Владимир Бровкин - Джервил Уикс, неудачник с крейсера Мэри Мэдвилл

Снова наступила тишина.

Мы утерли пот с лица и собирались было облегченно вздохнуть. Но тут новый инцидент: через три дня неподалеку от крейсера мы поймали туземца, который подкрался к нам на довольно близкое расстояние и хотел подорвать наш корабль. При каналье нашли банку скипидара н коробку питьевой соды при помощи взрывоопасной смеем из этих материалов он хотел разнести в клочья наш крейсер, но наша бдительность вовремя пресекла эту преступную акцию.

Но нам было мало просто расправиться с ним.

Нам нужны были сведения о заговоре.

Он поначалу попытался рассказать нам сказку, как комиссия Уоррена, что, мол, заговора никакого нет. и он действовал как одиночка. Конечно, мы ему ни на грамм не поверили, ибо мы не американцы и нас не так-то просто одурачить. Одно дело - покушение на президента, а диверсия с целью уничтожения боевого корабля - это совсем иное дело.

Тут нужно четко улавливать разницу.

Мы воткнули ему куда следует электроды, и он дал нам все необходимые сведения о заговоре; современное развитие техники в таких вопросах нынче делает чудеса.

Сведения о заговоре оказались вполне достаточными.

Как мы и предполагали, они имели преступный замысел не только уничтожить наш корабль, но также растоптать гордое знамя нашей великой державы, водруженное в данном квадрате.

Дело пахло красной угрозой.

Мы не могли потерпеть красных не только у себя под боком, но и за сто световых лет в ближайшей округе.

Что по этому случаю говорится в инструкции А16-43: "С красной угрозой действовать сообразно обстоятельствам решительно и беспощадно".

Решительно и беспощадно!!

Я хорошо усвоил эти слова и руководствовался ими всюду и всегда.

Я не уважаю, Майк, демократию, хотя живу в самой свободной и демократической стране.

Собрав офицеров крейсера, я заявил: "Господа, нам брошен вызов. И я думаю, что это грязное стадо стоит проучить. Мы не таких приводили в чувство. Я думаю, что вЫ вполне со мной согласны. Я хочу знать ваше мнение".

"Проучить, господин капитан-полковник, проучить!" - рявкнули мои орлы.

Два ракетных залпа повышенной плотности решили участь планеты и ее обитателей. Планета сжалась, как проткнутый пузырь, затем на минуту вспухла и стала рассыпаться в пыль, теряясь в мировом пространстве.

Такова, Майк, первая часть этой грустной истории.

После этого мы стали охранять совершенно пустой квадрат.

И ты можешь себе представить, что из этого потом вышло? Не можешь. Вот то-то.

А вышла из этого всего очень дрянная история. М-да.

Через две недели вызывает меня на связь командующий бригадой. Наш Фэй, так мы промежду собой его звали.

- Как дела, капитан-полковник?

- Отлично, господин бригадный адмирал-майор.

- Все ли в порядке у тебя в квадрате?

- Так точно, все в порядке. Спокойствие и тишину обеспечиваем самым надлежащим образом.

- Это хорошо. А инцидентов никаких нет?

- Это есть, - отвечаю. - Пришлось уничтожить бунтовщиков на объекте 31425-211.

- Это ничего, не страшно. Но сам объект, я надеюсь, цeл?

- Нет, - отвечаю, - вместе с туземным населением пришлось уничтожить и объект.

Тут он как заорет дурным матом, словно ему в штапы гремучую змею посадили:

- Что?!! Да вы с ума сошли!!!

- Никак нет, - отвечаю. - Действовал на основании инструкции. А16-43.

- Да на основании этой инструкции вы могли уничтожить в квадрате все живое до последнего микроба. Но кто приказывал уничтожать объект?!

Ну и заладил как зануда: кто приказал да кто приказал?

А когда начальство в попугая начинает играть, то тут, сaм понимаешь, отвечать нечего. Стой да молчи.

- А вы понимаете, что вы натворили? - он мне снос.

А чего тут понимать-то. Экая невидаль - планетку раздолбали. Да мы их, бывало, десятками. И ничего. Нас за это дело еще хвалили да ордена давали. А тут из-за какой-то пупочки столько шуму.

Молчу я, а он еще сильнее распаляется;

- Как вы посмели? На этом объекте на основании директивы генерального штаба за номером 524 предполагалось создание важного оборонного объекта. Теперь-то вы можете представить, что вы наделали? И на этот случай у вас на борту должен был быть пакет А16-АМК-14. И вы как командир корабля должны быть с ним знакомы.

- Но я никогда в глаза не видел этого пакета.

Да где уж там, будет он слушать мой лепет.

Он снова свое орет:

- вы представляете, что вы натворили? Так вот! Несмотря на все мое уважение к вам, капитан-полковник, я вас заранее предупреждаю: я вам помочь ни в чем не смогу. Вам придется отвечать за свои дела.

Ну а дальше все как в песне:

Судьба смеялась надо мной, А я, как фрайер, горько плакал...

Вот так-то все и обернулось.

- Да! - горестно вздохнул он, - кто бы мог это предвидеть? Кто?

Нет, меня не расстреляли, не дали пожизненного заключения. Что же касается этой проклятой инструкции A1G-АМК-14, то она действительно существoвaла. Нo ее утерял офицер по поручениям. Это как-то оправдывало меня. Но уничтожение объекта целиком лежало на мне. А этого мне никто не собирался прощать.

До трибунала дело не дошло, к счастью моему: сказали все-таки свое слово мои старые боевые заслуги. Но с должности меня сняли, корабль отобрали и понизили в звании до капитан-капрала.

Меня направили служить на грузовую баржу вспомогательного состава бригады, но там я прослужил всего лишь полгода - на большее не хватило терпения.

Все-таки я как-никак был командиром крупного боевого корабля, а меня посадили на эту грязную калошу, именуемую грузовой баржей.

Я предпочел такому позору отставку, хотя расставаться со службой, поверь мне, было очень жаль.

Но я уже смирился.

Последние слова капитан-капрал говорил еле внятно - у него уже не ворочался язык.

Глаза его подернулись мутной, как сырой туман над морем, пеленой. Капитан-капрал уже не мог твердо держать свою голову. Он долго сидел в полузабытьи.

А впрочем, я тоже был не лучше.

Наконец он поднял голову и, глядя на меня, сказал: - Слушай, Майк, ты бы не мог мне помочь? Ты же чертовски славный парень! Ты не можешь мне не помочь. Я знаю, у тебя есть друзья в генштабе - замолви за меня словечко. А что тебе стоит. Всего несколько слов. За старого боевого офицера. Всего несколько слов, чтобы мне снова дали боевой корабль. Хотя бы небольшой боевой корабль. Я соглашусь даже на тральщик. Как, а? Ну что ты молчишь? Тебе же ничего не стоит немного помочь мне.

Я ошарашенно посмотрел на него. То, что он спутал меня с самого начала с флотским офицером, было еще полбеды, но то, что он просил меня, лейтенанта, о такой помощи, говорило об одном: капитан-капрал плохо соображает, о чем говорит.

- Ну что тебе стоит? - продолжал .хрипеть он. - Что тебе стоит? Эх, а еще друг!