Юлиана Белозерова - Подкидыш

— Это было очень давно. — Он помолчал. — И Элора очень горевала, когда это произошло.

— То есть она его любила? По-настоящему?

Неужели моя мать, эта ледяная статуя, когда-то была способна на страстное чувство? Что-то не верится. По-моему, раздражение и злость — вот и все чувства, которыми она может поделиться.

— Если честно, не знаю. В то время мы с ней не были близко знакомы. — Гаррет резко встал и подошел к бару. — Моя жена была еще жива.

Стоя ко мне спиной, он налил себе еще выпивки.

— Если вас так интересует прошлое, придется расспросить об этом Элору.

Я вздохнула:

— Она мне ничего не скажет.

— И возможно, будет права. Есть вещи, которые лучше не вспоминать.

Все так же стоя ко мне спиной, он выпил. Похоже, мои расспросы Гаррета расстроили.

Не зная, как исправить ситуацию, я решила, что лучше всего просто уйти.

— Простите. — Я выбралась из кресла.

— Вам не за что извиняться.

— В любом случае, мне пора. Финн, наверное, уже с ног сбился, разыскивая меня.

— Ваше высочество!

Я обернулась. На фоне задернутого шторами окна темнел его резкий, словно высеченный скульптором, профиль.

— Элора строга с вами, потому что боится привязаться к вам. Но она за вас жизнь отдаст.

— Спасибо, — пробормотала я.

Свет в коридоре показался слишком ярким после полумрака комнаты. Не знаю, чем именно я так расстроила Гаррета. Может, мои слова вызвали воспоминания о покойной жене или напомнили о том, что сейчас Элора не способна открыто любить его так, как когда-то любила другого мужчину.

И насколько можно верить тому, что он сказал об Элоре? Вряд ли Гаррет лгал, но вполне мог приукрасить правду, чтобы сделать мне приятное. И в чем-то он прав. Сложись моя жизнь по-другому, мне было бы приятно знать, что у меня есть любящая мать, но я давно уже отказалась от подобной мечты.

Финна я нашла в холле. Стоя ко мне спиной, он раздавал указания помощникам Элоры и не сразу меня заметил. Какое-то время я наблюдала, как он руководит, невольно восхищаясь его способностью всегда точно знать, что нужно делать.

— Принцесса!

Финн повернул голову и с улыбкой направился ко мне:

— Как прошло утро?

Я пожала плечами:

— Могло быть хуже.

— Ответ так себе, — усмехнулся он. — Но все же ты заслужила небольшой отдых.

— Отдых?

— Да. Я подумал, что ради разнообразия можно заняться кое-чем интересным.

— Интересным? — не поверила я.

Не далее как вчера он отчаянно пытался меня заинтересовать своими занудными лекциями.

— По-настоящему интересным? Интереснее, чем просмотр глупых картинок два часа кряду? Неужто даже интереснее основ использования вилок?

— Скажем так, мы с тобой займемся тем, что максимально близко к твоему представлению об интересном, — ответил Финн. — Идем.

СЕМНАДЦАТЬ

РЕВНОСТЬ

Финн вел меня по коридору в южное крыло, и я вдруг поняла, что еще толком здесь ничего не видела. Мы миновали библиотеку; тронный зал, где королева обсуждала государственные дела со своими советниками; просторную столовую, где в субботу состоится ужин. И, наконец, очутились в бальном зале.

Распахнув высоченные двери, Финн провел меня в чудесное помещение, роскошнее которого я не видела никогда. Потолку, казалось, нет конца, впрочем, так почти и было — над головой, за стеклянным потолком, сияло небо. Вверху тянулись золотистые балки, на которых были подвешены сверкающие хрустальные люстры, отражавшиеся в таких же сверкающих мраморных полах. Нежно-сливочные стены были расписаны изящным золотым орнаментом. Вот это настоящий дворец, как описывают в сказках!

У одной из стен стояли батареи составленных друг на дружку стульев и столов, тут же лежали стопки скатертей, в рядок выстроились затейливые подсвечники. В дальнем углу сверкал белый рояль. И никого, кроме нас с Финном.

Я была в полном восторге. Но уже через минуту меня замутило — я представила себя среди всего этого великолепия и очень остро осознала собственную ничтожность. Волосы, как всегда, торчком, хотя я и постаралась их уложить. Заурядная юбка… Финн, разумеется, тоже не во фраке, но даже в своей обычной рубашке и темных джинсах он смотрелся здесь гораздо уместнее.

— Так что за интересное занятие? — спросила я, и голос эхом отразился от стен.

— Танцы.

Финн лукаво улыбнулся, а я не сдержала стон.

— Однажды мы уже танцевали с тобой, и я знаю, что тебе есть чему учиться.

— А что, просто потоптаться по кругу не получится?

— Увы. Но обычного вальса будет вполне достаточно.

— О нет! — От страха меня прошиб холодный пот. — Мне придется танцевать со всеми гостями, да? Со стариками и юнцами, которые станут лапать меня?

Финн рассмеялся:

— Я мог бы солгать, но, если честно, только такие тебя и будут приглашать на танец.

— И чему ты радуешься? — угрюмо спросила я, а его улыбка стала еще шире. — Тебя так веселит, что мне придется обжиматься с незнакомыми типами, а попутно еще отдавить им ноги? Мило.

— Не так все плохо. Сейчас разучим основные шаги, и ноги ты им точно не оттопчешь.

Я обреченно вздохнула и подошла к своему учителю. Но стоило Финну взять мою руку в свою, как весь страх испарился. До меня вдруг дошло, что перед тем, как танцевать с кучей противных типов, я смогу вдоволь натанцеваться с Финном.

Его рука уверенно лежала на моей талии. Финн велел смотреть ему в глаза, чтобы во время танца не пялиться на заплетающиеся ноги. Вообще-то указание было совершенно излишним, отвести взгляд от его темных глаз я попросту не смогла бы, даже если бы очень старалась. Мы медленно плыли по кругу, так медленно и плавно, что я почти не чувствовала движения. Я вообще ничего не чувствовала — ничего, кроме счастья, невероятного, всепоглощающего.

— Вот так, хорошо.

Финн резко остановился. От разочарования у меня чуть слезы из глаз не хлынули.

— Этот шаг получается у тебя совсем неплохо. Но это было без музыки, теперь давай попробуем под нее.

— Ну… ладно.

— Я сяду за рояль, а ты двигайся в вальсовом шаге и обязательно считай про себя.

Я раздраженно передернула плечами:

— Хорошо. Но по-моему, у меня все нормально выходит.

— Мы слишком медленно двигались. Под музыку все несколько иначе.

Меня захлестнула обида. Он снова не желает танцевать со мной! В прошлый раз заявил, что я ужасно танцую… А теперь что?

Финн сел за рояль и заиграл красивый вальс. Ну разумеется, он умеет играть. Он все умеет. Я закружилась по залу, чувствуя себя глупо и неловко. И не переставала гадать, почему Финн каждый раз от меня закрывается и отдаляется. Но всласть помучить себя саднящими догадками мне не удалось, потому что Финн то и дело вставлял замечания и выдавал указания. Интересно, а почему он помалкивал, когда танцевал со мной?