В чертогах марсианских королей - Джон Варли

– между мной и Тони. Я все рассказал Бетти. Несколько дней было очень плохо, но, думаю, теперь наш брак стал еще крепче. – Он замолчал на некоторое время, наслаждаясь теплом происшедших перемен.

Мне удавалось сохранять серьезное выражение лица и в более провоцирующих ситуациях, так что, кажется, я выслушал его вполне достойным образом.

Он хотел рассказать мне, что они узнали о Клюге, хотел пригласить меня домой пообедать, но я вежливо отказался от обоих предложений, сославщись на то, что старые раны совсем меня замучали. И я уже почти выпроводил его, когда в дверь постучал Осборн. Ничего не оставалось, кроме как впустить его. Хэл тоже остался.

Я предложил Осборну кофе, что было с благодарностью принято. Выглядел он теперь как-то иначе, и сначала я никак не мог понять, в чем дело: то же самое усталое выражение лица… Впрочем, нет. Раньше мне казалось, что это маска или цинизм, присущий полицейским. Но в тот день в его лице читалась подлинная усталость. Она как бы перетекала с лица на плечи, руки, передавалась походке и манере сидеть согнувшись. Над ним словно повисло тяжелое ощущение поражения.

– Я все еще на подозрении? – спросил я.

– Хотите спросить, не нужно ли вам пригласить адвоката? Думаю, не стоит беспокоиться. Я достаточно тщательно проверил вас. Завещание Клюга едва ли будет стоить чего-то в суде, так что даже ваши мотивы выглядят не очень убедительно. На мой взгляд, у любого из местных торговцев кокаином было гораздо больше причин убрать Клюга, чем у вас. – Он вздохнул. – Я просто хотел эадать пару вопросов. Можете не отвечать, если не хотите.

– Давайте попробуем.

– Вам не запомнились какие-либо необычные его посетители? Люди, приходившие или уходившие ночью?

– Единственное, что я помню, это служебные машины. Почта, «Федерал Экспресс», компании по доставке грузов и прочие… Надо полагать, наркотики могли прибывать со всеми этими людьми.

– Мы тоже так решили. Едва ли он работал по мелочам. Возможно, он служил посредником. Получил, передал… – Осборн на какое-то время задумался и отхлебнул кофе.

– Есть какие-нибудь успехи в расследовании? – спросил я.

– Хотите знать правду? Дело заходит в тупик. У нас слишком много мотивов, но ни один из них не работает. Насколько мы поняли, никто в округе и понятия не имел, что Клюг располагает всей этой информацией. Мы проверили банковские счета и нигде не обнаружили доказательств шантажа. Так что соседи явно в картину не вписываются. Хотя, если бы Клюг остался в живых, сейчас его с удовольствием прихлопнул бы почти любой из тех, кто живет по соседству.

– Это точно, – сказал Хэл.

Осборн хлопнул себя ладонью по ляжке.

– Если бы мерзавец остался в живых, я сам бы его убил! – воскликнул он. – Но теперь я начинаю думать, что он никогда не был жив.

– Не понимаю…

– Если бы я своими глазами не видел труп… – Осборн сел чуть прямее. – Он писал, что не существует. И на практике это действительно почти так. В электрогазовой компании о нем никогда не слышали. Клюг подключен к их линиям, сотрудник компании каждый месяц снимал показания счетчиков, но компания никогда не выставляла ему никаких счетов. То же самое и с телефоном. У него дома целый коммутатор, который изготовлен телефонной компанией, доставлен и установлен ими же, но у них нет об этом никаких сведений. Мы разговаривали с рабочим, установившим его. Он сказал, что сдал все сведения о работе и компьютер их принял. Клюг не открывал счета ни в одном из банков Калифорнии, и, похоже, он ему просто не был нужен. Мы обнаружили около сотни компаний, которые продали ему то или иное оборудование, доставили, а затем либо отметили его счет как оплаченный, либо напрочь «забыли», что вообще имели с ним дело. В некоторых из них зафиксированы номера чеков и счетов, но ни эти счета, ни даже банки никогда не существовали.

Он откинулся в кресле, и я почувствовал, что все эти факты его просто бесят.

– Единственный, кто вообще имел представление о Клюге, это человек, доставлявший ему раз в месяц продукты из бакалейной лавки. Маленький магазинчик неподалеку отсюда. У них нет компьютера, все расчеты по квитанциям. Клюг платил чеками «Уэллс Фарго». Там эти чеки принимали к оплате, и никогда никаких проблем не возникало. Хотя о Клюге там даже не слышали.

Я задумался. Похоже, Осборн ожидал от меня какой-то реакции, и я высказал свое предположение:

– Он делал все это с помощью компьютеров?

– Верно. То, что он проворачивал с бакалейной лавкой, я еще понимаю. Но по большей части Клюг проникал прямо в базовое программное обеспечение и затирал все сведения о себе. Энергокомпания никогда не получала платежей ни чеками, ни каким-либо другим образом именно потому, что, по их мнению, они никогда и ничего Клюгу не продавали. Ни одно из правительственных учреждений также никогда ничего о Клюге не знало. Мы проверили все: от почтового управления до ЦРУ.

– Но, возможно, Клюг – это не настоящая его фамилия? – предположил я.

– Да. Но в ФБР нет его отпечатков пальцев. Мы в конце концов узнаем, кто он такой, но это ни на миллиметр не приближает нас к ответу на вопрос о том, произошло убийство или нет.

Осборн признал, что на него в определенном смысле давят с тем, чтобы он закрыл дело – по крайней мере ту часть, которая касалась смерти Клюга, – списав все на самоубийство, и забыл о нем. Однако он в самоубийство не верил. Разумеется, расследование второй половины истории, то есть попытки раскрыть махинации Клюга, никто пока прекращать не собирался.

– Теперь все зависит от этой стрекозы, – сказал Осборн.

– Жди, – ответил Хэл, фыркнув, и пробормотал что-то про «азиатов в лодках».

– Эта девушка? Она все еще здесь? Кто она такая?

– Какая-то «компьютерная звезда» из Калифорнийского технологического. Мы связались с ними, сообщили, что у нас за проблемы, и вот кого они нам прислали. – По лицу Осборна было понятно, что ни на какую помощь с ее стороны он на самом деле не рассчитывает.

В конце концов мне удалось от них избавиться. Когда они уходили по садовой дорожке, я взглянул в сторону дома Клюга: на его участке действительно стоял серебристый «Феррари» Лизы Фу.

Ходить мне туда было совершенно незачем. Я прекрасно это знал и потому занялся приготовлением ужина. Сделал запеканку из тунца – когда я готовлю ее по своему собственному рецепту, она гораздо лучше, чем предполагает название, – потом вышел во двор набрать зелени для салата. Я срывал помидоры и