Игорь Ревва - Бессмертный Принц

Оке чуть ли не в рот ему смотрел, все выспрашивал, всем интересовался. И уже всерьез собирался побывать в мире, о котором рассказывал Эска. И не один Оке такой — объявившийся в Городе Трэк тоже считал, что от болтовни златоглазого польза может быть. А когда неожиданно вернулся Фардок, тот вообще сразу прямо так и заявил Эске: пошли, мол, в твой чудной мир!.. А Эска тому и рад. И на следующий же день они с Фардоком ускакали в Андирские горы, а в Вечном

Городе продолжались споры — Оке и Трэк защищали Эску, а Йорка и Сои так его ругали, что скалы покраснеть готовы были. И даже то, что вместе с Фардоком в Город пришли трое новых Бессмертных, которых он неожиданно встретил во время своих скитаний по лесам да степям, прошло как-то незаметно для остальных. А ведь это редкая удача — сразу трое Бессмертных! Да и притом не дети уже — двое мужчин, двадцати и двадцати трех лет, да молодая женщина лет девятнадцати. Они, правда, еще Бессмертными не назывались, но глаза их явно искрились красными блестками.

Бессмертные взрослели точно так же, как и все остальные люди. Но в тот момент, когда сила их достигала своего наивысшего предела, старость отступала, сдавала свои позиции, и смерть переставала грозить им, начиная лишь петь для Бессмертных свои «песни». Никто заранее не мог знать, когда это произойдет. Йорка вон со смертью распростилась лет в двадцать — двадцать пять, Оке — лет в тридцать, а погибший уже Лик — так и вовсе к пятидесяти! С этого возраста Бессмертные уже не старели. Что, впрочем, не делало их добрее и уступчивее. Вот и сейчас — споры на пустом месте, честное слово!

Казалось бы, считает Трэк или Оке, что Эска прав, ну и иди с ним в его мир, как это сделал Фардок! А Сои и Йорка думают, что проживут без этого — пожалуйста! Кто вас неволит-то?! ан нет! Тут главное что? Тут главное — доказать другому, что ты прав, а он ошибается! Вот если бы Сои признал свою неправоту, Оке, может статься, на Эску-то рукой и махнул бы!

В самый разгар этих споров в Город приехал Кинир со своей новой женой и годовалым сыном. Разобравшись, в чем тут дело, он без обиняков принял сторону Сои и Йорки. Ну, Кинир — это отдельный разговор! Он наверняка любую бы сторону принял, только бы против Оке. Такой уж характер у него.

Что же касается Ландера и Крона, то эти двое считали иначе и ни с кем — ни с Оке, Фардоком и Трэком, ни с Сои и Йоркой — согласны не были. Они признавали, что знания Эски для Степи могут оказаться весьма полезными, а то и просто необходимыми. Само собой, письменное умение, оружейное мастерство и много чего еще из того, о чем рассказывал Эска, — все это для людей очень нужно. Но отправляться в какой-то неизвестный мир, о котором говорил странный и непонятный незнакомец, не вызывающий ни у кого (даже у самого Оке!) доверия?! Вот еще! Что они, здесь не смогут научиться всему этому?

— А попробуй! — подначивал их Трэк.

А Крон взял, да и попробовал! Насел на Эску, когда тот снова в Городе объявился, потребовал его письму научить. Эска очень охотно взялся объяснять, хотя и постоянно твердил, что в его мире это можно проделать гораздо быстрее. Фардок, оставшийся там, якобы уже не только читать и писать умеет, но и премудрости кое-какие освоил! Но Крон уперся, как могильный камень, — объясняй, мол, прямо сейчас! И никуда я ехать не собираюсь!

Не очень-то легко Крону далось это ученье, однако освоил. И трех месяцев не прошло, а уже умел разбирать, что в посланиях инксийских сказано. Не очень хорошо, конечно, да еще и не все понимал из написанного, но дело за временем. А уж этого-то добра у Бессмертного- хоть волков корми, не убудет.

Глядя на Крона, и Ландер взялся за то же. Но потом в Вечный Город заявился Фардок, и весь запал у Ландера сразу пропал. Фардок и в самом деле уже и читать, и писать мог. Да так, что, небось, ни одному инксу поганому не удастся! Вообще же, сильно переменился Фардок за это время. И одет теперь иначе — вроде этого Эски. И потом — без оружия! Бессмертный — и без оружия! Все равно что голому ходить! Однако Фардока не смущало. Он словно бы и не замечал косых взглядов остальных Бессмертных. Да и разговоры начал вести не совсем понятные, слова какие-то необычные произносил, о чем-то беседовал с Эской, что-то рисовал и писал на бумаге, спорил с ним. Ландер послушал-послушал его да и махнул рукой. Заявил Эске, что тоже хочет побывать в его мире. Вот тут-то все и началось!

Не у одного Ландера было такое желание. И из Вечного Города в один день ушли вместе с Эской и Фардоком еще Ландер, Оке, Йорка и Трэк. Мало того — Фардок уговорил отправиться туда и троих будущих Бессмертных! Его слово было для них закон! Они-то, может быть, и остались бы, да не посмели отказаться, хотя Фардок конечно же не приказывал, а просто предложил.

В один день в Вечном Городе остались лишь Сои да Крон. Кинир же, видя такое дело, долго ругался, а потом заявил, что ноги его больше в Вечном Городе не будет. Впрочем, подобные заявления часто делали очень многие Бессмертные. Но пройдет время, умрут те, кто помнил твои слова, и словно бы и не давал ты такого слова…

Целый месяц Крон и Сои сидели в Городе вдвоем. Нет, три — четыре сотни кочевников тут еще конечно же обитали, но из Бессмертных, кроме них двоих, больше никого не было. За это время Крон уже настолько освоился с чудными инксийскими значками, что сумел прочитать письмо, которое было у инкса в одном мешке с отрубленной головой темного. Прочитал и понял, что правильно Оке поступил, убив Принца Марда, — угроза была в письме! Грозился самый главный инке — Великий Принц Лаоэрта, — что скоро все кочевничьи головы по мешкам разложит! И смеялся над Степью, что не смогли даже с дикими темными людьми совладать. Предлагал разойтись по домам или поступить на службу к Лаоэрту, как сделал это Бессмертный Дар, принц Хадра. Обещал Великий Принц, что все обиды тогда позабудет и наказывать кочевников не станет. Не знал Принц Лаоэрта, когда писал письмо, что от крепости Крин одно воспоминание уже осталось! И вот теперь сиди и думай- много ли от чтения пользы? Ну, прочел бы Оке письмо это, по-иному бы поступил? То-то и оно!..

Но помимо раздражения, прочитанное Кроном инксийское письмо вызвало у Бессмертного беспокойство. Ведь если инксы сумели раздобыть голову темного, то это значит, что они уже пробирались далеко на восток. Ведь нигде более темные люди не встречались, армии Крона и Фардока наткнулись на них совершенно случайно и только потому, что углубились в неизведанную чащу Криарского леса. Так неужели и инксы смогли побывать там?! Неужели эта погань забралась так далеко?! Или, может быть, темные люди обитали и где-нибудь еще? В Андирских горах, например. Но тогда откуда Великий Принц, сидящий в Лаоэрте, мог знать о стычке между темными людьми и кочевниками? Правда, в схватке с темными кочевники Крона поражения не потерпели, тут уж Принц лукавит. Но и победой Степи это назвать тоже было нельзя.