В чертогах марсианских королей - Джон Варли

Потом мы отправились на задний двор посидеть в последних лучах заходящего солнца, и она захотела взглянуть на мой огород. Предмет моей гордости. Когда я чувствую себя хорошо, я провожу там до пяти часов в день, обычно по утрам, причем круглый год. На юге Калифорнии это возможно. У меня есть даже маленькая самодельная теплица.

Ей все понравилось, хотя огород содержался не в лучшем виде: последнюю неделю я провел либо в постели, либо в горячей ванне, так что кругом повылезли сорняки.

– Когда я была маленькой, я тоже работала на огороде, – сказала Лиза. – И еще два года я провела на рисовых плантациях.

– Видимо, там все по-другому.

– Еще бы, черт побери! Я после этого несколько лет подряд не могла даже смотреть на рис.

Потом она заметила расплодившихся на листьях тлей, и мы, присев на корточки, принялись их собирать. Сидела она в той самой характерной для азиатских крестьян позе, что я очень хорошо помнил, но никогда не умел имитировать. Пальцы ее, длинные и узкие, вскоре стали совсем зелеными от раздавленных насекомых.

Разговаривали мы о самых разных вещах. Не помню уже с чего, но я рассказал ей, что воевал в Корее. Узнал, что ей двадцать пять лет. Выяснилось, что дни рождения у нас совпадают, так что несколько месяцев назад мне исполнилось ровно вдвое больше, чем ей.

Имя Клюга всплыло в разговоре только один раз, когда Лиза упомянула, что очень любит готовить, а в доме моего соседа делать это совершенно невозможно.

– В гараже у него стоит морозильник, забитый всякими готовыми замороженными обедами, – сказала она. – В доме одна тарелка, одна вилка, одна ложка и один стакан. Плюс микроволновая печь – самая лучшая модель из тех, что можно встретить в каталогах. Но это все. На кухне больше вообще ничего нет. – Она покачала головой и прикончила очередную тлю. – Он явно был со странностями.

Лиза разделалась со стиркой уже к вечеру, когда почти стемнело. Выстиранное белье она загрузила в плетеную корзину, и мы отправились на улицу развешивать его на веревках. Получилось что-то вроде игры. Я встряхивал майку, потом разглядывал рисунок или надпись на ней. Иногда я сразу понимал, о чем речь, иногда нет. Там встречались изображения рок-групп, карта Лос-Анджелеса, кадры из «Звездного пути»… Всего понемногу.

– А что такое «Общество L5»? – спросил я.

– Это парни, которые хотят построить в космосе орбитальные фермы. Я спросила, собираются ли они выращивать там рис, и когда мне ответили, что, по их мнению, рис не самая лучшая культура для условий невесомости, я эту майку купила.

– И сколько же их у тебя?

– О-о! Должно быть, сотни четыре или пять. Обычно я одеваю их два-три раза, а потом откладываю.

На следующий день почта принесла письмо из адвокатской конторы в Чикаго. О семистах тысячах долларов. Оказывается, деньги перевела мне арендная компания в Делавэре, основанная в 1933 году для того, чтобы обеспечить мою старость. Основателями числились мои родители. Кое-какие долгосрочные вклады созрели, что и привело к моему недавнему финансовому взлету. Причем эта сумма поступила на мой счет в банке уже после уплаты налогов.

Полная ерунда. У моих родителей никогда не было таких денег. Я не хотел их. И отдал бы обратно, если б только знал, у кого Клюг их украл.

Потом я решил, что через год, если не окажусь к тому времени в тюрьме, отдам эти деньги на благотворительные нужды. Может, в «Фонд спасения китов», а может, «Обществу L5».

Все утро я провел в саду. Затем сходил в магазин и купил немного говядины и свинины. Покупки я нес домой в складной проволочной корзине и чувствовал себя просто отлично. Проходя мимо серебристого «Феррари», я даже улыбнулся.

Лиза еще не приходила за выстиранным бельем, так что я снял его с веревки, сложил и отправился к дому Клюга.

– Это я – Виктор.

– Входи.

Лиза сидела там же, где и в прошлый раз, но одета была уже не так легкомысленно. Она улыбнулась, потом, увидев у меня в руках корзину с бельем, хлопнула себя по лбу и бросилась ее забирать.

– Извини, Виктор. Я собиралась…

– Ничего, – сказал я. – Мне не в тягость. И кроме того, у меня появилась возможность попытаться пригласить тебя на ужин еще раз.

Что-то в ее лице изменилось, но она быстро с собой справилась. Может быть, на самом деле «американская» кухня понравилась ей гораздо меньше, чем она говорила, а может, дело было в поваре…

– Конечно, Виктор, с удовольствием. Давай мне корзину. И открой, пожалуйста, шторы, а то здесь как в гробнице.

Лиза торопливо удалилась в другую комнату. Открывая шторы, я заметил, как подъехала и остановилась на обочине машина Осборна. Потом вернулась Лиза. В новой майке, на которой значилось: «A CHANGE OF HOBBIT». Под надписью расположилось приземистое существо с волосатыми ножками. Лиза выглянула в окно и заметила приближающегося Осборна.

– Итак, Ватсон, – произнесла она. – К нам пожаловал инспектор Лестрейд из Скотленд-Ярда. Впустите его, пожалуйста.

Не очень обдуманная реплика: я рассмеялся, и Осборн, едва войдя в комнату, подозрительно уставился на меня.

– Здравствуйте, Апфел, – начал он. – Мы наконец узнали, кто такой Клюг на самом деле.

– Патрик Уильям Гэвин, – сказала Лиза.

У Осборна отвисла челюсть, и довольно долго он не мог справиться с собой. Потом он все-таки закрыл рот, но тут же открыл снова:

– Откуда вы это узнали, черт побери?!

Лиза неторопливо погладила клавиатуру компьютера.

– Я, разумеется, получила эти данные, когда они поступили к вам в контору сегодня утром. В вашем компьютере сидит маленькая потайная подпрограмма, которая шепчет мне на ухо каждый раз, когда в материалах упоминается фамилия Клюг. Однако мне это не было нужно. Я узнала все еще пять дней назад.

– Тогда почему вы… почему вы ничего не сказали?

– Вы ничего не спрашивали.

Некоторое время они смотрели друг на друга в упор. Я понятия не имел, какие события предшествовали этой конфронтации, но и так было ясно, что большой любви они друг к другу не испытывают. Сейчас Лиза выиграла один раунд и, похоже, вовсю этим наслаждалась.

– Если припоминаете, вы пригласили меня, потому что у ваших собственных людей ничего не получалось. Когда я начала работу, система программ уже была повреждена и практически парализована. Ваши люди не могли ничего поправить. Вы решили, что по крайней мере вреда от меня не будет, и пригласили с тем, чтобы я попыталась расколоть коды Клюга, не разрушив систему окончательно. Я это сделала. Вам