Мария Симонова - Воины Тьмы

Он стоял неподалеку, прислонившись спиной к каменной стене. Увидев меня, он оторвался от стены и шагнул вперед.

Я подошел к нему и остановился напротив. Через мгновение мы обнялись. Он крепко стиснул мои плечи.

Это был Ратр.

— Как ты здесь? Где ксенли? — первым делом спросил я, когда мы разняли объятия.

— Ксенли спрятан в горах. Пойдем, все расскажу потом.

— Куда?

— Скоро увидишь.

Он потянул меня за собой.

— Погоди, я не один.

Я обернулся. Ильес со Сфитом уже вышли и стояли двумя серыми тенями напротив закрывшихся ворот. Я махнул им рукой, и они подошли.

— Это Ильес. О ней потом. Это Сфит, хеп Крейзела. Теперь пошли, если у тебя есть здесь на примете уютная нора.

— Найдется, — усмехнулся Ратр и повел нас к дороге.

Мы вышли на дорогу и какое-то время шли по ней, удаляясь от голла. Потом свернули в лес. Снег в лесу оказался довольно глубоким — ноги проваливались до середины икры, а где и по колено.

— Здесь недалеко, — утешил Ратр, обернувшись к Ильес. Вот и еще один джентльмен. Нет чтобы захватить снегоходы для друга — сейчас бы их на даму как раз и надели.

Я уже догадался, что Ратр попал к тем самым подземным жителям, о которых рассказывал глар Пибод, и ведет нас теперь к ним в пещеры. Меня даже удивляло, как это Ратр, наш молчаливый Ратр, сумел сразу скорешиться с народцем, который и старожилам-то местным не всем довелось видеть.

— Мне передали, что около южного голла появился еще один ксенли, — сказал Ратр. — Я сразу понял, что это кто-то из вас.

— Кто передал? — спросил я.

— Лемхи. Ты их скоро увидишь.

— Наверху их называют гриппами, — заметил я.

— Я знаю. Но это лемхи, коренные жители планеты.

— И ты как пить дать собрался освободить лемхов от многовекового ига хадсеков и вернуть им родную планету… — обреченно предположил я.

Ратр удивленно посмотрел на меня.

— Нет. С чего ты взял? Хадсеки им вообще-то почти не мешают. Только когда разрушают их пещеры при разработках. Но и это они списывают на счет стихийных бедствий.

— Не пойму. Зачем же ты тогда у них прячешься? И вообще — как ты к ним попал?

— Об этом надо по порядку. Понимаешь, у них тут случилась беда, можно даже сказать — национальное несчастье… Погоди-ка…

Мы как раз подходили к большому пню. Ратр наклонился, просунул руку между корнями под самый пень и за что-то там потянул. Пень со скрежетом стая подниматься вверх, все выше и выше, и в конце концов застыл над землей на длинных переплетенных корнях. Мы стояли вокруг вознесшегося пня, как дети вокруг новогодней елки, и глядели на то место, где он только что так мирно покоился. Там была круглая черная дыра.

— За мной! Там есть лестница, — сказал Ратр, протиснулся меж корнями и полез в дыру. После того как он скрылся, к дыре подступился я. У самой поверхности действительно начиналась металлическая лестница, и я начал по ней спускаться. Спускаться пришлось долго и в полной темноте. Правда, скоро заработало мое ночное видение и я стал различать стены. Где-то подо мной сопел спускающийся Ратр, надо мной стучали по железным ступеням сапоги Ильес. Потом Ратр внизу куда-то пропал, вскоре после этого лестница кончилась, и я ощутил под ногами твердый камень. Я быстро отошел в сторону, потому что Ильес топала уже почти по моей голове.

Я огляделся. Лестница кончалась в круглом каменном коридоре; Ратр стоял в правом рукаве коридора, слегка пригнувшись. Я тоже стоял пригнувшись, иначе моя голова уперлась бы в потолок. Ильес пригибаться не пришлось, а вот спустившийся за ней бедняга Сфит сгорбился чуть не вполовину.

— Идем, — сказал Ратр и повернулся было к нам спиной, собираясь идти вперед.

— Погоди, а пень-то как же? — забеспокоился я.

— Я его уже опустил, — сообщил Ратр и указал рукой на рычаг вроде рубильника, упрятанный в нише стены. После этого он пошел по коридору, а мы тронулись следом.

Очень скоро коридор пересекся с другим, более широким; здесь была двухполосная рельсовая дорога, в тупичке рядом с выходом из первого коридора стояла вагонетка. Ратр перевел стрелку на рельсах и вытолкнул вагонетку на ближайший путь, открыл дверцу сбоку и залез внутрь. Мы по очереди затарились в вагонетку вслед за Ратром и расселись там на двух скамейках. Вагонетка была малогабаритная, явно рассчитанная на маленьких людей, и мы вчетвером в ней едва разместились. Ратр устроился впереди, справа от него сел я, Сфит млел позади, прижатый плечом к Ильес. Прямо перед Ратром торчал массивный рычаг, и этим рычагом, похоже, ограничивалась вся система управления вагонеткой. Ратр потянул за рычаг, вагонетка тихонечко загудела. И тронулась. Медленно, потом быстрее, потом еще быстрее, и в конце концов — й-эх, как мы понеслись! С ветерком! С грохотом! С крутыми поворотами! И наверняка с искрами из-под колес, вот только колес мне видно не было. Пару раз нам навстречу проскакивали другие вагонетки, и я едва успевал различить несущихся в них, азартно трясясь и подпрыгивая, маленьких людей. Какой лемх не любит быстрой езды? А с чего же еще, спрашивается, можно словить кайф под землей?

Ратр тормознул перед большим разъездом в широкой низкой пещере, где скрещивались пути из пяти коридоров. В центре пещеры находилась вращающаяся платформа. У левой стены на каменной скамье сидел маленький человечек; при нашем появлении он поднял голову, и я смог наконец как следует рассмотреть лемха. Человечек ростом был примерно с Крейзела, а все его лицо было как бы одним огромным носом. Где-то по бокам у этого носа сидели глаза, снизу на небольшом бугорочке прилепился рот. Имелись на голове-носу и волосы — что-то вроде клочка лохматой бурой шерсти, прилепленной сверху.

— Тебе просили передать — хадсеки наткнулись в горах на пещеру с твоим ксенли, — сказал человечек Ратру, взглянув на нас без особого интереса.

— И что? — спросил Ратр. — Они его забрали?

— Нет пока. Езжай к Палострору, он расскажет.

Лемх соскочил со скамьи и направился к большому рычагу, торчащему с краю платформы. Взявшись за него двумя руками, он с усилием сдвинул рычаг вправо. Лемхи, как видно, во всем предпочитали рычаговую систему.

— Они понимают единый? — спросил я, в то время как платформа под нами начала медленно вращаться.

— Да. Откуда — не спрашивай, я и сам не знаю, — отозвался Ратр. — Но главное, Стас, — какие это мастера! Они могут такое!.. Возможно даже, что лемхи — величайшие мастера во вселенной!

То-то я и гляжу, что техника у них тут на грани фантастики. Хотя, кажется, кто-то там из великих и требовал себе рычаг, чтобы перевернуть мир. Так что атрибут гениальности у лемхов был, можно сказать, налицо.