогла добраться до него, так что я решила, что пора принять в этом более активное участие. Взглядом скользнула вниз, увидела, что штаны были все еще на нем. Он был невероятно стройным, на ум даже пришла фраза «навис, как жеребец».