Иван Франке - Охота в параллельных мирах

Владислав, болтаясь в своем антиперегрузочном кресле, от скуки обдумывал странный парадокс перевоплощения Ворчуна. Характер андроида менялся, имитируя стопроцентное поведение человека, когда он оказывался в своем человекоподобном теле и превращался во взбалмошного капризного ребенка, стоило ему вновь занять место борткомпьютера. Из состояния задумчивости его вывел возглас андроида.

— Кэп, смотри, у него, похоже, неполадки с двигателями.

— Ну-ка, ну-ка, — оживился Владислав, стряхивая с себя оцепенение. Он увеличил размер объемной картинки, разглядывая дюзы отчаянно удирающего корабля. Правый отражатель светился малиново-красным светом, медленно остывая.

— Все, — сказал он, довольно потирая руки. — Теперь ему придется либо сдаваться на милость победителя, либо садиться на какую-нибудь подходящую планету. Шансов удрать у него больше нет.

— А у него их и не было, — отозвался довольным голосом робот. — Кстати, мы сейчас в планетарной системе солнца класса «В». Звезда из медленных пульсаров. Семь планет. Две имеют атмосферу. Одна из них имеет массу, десятикратно превышающую земную и очень холодная, а вот другая вполне может нам подойти. Масса ноль целых восемьдесят семь сотых земной. Шесть материков, вода, свободный кислород в атмосфере. Планета может оказаться обитаемой. Я думаю, Свен Козалак попытается сесть именно там. Садиться на планету без атмосферы для него равносильно самоубийству. С поврежденным двигателем он никогда не взлетит, значит воздух ему просто необходим.

— А что за система, я имею в виду созвездие, — прервал его Владислав. — А я разве не сказал? — удивился Ворчун. — Это созвездие Тельца.

— Ого! — охнул Владислав. — четыреста двадцать световых лет от земли. Однако далеко он нас завел.

"Призрак" нырнул в атмосферу планеты, которую предсказывал Ворчун и скрылся за плотной завесой облаков.

— Что делать будем? — спросил Ворчун, когда «Ирга» сделала третий виток вокруг планеты.

— Будем садиться, конечно. — Владислав лениво потянулся. — Мне с этим хмырем познакомиться охота. Ксилловые рудники по нему давно плачут.

X

Владислав притопнул ногой, стряхивая с ботинок налипшие комочки грязи. Маленькая юркая змейка, уловив движение, стремительно скрылась в зарослях красноватой травы.

— Какой длины здесь день? — человек повернулся к спускающемуся по трапу андроиду.

— Двадцать девять часов тридцать семь минут по земным меркам, — Ворчун разглядывал темно-синее небо с зависшим в зените голубым карликом.

— Куда же он мог спрятаться со своим кораблем? — Владислав отряхнул колени от налипшей красноватой пыльцы и снова взглянул на спутника.

Они уже второй день тщетно сканировали поверхность этого материка, но никаких следов посадки корабля не обнаружили. Девственная планета буквально кишела живностью, но, к счастью, это были не опасные для человека формы жизни.

— Ты не находишь, что для такой девственной планеты животные чересчур пугливы. — Владислав присел на торчащий из земли валун и принялся палочкой отковыривать грязь, налипшую на подошвы ботинок.

— Меня это несколько настораживает, — продолжил он. — Обычно непуганная дичь не боится человека и даже с любопытством разглядывает его, подпуская к себе довольно близко. А здесь как-то все не так.

— Может быть, ты обладаешь неприятным для них отпугивающим запахом? — предположил Ворчун. — Или остаточная радиация например… — Он не договорил, потому что Владислав подскочил, словно ужаленный, и отбежав на несколько шагов от камня, на котором только что сидел, с недоумением наблюдал, как камень, шевельнувшись, открыл глаз, а затем фыркнул и медленно погрузился в землю.

— Черт возьми, — перевел дух Владислав, когда первый испуг прошел. — Что это было, а? Силикоид? — он содрогнулся ясно представив себе, чем бы это все могло кончиться, окажись этот камень силикоидом или каменным своком с Акавы.

— Нет, это исключено, — отрицательно покачал головой андроид. — На планете вроде Меркурия они бы чувствовали себя вполне сносно, но здесь… Скорее всего это что-то вроде каменно-угольного червя, который был обнаружен на планете Терлин у двойной звезды из созвездия Лебедя. Надо надеяться, что эти создания тоже питаются каменным углем или какими-нибудь другими минералами. А то они бы тебя уже на вкус попробовали.

Владислав, не приняв шутки, вскочил на ступеньку все еще свисающего трапа.

— А если он, червячок этот, просто еще не проголодался?

— Сдается мне, что он не от тебя удрал, посмотри-ка вон туда. — Ворчун показал рукой на поляну.

Владислав поднялся по трапу повыше и, оглянувшись назад, заметил, как на поляне один за другим зашевелились, исчезая под землей, разбросанные повсюду валуны.

— Мать моя! Да тут прямо японский каменный сад какой-то!

— Кэп, — привлек его внимание Ворчун, — посмотри повыше.

Владислав поднял взгляд и открыл рот от изумления. По небу плыло десятка два странных сооружений, напоминающих дирижабль с парусом.

— Дирижабль под парусами. Вот это да! — Владислав хлопнул себя руками по бокам. Его рука наткнулась на кобуру бластера. Это отрезвило его и он, поднявшись по трапу вверх, встал в дверях так, чтобы все видеть, оставаясь в тени. Стоя в проеме и положив ладонь на рукоятку лучевого пистолета, он большим пальцем правой руки расстегнул кобуру, готовый к любым неожиданностям.

Воздушные корабли, снижаясь один за другим, зависали над землей. Вниз полетели веревки по которым скользнули люди и в мгновение ока привязали корабли к стволам деревьев. Заскрипели лебедки, притягивая корабли к самой земле.

Люки в бортах откинулись вниз, образуя нечто вроде трапов, по которым начали спускаться на землю пышно разодетые мужчины в сопровождении странного вида существ, напоминающих богомолов.

Ворчун не сдвинулся с места и скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим. Сошедшие с кораблей на землю люди организовали процессию и с торжественным видом направились к стоящему внизу Ворчуну. Тем временем еще несколько десятков богомолообразных существ, спустившись вниз, разбрелись по поляне. В нескольких шагах от Ворчуна процессия остановилась.

Выступивший вперед мужчина был одет в тяжелый парчовый халат, накинутый на широкие плечи. Широкий пояс едва не лопался на внушительных размеров животе, а на боку висел кривой кинжал, украшенный драгоценными камнями в инкрустированных золотом ножнах. Широченная окладистая борода, лопатой опускающаяся на грудь, дополняла картину. В полушаге от него, поджав лапы к груди, в характерной позе стоял богомол. В его фасеточных глазах отражалась «Ирга», разбитая на тысячи осколков.