И. Даль - Коэффициент интеллекта

Она не опускает взгляд, бросая мне вызов. Давно никто не осмеливался так смотреть мне в глаза. С того самого дня, когда я в честной схватке поборол предшественника и занял место вожака стаи. Дерзость пленницы раздражает меня, но вместе с тем вызывает любопытство. Хочется посмотреть, как она поведет себя, когда…

Касаюсь губами ее виска — ощущаю биение пульса под тончайшей кожей. Она стискивает зубы, но не шевелится.

Стражи, приведшие пленницу в мое логово, стоят у входа и молча наблюдают за сценой знакомства. Они-то хорошо знают, зачем мне требуется самка.

— Оставьте нас! — низкий рык царапает мне горло.

Очередной перерыв. Что-то совсем не идет у меня сегодня работа. Опять хожу-гуляю по дорожкам и думаю об отце. Боюсь, что там — Наверху — ему не слишком нравится, чем я занимаюсь. Он жил в Литературе и для Литературы. А я теперь занимаюсь ее профанацией. Силы Света против Сил Тьмы. Мечи и магия. Отважные звездолетчики и коварные космические пираты. Светлые дневные стражники и темные ночные бражники. Призрачные галеоны, пиастры и дублоны, марсианские шпионы, воины-клоны, ликующие стадионы, страстные стоны… вот ведь бредятина какая, если задуматься. Неужели это все, на что теперь я способен?

Мои первые рассказики были не так и плохи. Пусть без блеска мастерства, но искренние, честные. Вот только никому особо не нужны. А я хотел, чтобы Маришка могла позволить себе все, чего была лишена в детстве: красивые вещи, дорогую косметику, вкусную еду. Но так ли уж это ей было нужно?

Сейчас могу купить практически все, на что хватит фантазии. Только ничего мне не хочется и ничего не нужно. Какая разница, имеешь ты виллу на берегу океана или нет, если единственное место в мире, где изредка бывает легко на душе, — это старый дом на краю леса.

Огромные глаза Мартыши на фоне белой больничной подушки.

— Доктор говорит: я иду на поправку. И скоро ты сможешь забрать меня отсюда. Так соскучилась по нашему домику на краю леса…

Чтобы попасть в кабинет главврача правительственной клиники, мне достаточно раздать несколько флешек с записью еще не вышедшего на экраны эмофильма.

— Вы понимаете. У нее — не очень серьезное заболевание. Но никакого иммунитета. Просто никакого. Я смотрел историю болезни. Она ведь из города Заречный. Вы же сами понимаете…

Да, я все понимаю. Марина родилась и долго жила в городе с красивым названием «Заречный». В этот город человеку со стороны и сейчас нельзя попасть. Раньше он назывался куда прозаичнее — «Пенза-19».

Стою в засаде за широкой колонной. Спокоен, сердце бьется ровно, дыхание свободно. В правом кулаке зажат стилет, его узкое лезвие серебрится в лунном свете.

Действовать надо стремительно, коварство вампирши известно всем. Но теперь тропинка ее судьбы пересеклась с моей — лучшего во всей империи охотника на нечисть. И минуты ее сочтены.

Звук шагов по вымощенной булыжником дорожке. Идет женщина — мелкий, легкий перестук каблучков. Это — ее территория, здесь она чувствует себя в полной безопасности и не таится. Проклятая тварь, еженощно собирающая кровавую жатву по тихим улицам. Поэтому горожане и наняли меня.

Убывающая луна то появляется в разрывах между облаками, заливая сад мертвенно-белым светом, то пропадает. Холодный ветер ерошит волосы, в воздухе кружатся редкие снежинки.

Шаги все ближе, все отчетливее. Поднимаю стилет на уровень груди. У меня будет только один шанс, иначе… Но сердце бьется все так же ровно.

Стук каблучков по мрамору лестницы. Первая ступенька, вторая, третья… пора. Стремительный шаг из-за колонны, молниеносный удар стилетом. Не глядя, полагаясь на многолетний опыт и инстинкт охотника.

Прямо на меня смотрят широко распахнутые глаза, такие светлые, что кажутся прозрачными. Лунный свет тонет в зернышках зрачков. Длинный полувздох-полувсхлип — и тонкая девичья фигурка падает к моим ногам.

В первый раз сердце сбивается с ритма. С ужасом пытаюсь понять — кто лежит у моих ног? Гнусная вампирша или невинная девушка…

Выношу Мартышу на руках в сад. Она кажется совсем невесомой, сильно похудела за время болезни. А я только что закончил фильм про подвиги Геракла. Очень много работал на тренажерах, чтобы прочувствовать ощущение физической мощи.

Усаживаю ее в кресло, накрываю ноги пледом. На дворе — весна, середина мая, щебет птиц, яблони в цвету. Ощущение невероятного и безграничного счастья.

Присаживаюсь на корточки перед Маришкой, целую ее руки:

— Мартышечка, вот мы и опять вместе, в нашем любимом старом доме на краю леса…

Марина улыбается мне… той самой улыбкой, и сердце щемит от счастья и нежности.

Господи! Как же я люблю ее…

Негромкий щелчок.

Перед глазами — совсем другая картина. Затемненная комната, на огромном экране профессионального 4D-телевизора лишь небольшое окошко: «Конец фрагмента. Повторить воспроизведение?»

Да, я это сделал. Сумел преодолеть Парадокс Визуализатора. Заставил сам себя ощутить реальность вымышленного. Вот только не могу сказать, что меня это так сильно радует.

Когда атлет рывком поднимает штангу или прыгун в высоту отталкивается перед вылетом вверх, они делают это на выбросе адреналина, на яростном надрыве. Вот такой же рывок над собой, только мысленный, надо сделать, чтобы внушить себе реальность иллюзии. И теперь я знаю, как вызвать такое состояние, чтобы обмануть себя.

Танковые легионы Имперских Боевых Сил в шахматном порядке движутся на позиции повстанческих войск Свободной Торговой Республики. И кажется, что на всей нашей планете Вестиция нет силы, способной остановить эту могучую броневую волну. Идеальная геометрическая выстроенность и слаженность движения этой армады могли бы даже вызвать восхищение, если бы их орудия не были зловеще направлены в сторону наших позиций.

А у Свободной Торговой Республики не осталось ни одной укомплектованной фаланги противотанковых бронеорудий.

Все, что она может выставить навстречу этой стальной лавине, — семь безоружных людей. Точнее, не просто людей — а последних из Хрономагов.

Мы стоим на небольшом холме, взявшись за руки, чтобы синхронизировать наши усилия. Трое Хрономагов — слева от меня, трое — справа. А я — в центре, ведь именно на моей руке — браслет Хранителя Времени.

Наши мысли входят в резонанс с колебаниями Пространства. Скрытая от глаз непосвященных структура Времени перед танковыми легионами становится мозаичной, а не непрерывной… и танки один за другим сжимаются и плющатся, как нанопластиковые банки из-под артезианского кумыса.