Владимир Бровкин - Джервил Уикс, неудачник с крейсера Мэри Мэдвилл

Правда, у тех кораблей есть на борту по паре инграционно-флораторных установки, но, бьюсь об заклад, флоратор против фотонно-бомбометной установки - детский лепет. Точно - детский лепет, не больше и не меньше. И он энергичным жестом правой руки подвел под своим утверждением резкую, жирную черту.

- Конечно, - продолжал он, - наш крейсер это не ударный многопалубный линкор "Президент Вудро" или новый фотонный фрегат "Дик Вонселвик", наш крейсер - всего лишь патрульный крейсер первого класса. Но могу заставить поверить любого, черт побери, - разгорячившийся капитан-капрал даже притопнул ногой, - клянусь своими боевыми орденами, что наша "Мэри", наша малютка "Мэри", хотя от носа до хвоста в ней всего лишь 150 метров длины, а не 1,5 километра, как у "Президента Вудро", она способна внушить уважение всякой дряни, которая посмеет встать ей поперек дороги.

Причем вполне должное уважение. Непременное уважение. А иначе на кой черт мы с вами Майк носим военную форму. На кой черт, я спрашиваю! - И грохнул в подтверждение своих слов кулаком так по столику, что с него упало несколько пустых бутылок. - Как, я правильно говорю или нет? Или, может, я не прав. - И он еще раз грохнул кулаком по столику и победно оглянулся в зал.

Однако на капитан-капрала Уикса никто ровным счетом не обратил ни малейшего внимания. Кроме меня в зале никому не было дела до какого-то там занюханного капитан-капрала. Месиво из полупьяных и пьяных людей, пресыщенных зрелищем, вином и жратвой, исступленно дергалось и глухо шумело, неся на пенных волнах своих случайно выхваченные светом обломки человеческих поз и жестов.

Лысый потный приват-майор из компании, что сидела от нас через два столика, пьяный настолько, что еле-еле смог взобраться на столик, скинул с себя мундир и, вихляя пухлым задом, своими движениями пытался подражать танцовщице. Истерично хохоча, его друзья нестройно хлопали в ладоши, свистели, улюлюкали и всякий раз пытались ущипнуть его за икры ног.

Приват-майор отбрыкивался, пытаясь из последних сил сохранить остатки равновесия.

Капитан-капрал Уикс, взывавший к залу, был в данмый момент похож на утопающего. Мне в этой ситуации ничего не оставалось делать, как выполнять роль соломинки.

Мой капитан-капрал на время сник, но новая рюмка вина вновь вернула ему прежнюю бодрость духа, хотя голова его стала заметно клониться вниз.

- Майк, а Майк, так на чем мы с тобой остановились?

Я припомнил, что он остановился на уважении мундира.

- Ах да, на уважении мундира. Ну-ну. Значит, я говорил тебе об уважении военного мундира. Так вот, Майк, - ив голосе его зазвучали нотки твердости, - мы с вами существуем на этом свете для того, чтобы в мире был порядок. А отсутствие порядка в мире возникает, по-твоему, где? Я тебе отвечу. Возникает там, где отсутствует уважение к нашему мундиру. А порядок, это прежде всего! - И, уже не оглядываясь, он с яростью впечатал свой кулак в столик.

Рюмка, стоявшая возле него, опрокинулась и струйка вина, лениво сочась через край пластикового столика, образовывала под ногами капитан-капрала маленькую лужицу.

- Миру нужен пор-рядок! Пор-рядок и баста. И никаких гнилых разговоров.

Голос его начал срываться. Он снова отхлебнул вина.

- Итак, Майк, я плавал на "Мэри Мэдвилл". Ах, какой же все-таки это был прекрасный корабль. И смею тебе сказать, что наша "Мэри" кое-чего стоила. С нами не шути, коли повстречался нам на дороге. Разнесем в пух и праx. Мы были начинены разной боевой техникой так, как голова всякого вшивого интеллигента различной либеральной дрянью. Одного боекомплекта бомб а у нас было столько на борту, что мы, не чихнув, могли пустить ко всем чертям сотни две планет средней величины. Я уже ничего не говорю про остальное оружие.

Правда, патрульная служба - не мед, это тебе не райская жизнь на побережье Сиваллы и Ахуто. Мы торчим по году, в каком-либо квадрате, где все живое, кроме нас, военных и туземцев, если таковые есть в наличии, дохнет со скуки, где отсутствуют всякие приметы цивилизации и хорошенькая женщина - непомерная роскошь, где лишь одно развлечение, которое хоть немного может взбодрить тебя - это вино, виски, ром да еще невинные фильмы киностудии "Порнокосмос", которые мы частенько крутили в своих каютах. Вы видели эти фильмы? Да. Занятные, не правда ли? Только это еще как-то держит в колее и не позволяет свихнуться совсем.

Мы мотаемся на своем крейсере то туда, то сюда, как пьяный маятник, и кричим всякому, кто только посмеет нарушить предписанный в квадрате порядок: "Тпру, стой!

Куда прешь, скотина?" А в последние годы районы патрулирования были пуще прежнего убийственно скучны, как петля виселицы.

Мы, как правило, охраняли россыпь камней, именуемых планетами, на которых даже туземное население было большой редкостью. В таких местах мы не могли позволить себе даже такого невинного занятия, как развлечься с туземочками на лоне природы.

Про остальное я уже молчу.

Было время, -когда вино, виски и ром, и те доставляли на борт корабля нерегулярно, от случая к случаю.

Одно время я даже побаивался, что мои ребята могут взбунтовать. Это были в самом деле кошмарные для экипажа времена. Но мои ребята в сложившейся ситуации нашли выход - они наловчились делать бражку, и я этому не препятствовал: а что остается делать, если наша служба снабжения спит.

Делают, ну и пусть делают, мне не жалко, да и сам я не прочь был иной раз отведать их зелья.

В ход пошло все, вплоть до космической пыли.

Особенно отменный напиток изготовляли в батальоне поручик-сержанта Иорбабуса. Чертовски хорошую делали они бражку. Я предпочитал ее всем остальным. Вызову, бывало, Иорбабуса к себе и говорю: "Йорбабус, а командира-то ты обижаешь". "Никак нет, господин капитан-полковник I ранга, не обижаю". "Нет, обижаешь, сам пьешь, я йедь это хорошо вижу, а меня обносишь". И догадливый парень был. Тут же отвечает: "Виноват, исправлюсь". Ну то-то.

Такой был плут.

Так вот, Майк, мы курсировали в квадрате 31425 и охраняли нескольких крохотных астероидов и две небольшие, можно даже сказать, крохотные планетки.

Одна из них была совершенно безжизненна и ее поверхность чем-то напоминала мне голый череп, а другая была немного получше, хотя, по правде сказать, интересного на ней тоже было немного: джунгли, пески, болота.

Правда, на этой планете обитало довольно многочисленное племя туземцев. Как, спрашиваешь, название этой планеты? Названия я не помню, да оно нам было и ни к чему. Она значилась у нас как объект 31425-211.

Мы совершенно не понимали, какого черта нашему командованию взбрело в голову охранять этот богом забытый уголок Галактики. Здесь не было никаких партизан, как в свое время в Джебле-Альтино, не было коммунистической агрессии, как в Сербенс-Видажо, совершенно не было никаких экономических интересов нашей страны: здесь не было наших рудников, заводов, которые стоило бы охранять. И наконец: кроме нас здесь не было ни одного гражданина нашей великой державы, которого требовалось бы защитить от какой-либо угрозы.