Филип Дик - Три Стигмата Палмера Элдрича

— Я Ален Фэйн. Наконец-то я вас нашел. Лео хотел связаться с вами через меня. Я буду радировать вам шифром в лачугу. Вот кодовая книга. Вы ведь меня знаете?

Диск-жокей. Эта встреча, здесь, в открытой марсианской пустыне, ночью, казалась немыслимой и жуткой, просто нереальной.

— Спасибо, — сказал Барни, принимая кодовую книгу. — Я должен буду записать то, что вы скажете, и потом расшифровать?

— В вашей комнате будет личный ТВ-приемник. По вашему желанию мы установили эту новинку.

— Отлично, — крикнул Барни.

— Тем более что у вас уже есть девушка, — сказал Фэйн. — Простите, я воспользовался инфракрасным биноклем. Но…

— Не прощаю.

— Вы скоро поймете, что в делах такого рода на Марсе интимного мало. Это словно маленький городок, где жители изголодались по новостям. Тем более по каким-нибудь скандалам. Я должен все знать. Это моя работа. Кто эта девушка?

— Не знаю, — сардонически усмехнулся Барни. — Было темно, и я не видел.

Он двинулся дальше и обошел корабль.

— Подождите. Вам следует знать: торговец Чу-Зет уже действует в окрестности, и мы вычислили, что он выйдет на ваше жилище не позже завтрашнего утра. Так что будьте наготове. Покупайте товар только в присутствии свидетелей. Они должны видеть, как вы заключаете сделку. Потом они должны будут удостоверить, что вы принимали Чу-Зет. Понятно? И постарайтесь вытянуть из торговца все, что можно. Пусть даст любые гарантии, какие захочет. Заставьте его всучить вам товар, но сами ни в коем случае не просите. Ясно?

— И для чего это все я должен делать? — спросил Барни.

— Пардон?

— Лео так и не удосужился…

— Я объясню для чего, — спокойно ответил Фэйн. — Это будет ваша плата за то, что мы заберем вас с Марса.

— Вы уверены, что так и будет? — после молчания спросил Барни.

— Конечно, это будет нелегально. Только ООН может законно отправить вас на Землю, но она этого никогда не сделает. А мы перебросим вас на Землю Винни-Пуха.

— И там я останусь?

— До тех пор пока хирурги Лео не сделают вам новую внешность, новые папиллярные узоры на пальцах рук и ног, новую модель энцефалограммы. После этого вы всплывете. Возможно, даже на старой должности в П.П.Лайотс. Насколько помню, вы были их Нью-Йоркским человеком. Через два, два с половиной года вы станете им снова. Так что не теряйте надежду.

— Может быть, я уже не хочу этого, — сказал Барни.

— Что? Неужели? Каждый колонист хочет…

— Я подумаю, — сказал Барни, — и дам вам знать. Но, может быть, я захочу чего-нибудь другого.

Он подумал об Энни. Вернуться обратно на Землю и получить все заново, возможно, даже с Рони Фьюгет… Где-то в глубине души он чувствовал, что это уже не вызывает в нем прежнего отклика. Марс — или любовь Энни Хауторн — очень его изменили. И он не знал, что больше. Оба.

«К тому же я сам напросился сюда. Меня никто не тянул. И не стоит забывать об этом», — подумал он.

— Мне известно о некоторых обстоятельствах, Майерсон, — сказал Ален Фэйн. — То, что вы делаете, — искупление. Правильно!

— И вы — тоже? — удивленно спросил Барни.

Религиозные склонности, казалось, были здесь чрезвычайно распространены.

— Думайте, что хотите, — сказал Фэйн, — но так оно и есть. Слушайте, Майерсон. Через некоторое время мы доставим вас на Землю Винни-Пуха и искупайте тогда свою вину сколько угодно. Существует, однако, еще кое-что, о чем вы не знаете. Взгляните.

Он нехотя вытащил маленький пластмассовый тюбик — контейнер.

— Что это? — похолодев, спросил Барни.

— Ваша болезнь. Лео уверен — после соответствующей консультации профессионалов, что причиненный вам ущерб покажется суду слишком ничтожным, и он будет настаивать на более тщательном расследовании.

— Расскажите мне поподробнее, что это за штука.

— Это эпилепсия, Майерсон. К-форма, причину которой никто не в силах понять. То ли она обусловлена органическими нарушениями, которые не может обнаружить И.И.Джи, то ли она психологического характера.

— А симптомы?

— Ужасные, — сказал Фэйн и, запнувшись, добавил: — Простите.

— Понятно. И сколько на это уйдет времени?

— Мы можем дать вам противоядие после следствия. Не раньше. Так что около года. Теперь поняли, что я имел в виду, когда говорил, что вы окажетесь в положении, равном искуплению? Искуплению за то, что отвернулись, когда он в вас нуждался. Понимаете, эта болезнь будет объявлена побочным эффектом Чу-Зет…

— Наверное, — сказал Барни, — эпилепсия — страшное слово. Такое же, как рак. Люди безотчетно боятся его, потому что знают: болезнь может настигнуть их в любое время, без предупреждения.

— Особенно К-форма. Черт, у них насчет нее даже нет никакой теории. Зато важно, что К-форма не оставляет в мозгу органических повреждений. А это значит, что мы сможем вас вылечить. Вот тюбик. Метаболический токсин, близкий по действию к метразолу. Близкий, но в отличие от него действует, давая характерную картину болезни по И.И.Джи. Действует, пока его не нейтрализуют, что — как я сказал — мы и собираемся использовать.

— Но анализ крови покажет присутствие токсина.

— Да. А это как раз то, что нам нужно. Потому что мы подберем данные физических и психических исследований, которые вы недавно прошли, и сможем доказать, что, когда вы прибыли на Марс, не было никакой эпилепсии и никаких токсинов. И будем настаивать, что присутствие яда в крови вызвано действием Чу-Зет.

— Даже если я потеряю свой гемо…

— Это нанесет огромный ущерб торговле Чу-Зет. Большинство колонистов не покидает чувство страха, как бы эти трансляционные наркотики при длительном применении не стали биохимически вредными. В этом тюбике чрезвычайно редкий токсин, — добавил Фэйн. — Лео достал его через особые каналы. Помнится, его открыли на Ио. Некий доктор…

— Вилли Денкмаль, — сказал Барни. Фейн пожал плечами.

— Возможно. Но сейчас этот токсин в ваших руках. Вы примете его вскоре после приема Чу-Зет. Постарайтесь, чтобы ваш первый приступ произошел на глазах у соседей. И не окажитесь в это время где-нибудь в пустыне на сельскохозяйственной автоматической драге. Сразу же после приступа подойдите к видеофону и вызовите медицинскую помощь ООН. Пусть их беспристрастные врачи исследуют вас. Не обращайтесь к частной медицине.

— Идея хорошая, — сказал Барни. — Только бы врачи ООН смогли снять И.И.Джи во время припадка.

— Конечно. Так что постарайтесь оказаться в госпитале ООН. Их всего три на Марсе. У вас будут для этого веские аргументы, потому что… — Фэйн махнул рукой: — Чего там греха таить, из-за этого яда ваши приступы станут опасны как для вас, так и для окружающих. Они будут выражаться в истерической агрессивности, заканчивающейся более или менее полной потерей сознания. У вас выявится типичная стадия возбуждения, с сильными сокращениями мышц, потом клиническая стадия, когда сокращения чередуются с расслаблениями. После этой, само собой, последует кома.