Мария Симонова - Воины Тьмы

То-то я и гляжу, что техника у них тут на грани фантастики. Хотя, кажется, кто-то там из великих и требовал себе рычаг, чтобы перевернуть мир. Так что атрибут гениальности у лемхов был, можно сказать, налицо.

— Почему его не удивило, что ты не один? — Я все еще продолжал разглядывать лемха, который стоял, держась за рычаг и дожидаясь момента, чтобы вовремя остановить платформу.

— Здесь у них иногда бывают хадсеки, и не только. Попадают случайно. Поездят, посмотрят — и убираются восвояси. На них никто не обращает внимания. Так уж здесь сложилось — хадсеки не нужны лемхам, лемхи не интересуют хадсеков…

— Но ты же сказал — мастера…

— Да хадсеки об этом и понятия не имеют!

Тем временем лемх застопорил платформу. Она замерла, и Ратр тронул вагонетку.

— А ты-то откуда все узнал? — не выдержал наконец я. — Ты же здесь всего-то дня три, не больше!

Ратр глянул на меня чуть насмешливо.

— А ты здесь, по-моему, и дня не пробыл, а уже успел не только жениться, но и даже, насколько я понимаю, развестись.

Дальше разговаривать стало сложно, потому что наша вагонетка снова пошла вразгон. Мимо со все нарастающей скоростью понеслись каменные стены подземного тоннеля. Время от времени мы проскакивали через пещеры; все они были разные — огромные и небольшие, совсем низкие и высоченные, словно соборы. Некоторые поросли, словно густым лесом, сталактитами и сталагмитами, другие были наполнены водой, и через них мы мчались по боковым галереям или по узким навесным мостам, едва успевая кинуть глаз на окружающие подземные красоты.

Ратр остановил вагонетку в большом подземном зале. Здесь, очевидно, было что-то вроде центральной площади с парковкой для вагонеток, и тут уже теплилась какая-то жизнь; по крайней мере было не так пусто, как в тех пещерах, которые мы только что миновали. По площади прогуливались лемхи, некоторые сидели на каменных лавочках у стен. В дальней стене напротив парковки был прорублен полукруглый вход, над ним красовалась замысловатая фосфоресцирующая надпись.

Мы вылезли из нашей чумовозки, Ратр припарковал ее в рядок к десятку других таких же и сразу направился к двери под надписью.

— Нам сюда, — сказал он. А тут, по правде говоря, было больше и некуда. Мы пересекли площадь, зашли в дверь, спустились вниз по каменной лестнице и оказались в настоящем подземном кабаке! Небольшой зал был полон посетителей, сидящих за овальными деревянными столиками. Одну стену здесь почти полностью занимал пылающий камин, с противоположной стороны находилась стойка с лемхом — очевидно, хозяином, — грустящим на фоне внушительного ряда деревянных бочек. Рядом со стойкой на маленьком возвышении сидел музыкант и перебирал струны какого-то щипкового инструмента гитарного типа, извлекая из него грустную мелодию. Ну очень грустную. И вообще атмосфера в зале совершенно не соответствовала месту — подавляла, что ли. Все носы были печально опущены долу, не иначе как под влиянием той самой национальной скорби, о которой обмолвился по дороге Ратр. У меня сразу зачесались руки отобрать у музыканта щипковый инструмент и сбацать на нем что-нибудь веселенькое для поднятия их духа. Ну да ладно, с этим еще успеется. Я бросил взгляд на столы, интересуясь, что употребляют в пищу подземные жители. Как ни странно, местное меню, похоже, отличалось разнообразием.

— Ратр, что они здесь едят-то? — осведомился я.

— Выращивают на большой глубине биомассу, а из нее уже делают практически любые продукты. У них здесь есть специальные агрегаты; представляешь, даже молоко из биомассы жмут… Ну что-то вроде.

Это ж надо — до чего дошел прогресс!.. И это при почти полном отсутствии электрификации!.. Я посмотрел на камин.

— Ратр, а дым-то здесь куда девается? — спросил я, ощущая себя уже полным дебилом.

— У них тут целая система вытяжки с фильтрами, — объяснил мне Ратр, глядя в то же время в сторону стойки.

Из-за стойки уже выходил хозяин, указывая Ратру на свободный накрытый столик неподалеку от камина, — очевидно, Ратра здесь ждали. Помимо закусок на столе стояли два кубка и красовалась большая пузатая бутыль, наподобие тех, в которые у нас разливают самогон. Жидкость в бутыли была какого-то подозрительного густо-купоросного оттенка — похоже, из биомассы здесь гнали не только молоко. Мы прошли через зал к столу. Сфит хотел было встать позади моего табурета, но я силой усадил его рядом с собой. Подошедший хозяин придвинул себе трехногий табурет из-за соседнего столика.

— Это Стас, — представил меня Ратр. — Тот, кто прилетел за мной на драконе.

— А остальные? — подозрительно спросил лемх.

— Они с ним. Стас, это Палострор.

Я кивнул. Палострор глядел на меня, кажется, изучающе, хотя утверждать не берусь: слишком уж специфическое строение лиц было у лемхов, чтобы так запросто судить об их выражении.

— Что там с моим ксенли? — сразу перешел к делу Ратр. Тем временем официант-лемх расставил на столе еще два кубка и плехнул во все жидкость из бутыли.

— Мы не могли к нему сегодня подобраться — снизу входа в эту пещеру нет, а вокруг теперь сплошные защитные поля — хадсеки рассыпали вчера в горах свое оружие и накидали там на ночь генераторов. Сегодня они все это собирали и наткнулись на пещеру с твоим ксенли.

— И что? — нетерпеливо спросил Ратр.

— А ничего, — засмеялся лемх и приложился к кубку. Сделав несколько больших глотков, он продолжил: — Пока ничего. Похоже, они не могут вывести его из пещеры. Кто заставит ксенли сдвинуться с места, если он этого не хочет? Вы можете туда наведаться: твоего друга, возможно, и пропустят. Только помни — ты обещал нам свою помощь и не можешь сейчас покинуть планету.

Ратр утвердительно кивнул и покосился на меня.

Так я и думал. Он таки во что-то здесь ввязался и чего-то им наобещал. Не смог пройти равнодушно мимо национальной трагедии.

— Если ты не против, я расскажу Стасу, почему не смогу улететь с ним, — сказал Ратр.

— А ты уверен, что тогда об этом не станет известно наверху?

— Я ручаюсь, что наверху никто ничего не узнает, — вступил в разговор я. — Нас не касаются ваши внутренние разногласия. Кроме того — мы намерены сегодня же покинуть Базу. Я должен знать, почему Ратр не может лететь с нами.

Ратр вопросительно глянул на лемха.

— Хорошо, — согласился тот. — Но при одном условии — когда вы все узнаете, то должны будете сразу улететь. Либо остаться с нами и помочь.

Сказав так, Палострор осушил свой кубок, после чего поднялся из-за стола и направился к себе за стойку. Вероятность того, что я уговорю Ратра лететь с нами, лемх, как видно, исключал полностью. Что ж — Ратр, безусловно, заслуживал доверия. Но я все-таки не терял пока надежды. Палострор не учел, что у меня тоже может найтись, чем зацепить Ратргрова; ведь он, в отличие от меня, знал имя пленницы своего кристалла.