Филип Дик - Три Стигмата Палмера Элдрича

И еще он был слепым. С обычной человеческой точки зрения. Но у него были особые глаза. Пересадку — по ценам, достойным Элдрича, — сделали перед самым его отлетом бразильские окулисты. Их работа была поистине ювелирной. У заменителей, вставленных в глазные впадины, не было зрачков, и они не могли двигаться с помощью мускулов. Зато широкоугольные линзы и горизонтальная щель между ними обеспечивали панорамный обзор. Несчастный случай, в результате которого он потерял глаза, произошел в Чикаго: струя кислоты, выпущенная неизвестными злоумышленниками по неизвестным причинам… Элдрич, возможно, и знал эти причины. Однако он никому ничего не сказал, не преисполнился негодования, а просто отправился сразу к своей бригаде бразильских окулистов. Его, казалось, полностью удовлетворяли новые искусственные глаза, он почти сразу же объявился на торжественной церемонии в честь открытия нового оперного театра Святого Джорджа в Юте, нисколько не смущаясь и не тушуясь личных встреч. Даже теперь, спустя десятилетие, такие операции были редки, и сейчас Барни в первый раз довелось увидеть роскошные Дженсоновские широкоугольные глаза. Они и искусственная рука с ее чудовищно разнообразными возможностями поразили его гораздо больше, чем он ожидал. А может, в Элдриче было что-нибудь еще, из-за чего он производил такое впечатление?

— Мистер Майерсон, — сказал Палмер Элдрич и рассмеялся. В слабом холодном марсианском свете сверкнули стальные зубы. Он протянул руку, и Барни автоматически сделал то же самое.

«Твой голос, — подумал Барни, — он идет откуда-то издалека…»

Он мигнул. Весь облик Элдрича был иллюзорным и неестественным, сквозь фигуру Палмера смутно проглядывался далекий горизонт. Это был какой-то фокус, хорошо сработанный призрак, по иронии судьбы явившийся именно ему.

В этом человеке было уже так много искусственного, что даже плоть и кровь перестали казаться реальными. И это прибыло с Проксимы? Если так, Хепберн-Гилберта обманули. Это не человеческое создание. Как не крути.

— Я все еще в корабле, — проговорил Палмер Элдрич. Его голос раздавался из громкоговорителя, установленного на борту корабля. — Предосторожность на случай, если вы работаете с Лео Балеро.

Вымышленная, иллюзорная рука коснулась Барни. Он почувствовал, как по нему разливается первозданный холод. Очевидно, это была чисто психологическая реакция.

— Раньше работал, — ответил Барни.

Подошли остальные колонисты: Скейны, Моррисоны и Реганы. Узнав стоящего перед Барни призрачного человека, они подходили, как осторожные дети, один за другим.

— Что здесь происходит? — спросил встревоженно Норм Скейн. — Это какой-то подвох, и мне все это что-то не нравится.

Встав рядом с Барни, он проговорил:

— Мы живем в пустыне, Майерсон. И нас постоянно преследуют миражи, звездолеты, люди и всякие необычные формы жизни. Вот как раз один из таких миражей. В действительности этого парня тут нет, как нет и его корабля.

— Возможно, они в шестистах милях отсюда, а это оптический обман, — добавил Тод Моррис. — И ты на него поддался.

— Но ты меня слышишь, — заметил Палмер Элдрич. Гудел и звенел динамик. — Я здесь, чтобы заключить с вами сделку. Кто в вашем жилище старший?

— Я, — ответил Норм Скейн.

— Вот моя визитная карточка.

Элдрич выудил маленькую белую карточку, и Норм Скейн инстинктивно потянулся за ней. Карточка прошла сквозь его пальцы и упала на песок. Элдрич рассмеялся. Это был пустой, холодный смех.

— Взгляни на нее, — сказал он.

Норм Скейн нагнулся, поднял карточку и изучил ее.

— Все верно, — сказал Элдрич. — Я здесь, чтобы подписать контракт с вашей группой. На поставку вам…

— Избавьте нас, ради бога, от расписывания достоинств вашего товара, — проговорил Норм Скейн. — Назовите только цену.

— Около одной достойной цены вашего прежнего продукта. И он во много раз эффективней. Вам даже не понадобится выставка.

Казалось, Элдрич обращался только к Барни. Его взгляд, однако, уловить было невозможно из-за особенностей устройств линз.

— Очень приятно, — сказал Барни.

— Прошлой ночью, когда Ален Фэйн спустился со своего спутника, чтобы встретиться с вами… — сказал Элдрич. — О чем вы беседовали?

— О делах, — сурово ответил Барни.

Сообразил он быстро, но недостаточно для такого собеседника, как Элдрич. Следующий вопрос уже рычал из динамика.

— Так вы все же работаете на Лео Балеро? Что ж, хорошо задумано: послать вас сюда, на Марс, заранее. До нашего распространения Чу-Зет. Почему? Вы хотели этому помешать? В вашем багаже не было ни листовок, ни каких-нибудь других печатных материалов пропагандистского толка — только книги. Что, мистер Майерсон, Чу-Зет опасен для человека?

— Не знаю. Я хочу сам попробовать и увидеть.

— Мы все хотим, — сказала Френ Скейн. Она принесла кучу трюфелевых шкурок, словно хотела тут же расплатиться. — Вы доставите товар прямо сейчас, или надо подождать?

— Я могу обеспечить ваш первый взнос, — отозвался Элдрич.

Что-то щелкнуло, и в корабле открылся люк. Из него выскочил маленький реактивный трактор и направился к ним. В ярде он остановился и выбросил коробку, обернутую обычной гладкой коричневой бумагой. Коробка лежала у их ног. Норм Скейн нагнулся и поднял ее. Она была реальной. Норм осторожно сорвал упаковку.

— Чу-Зет, — выдохнула Мэри Реган. — Ах, как много! И сколько это стоит, мистер Элдрич?

— Всего, — сказал Палмер, — пять шкурок.

Из трактора выдвинулся маленький ящичек, размером точно по количеству шкурок.

После некоторой заминки жильцы согласились. Пять шкурок были помещены в ящичек, и тот сразу убрался. Трактор развернулся и двинулся к кораблю. А Палмер Элдрич, седой, высокий и нематериальный, остался.

«Он появился, чтобы насладиться самим собой, — решил Барни. — Его не волнует, что у Лео Балеро за душой. Он и так процветает».

Предстоящее угнетало Барни, и он побрел в одиночестве к едва расчищенному участку, которому предстояло стать его садом. Повернувшись спиной к жильцам и Элдричу, он включил автоматическую драгу. Она засопела, забухала, и в ней с шумом и грохотом стал исчезать песок. Интересно, сколько она выдержит? И сколько стоит здесь, на Марсе, ремонт? А может, здесь ничего не ремонтируют? Может, легче бросить?

За спиной послышался голос Палмера Элдрича:

— Теперь, мистер Майерсон, можете спокойно жевать Чу-Зет всю оставшуюся жизнь.

Он невольно обернулся, потому что как-то почувствовал, что это уже говорил не фантом. И в самом деле, наружу вышел человек.