Игорь Ревва - Бессмертный Принц

Но помимо раздражения, прочитанное Кроном инксийское письмо вызвало у Бессмертного беспокойство. Ведь если инксы сумели раздобыть голову темного, то это значит, что они уже пробирались далеко на восток. Ведь нигде более темные люди не встречались, армии Крона и Фардока наткнулись на них совершенно случайно и только потому, что углубились в неизведанную чащу Криарского леса. Так неужели и инксы смогли побывать там?! Неужели эта погань забралась так далеко?! Или, может быть, темные люди обитали и где-нибудь еще? В Андирских горах, например. Но тогда откуда Великий Принц, сидящий в Лаоэрте, мог знать о стычке между темными людьми и кочевниками? Правда, в схватке с темными кочевники Крона поражения не потерпели, тут уж Принц лукавит. Но и победой Степи это назвать тоже было нельзя.

Эх! Верно говорят люди: меньше знаешь — крепче спишь! А от таких-то мыслей Крон и вовсе несколько ночей глаз сомкнуть не мог. Все пытался понять это окаянное письмо инксийское. Да, пойди пойми его, чтоб ему сгореть вместе с этим умением читать да писать! И вместе с Эской, за компанию уж…

Эска, кстати говоря, несколько раз объявлялся, все пытался завязать разговоры разные с Сои и Кроном. Ну, Сои Эску сразу осадил. Хочешь собеседников найти — мотай в Лаоэрт! Там тебя инксы твои уже заждались поди… А вот Крон однажды разговорился с этим златоглазым. Но разговор тот особого успокоения Крону не принес, наоборот даже. Крон после него стал чувствовать себя словно на чужом коне — вроде и едешь, а и ждешь, когда взбрыкнет…

Затеял этот разговор сам Крон, что и обидно-то. Ему вдруг стало любопытно, где же находится этот мир, из которого Эска сюда явился и где сейчас почти все Бессмертные торчат. А Эска и рад — его хлебом не корми, а дай порассуждать о чем-нибудь этаком, необычном, о чем только он один и знает.

— Вот, представь себе, — говорил Эска, — что Степь в бою под Хотором одержала победу! Что бы тогда было?

Крон мимолетом отметил про себя, что даже об этом сражении Эска хорошо осведомлен, и криво усмехнулся:

— Знал бы, где споткнешься — обошел бы стороной! Какая разница, что было бы, если бы Степь победила? Не победила ведь… — угрюмо добавил Крон.

— Не победила, — согласился Эска. — Но если бы победила, то Оке наверняка повел бы армию на Коге! Верно? А уж там-то Степи наступил бы конец! Всех перебили бы! И Бессмертных тоже…

Крон сжал кулаки. Эх, дать бы ему в лоб! За такие слова-то! Но Эска, словно не замечая ярости Крона, продолжал говорить:

— И тогда, когда не осталось бы ни одного Бессмертного, для инксов уже не было бы никаких препятствий. Верно?

Крон вдруг понял, куда он клонит.

— Ты хочешь сказать, — проговорил Крон, — что мы радоваться должны, что Степь проиграла сражение под Хотором?!

— Точно! — радостно кивнул Эска. — Именно так! Но представь себе, что есть мир, в точности похожий на этот. Похожий во всем, кроме одного — в том мире Степь под Хотором победила.

— Что?! — нахмурился Крон. — Как это так — победила?!

— Ну, вот так! Победила — и все! — настаивал Эска.

— И там, значит, не осталось ни одного Бессмертного?! — удивился Крон. — А инксы как же?

— А инксы там уже захватили всю землю и перебили всех людей… Но это я так, для примера просто… — поспешно добавил Эска, посмотрев на побледневшего от злости Крона.

— Ты с примерами-то своими поосторожнее! — проворчал Крон. — Допримеряешься, златоглазый!..

— А есть еще такой мир, — продолжил Эска, — где в древние времена на это самое место, где вы сейчас живете, с неба упал метеорит… ну, это такой раскаленный камень, — пояснил он. — И вся эта земля превратилась в огромную выжженную пустыню. Ни людей, ни зверей… не говоря уже об инксах… И в том мире не появились ни Бессмертные, ни темные люди… — глаза у Эски стали какие-то странные, словно бы он вспоминал о чем-то старом, почти уже позабытом, но очень приятном. И Крон невольно вздрогнул, когда Эска добавил: — Вообще-то, так оно и было во всех остальных мирах… Кроме этого… Здесь почему-то… — Эска замолчал и бросил быстрый взгляд на Крона.

— И что же там есть, если людей нет? — усмехнулся Крон.

— Люди там живут, — возразил Эска. — Но живут они не в этих местах.

— А где? — поинтересовался Крон. Эска помолчал немного, а потом вместо ответа сам спросил:

— Ты не пробовал перебираться через Андирские горы?

Крон вспомнил свой поход на запад, в глубь Андирских гор, который он совершил лет двести назад. Крону было просто скучно, и он решил посмотреть, что находится за Андирскими горами, что за люди там живут. Практически все Бессмертные когда-то проделывали подобное. И Оке, и Йорка, и даже Лик — все пытались перевалить Андирские горы, и все такие попытки оканчивались неудачей.

Крон шел на запад, пока высокие скалы полностью не скрыли долину. Поход его продолжался восемнадцать дней. И на девятнадцатый Крон вдруг с изумлением увидел, что солнце взошло прямо перед ним, а не за спиной.

Крон подумал, что сбился с пути, и повернул назад, хотя этого быть просто не могло. Снова отправившись на запад, он шел до тех пор, пока солнце впереди не село. Тогда Крон остановился, присел на камень и до самого утра ждал восхода. И большого изумления он не испытал, когда ночное небо начало розоветь там же, где совсем недавно алел закат.

Махнув рукой, Крон продолжил свое путешествие и вскоре вновь увидел бескрайнюю долину, где широкой серебристой лентой извивался Риифор и далеко внизу зеленел вечный Криарский лес.

Крон не понял, каким образом он оказался там, откуда начинал свое путешествие. Словно какая-то неизвестная сила заставила Крона незаметно для него повернуть обратно. Переговорив с остальными Бессмертными, Крон узнал, что и их постигла та же участь.

Самым упорным и настойчивым был Лик. По рассказам Оке, Лик после первой неудачи предпринял вторую попытку и отправился уже на юг, через Сиузские горы. Но и тут произошло то же самое. Третий свой поход Лик совершил через Риифорские болота. Он вышел в безлюдную тогда еще долину, полностью прошел через нее и снова углубился в горы, продолжая двигаться на юг. Этот его поход был самым длительным — дольше трех лет путешествовал Лик, но вернулся ни с чем.

Андирские горы на севере подходили очень близко к морю, а на юг простирались бесконечно далеко. Сиузские горы тянулись с востока на запад, и в узком проходе между ними и Андирскими горами раскинулись Риифорские болота. Отсюда можно было в ясный день увидеть и Андирские пики на западе, и Сиузские пологие вершины на востоке. Дальше к югу Сиуз вновь отступал на восток, образуя большую долину, по размеру сравнимую с Мардиарской. Долина эта впервые была обнаружена Ликом и названа им по близости к Риифорским болотам — Риифорскими лугами.