Сахаров Василий - Война людей

– Все в порядке, парни, – я кивнул "дружинникам". – Сопровождения не нужно.

Бойцы остались, а я последовал за Колесниковым, который проводил меня в небольшой, но уютный кабинет рядом с залом. Кто здесь заседал до нас, мне было неизвестно, однако, если судить по нотам на подоконнике и духовым инструментам на стене, это было помещение руководителя музыкального кружка.

– Проходи, Егор. Присаживайся.

Антон Ильич, который находился за столом у глухой стены, кивнул на кресло напротив себя, но я не торопился. Мы не виделись с ним пару месяцев. Срок немаленький и потому изменения в его внешности и повадках бросились в глаза сразу. Невольно я сравнил того Трубникова, которого привлек в Сопротивление, и сегодняшнего, и едва не засмеялся. Чекист это, конечно, заметил, и когда Колесников оставил нас одних, спросил:

– Что-то не так?

– Нет, – я присел. – Все в порядке. Просто вспомнил, как мы познакомились. Ведь кем вы тогда были, Антон Ильич? Отставным пенсионером, который никому не был нужен, с сыном-инвалидом на попечении. А теперь? Орел. Грудь расправлена. Спина прямая. Глаза горят. Костюмчик пошит на заказ, сразу видно. Телефон дорогой. Часы золотые. Туфельки, наверняка, из натуральной кожи. В телевизоре мелькать стали, пусть на заднем плане, за плечом сына, но все-таки. Короче, другой человек. Солидный, респектабельный и со связями.

– Зря ты так, Егор, – полковник насупился и приподнял левую руку. – Часы эти, между прочим, подарок от сослуживцев по случаю выхода на пенсию. А одежда и дорогой телефон для дела. Не могу же я с серьезными людьми, которые желают поддержать партию, в старых обносках встречаться.

– Да я не в претензию это сказал. Понимаю, что встречают по одежке, а провожают по уму. Поэтому констатирую факт и не более того.

Трубников качнул головой, положил на стол папочку, которую я пересылал ему несколько недель назад, помедлил и спросил:

– Кто это составлял?

В папке была программа, которую я минувшим летом озвучил на Алтае, слегка доработанная и развернутая, но основа осталась неизменной. Пришла пора сводить ручейки наших с Трубниковым намерений в единую реку, и разговор должен был состояться серьезный. Я этого ожидал, и ответил:

– Программа моя.

– И ты хочешь, чтобы наша партия двигала это в народ?

– Да. А вас что-то не устраивает?

– Многое.

– В таком случае, давайте обсудим пункты, с которыми вы не согласны.

– Обсудим. Обязательно. Но сначала скажи – что будет, если мы не пойдем у тебя на поводу?

– Ничего.

– Как это?

– А вот так. Мое дело предложить, а ваше отказаться. На место Димы я не лезу, президентское кресло не для меня.

Тут я лукавил. Просто так, бросать все на самотек было глупо. Однако я был уверен, что основные пункты Трубников одобрит и, сделав наивные глаза, улыбнулся. Да и как не улыбаться, если в партии "Социальная Справедливость", которую мы подпитываем финансами, почти сотня "дружинников" и без помощи партизанской бригады власть не захватить, слишком много на нас завязано. А если лидеры партии начнут упираться всерьез, руководство "СС" можно поменять. Но нет гарантии, что следующий лидер будет лучше Трубниковых, и пока от них серьезных неприятностей нет. А значит, наше сотрудничество продолжается.

Полковник мне не поверил, наверняка, ведь он человек не глупый и многое подмечает. Но развивать тему не стал и перешел к обсуждению спорных моментов моей программы.

– Значит так, Егор. Большинство пунктов в программе вполне адекватные. Президент русский. Выборы только для граждан, а гражданином может стать только полезный для общества человек. Смертная казнь для маньяков, рабовладельцев, наркоторговцев и предателей. Природные ресурсы и стратегические объекты за государством. Уголовная статья за тунеядство, проституцию, сутенерство и содомию. Национализация компаний сотовой связи и СМИ. Поддержка малоимущих. Борьба с коррупцией. Поддержка отечественных производителей. Патриотическое воспитание молодежи. Вооружение граждан. Все это понятно. А вот с остальным есть проблемы.

– А конкретней? Что именно вас не устраивает?

– Национализация банковской системы и запрет ростовщичества. Как ты себе это представляешь?

– Просто. Пришли бойцы. Всех банкиров под арест, документацию изъяли, учреждение закрыли. А далее по накатанной колее: допросы, выдача денег государству и тюрьма. После чего в стране останется только один банк.

– Но так же нельзя! Это не по закону!

– Хорошо. Назовите мне хотя бы одного честного банкира, и я изменю свое мнение.

– Я таких не знаю, – полковник слегка смутился.

– Вот то-то же. Не можете. Нет таких людей, и если мы идем по пути насильственного свержения оккупационного режима, то разбор с банковской системой это мелочь. Вы только представьте себе, при каких условиях будет происходить переворот. Кровь. Хаос. На окраинах страны идет резня русских, а в центре погромы и уничтожение кавказцев. Наши "заклятые друзья" из США и Европы подбрасывают в этот котел дровишки. Границы на замок. Весь мир против нас, пока новое правительство не признают. Экономическая и финансовая блокада России. И тут вопрос банков, откуда мы должны успеть выкачать все финансы, какие еще не утекли на запад. Это необходимо для выживания. Следовательно, мы обязаны это сделать. А вы говорите про какие-то законы. Начхать! Кто успел, тот и съел. За кем сила, тот и власть. За кого народ, тот и есть реальный лидер, который должен принять новые законы, справедливые и направленные на благо людей.

– Понимаю, Егор. Однако наших действий не поймут спонсоры, которые появились у партии…

– Кстати, о спонсорах, Антон Ильич. Они вам кто, друзья или товарищи?

– Нет. В основном это люди, которые недовольны Кремлем. Они понимают, что под ногами вот-вот земля заполыхает, и ведут поиск новых точек опоры.

– А сколько денег они дали вам за минувшие три-четыре месяца?

– Полтора миллиона.

– А мы?

– Девять миллионов.

– Так о чем разговор? Ваш настоящий спонсор это партизанская бригада "Дружина", которая с вами, а не какие-то там деляги. Так что давайте говорить по существу. Они расходный материал, который может получить в будущем какие-то поблажки, и только. Как говорили большевики в семнадцатом году прошлого столетия – попутчики? Вот и ваши спонсоры из той же породы, временные попутчики, и они не должны знать наших истинных намерений. Точка. Таково мое мнение.

– Резко.

– А иначе никак. Что еще вас волнует?

– Обнуление кредитов. Как это будет осуществляться?

– Всем гражданам простим долги, которые были взяты при прежнем режиме.

– И даже крупные суммы?