Адвоинженер - Из коридора в коридор или секрет маленькой Амалии

– Вадя, кончай, мы нужны родине, не время распускать нюни!

– Пусть еще споет, пожалуйста – в помещение вошли две стюардессы – у нас перерыв пятнадцать минут, генерал никуда не денется.

– Раз дамы просят, Вадимчик, пригладьте вихры, смойте слезы и вдарьте боевую.

– Я хотел расстрельную – улыбнулся Вадя – боевую сам чеши. Я же уклонист, забыл?

…Спи Семен, спи, – спи, понимаешь, спи. Мент приедет на козе, захуячит в капезе…

– Давай, лучше окурок.

– Да-да, пожалуйста, Вадя, спойте окурок.

Я сел на пристяжное кресло, Сява разлил всем, усадил Жанну на колени, а Вадя затянул

«… Из колымского белого ада Шли мы в зону в морозном дыму. Я заметил окурочек с красной помадой И рванулся из строя к нему…»

Сколько лирики прошло лагерным путем, даже подумать страшно. Что мы, кто мы без лагерей и колоний. Великая родина все самое лучшее получала оттуда. Можно было получить это и отсюда, но родина не могла допустить даже малую вероятность ошибки. Человек на воле мог себе позволить слабость, каприз, болезнь. А там… Наверно, – это и был план ГОРЛО, – чтоб всех нормальных смешать с лагерной пылью в обмен на величие момента

«… Баб не видел я года четыре, Только мне, наконец, повезло. Ах, окурочек, может быть, с Ту-104 Диким ветром тебя занесло…»

Милые вы мои, совграждане великой страны, сколько-ж нам осталось наслаждаться? Быть обращенными внутрь и ненавидеть наружу. Ребята, нутро долго в неволе не сохраняется. Если вы думаете, что жрачка и бухло – есть предел мечтаний, то вы правы. Но если вы думаете, что это не так – вы правы вдвойне. Хитрость заключается в том, что это так и не так одновременно. Мир, – он никак не может быть подогнан под нашу убогость. Вернее так, под убогость можно подогнать господствующее представление о мире, но не сам мир. А уж под господствующее представление можно подогнать всех тех, кто «господство» за благо почитает.

«… И жену удавивший татарин, И активный один педераст Всю дорогу до зоны шагая, вздыхали, Не сводили с окурочка глаз…»

Нельзя прятать чувства в оболочку безразличия – чувство там не сможет ни удержаться, ни выжить. И ум невозможно припаять к идиотическому. Вы мне скажите, что форма содержательна, а содержание оформлено. Что они – форма и содержание – находятся в диалектическом единстве. Они-то да, а вот мы, человеки… В каком единстве я должен находиться с доносом на меня, а? – Принять и возлюбить того, кто мне подарок решил преподнести.

«… С кем ты, стерва, любовь свою крутишь? С кем дымишь сигареткой одной? Ты во Внукове спьяну билета не купишь, Чтоб хотя б пролететь надо мной…»

Если у тебя отнимают каждый день все то, что ты любишь или полюбить готов, то… Я в единстве с кем должен быть – с тем, кого отняли или с тем, кто отнял. Пятая печать, скажите. Отсутствие свободы выбора, бла-бла-бла. Нет, дорогие мои, – то страх, обычный страх перед тем, что больше меня, перед гребаной социальной системой. И все, просто страх. Поэтому лагерь, место хуже которого нет, оказался последним оплотом свободы. Дальше боятся некуда.

«… В честь твою заряжал я попойки И французским поил коньяком, Сам пьянел от того, как курила ты „Тройку“ С золотым на конце ободком…»

– Какой декаданс, какие люди, какие дамы! – в дверях стоял сам генерал, собственной персоной – Ар-р-решите войти и выразить честной компании свое почтение.

Супер-лазер

– Просим, милости просим, товарищ генерал, присаживайтесь – засуетились стюардессы.

– Спасибо, я на минутку. Вы продолжайте – пейте, веселитесь, я ненадолго украду молодого человека – тут генерал повернулся ко мне – но сначала выпьем за встречу и за милых дам! – он поднял стакан – не возражаете?

– Сделайте одолжение.

– Тогда, уделите мне минутку вашего драгоценного времени, господин «экзистенционалист», – генерал похлопал меня по плечу и глазами показал – мол, все, пора – я правильно произнес?

Я поднялся, выпил – экзистенциалист вообще-то, впрочем, не суть.

– Прошу, проходите, пожалуйста – генерал любезно пропустил меня вперед – я в курсе за Камю, и Шестова читал, давненько, правда, это было…

Первый салон напоминал мягкий вагон. Собственно, все было как в мягком: коридор, купе, диваны… Только купешек было не десять, а всего три. Мы зашли, генерал сел на один диван, мне указал на другой, – аккурат, напротив.

– Что угодно-с, Камю для разогреву, а может, капельку Абсента?

– Я бы предпочел Армянский, три звезды

– Молодец, уважаю! – генерал нажал на кнопку – Жанна, душенька, дай нам Армянского с лимончиком. Да, еще пачку Мальборы.

Через минуту появилась Жанна – вся накрахмаленная, сияющая, свеженькая.

– Пожалуйста, коньячок, я сразу в графинчик налила, как вы любите, лимончик порезала, орешки, сигареты…

– Спасибо, милая! Чтоб я без тебя делал. Ух, смотри мне, проказница – генерал шутливо похлопал стюардессу – скинуть бы годков двадцать пять…

– Вы, я вижу, – обратился ко мне генерал – не очень удивлены происходящим. Это похвально. Но, позвольте полюбопытствовать, отчего?

– Пожалуйста. Собственно, – чему прикажете удивляться? Меня никто ни о чем не спрашивает, берут как чемодан, куда-то несут, везут, открывают, закрывают – вещам удивляться не положено, вот я и наслаждаюсь.

– Вам не интересно, куда Вас везут, зачем, почему именно Вас?

– Если бы от меня что-нибудь зависело, а главное, – если бы я эту зависимость сознавал, ощущал связь с великой задачей, гордился бы этим доверием, – то да, конечно, было бы интересно. А так… сейчас мы пьем коньяк, а через пять минут меня поставят лицом к стене, отберут исподнее, что-нибудь еще сотворят на благо родины.

– Ну, зачем так. Вас ведь вежливо пригласили, по всей форме.

– Под конвоем-то… Ладно, спасибо за приглашение, хоть выпью доброго коньячку с вежливым товарищем генералом.

Мой собеседник широко улыбнулся – Спасибо за комплимент. Вы не стесняйтесь – пейте, закусывайте, а я меж тем доведу некоторые подробности.

Я кивнул, налил и приготовился слушать.

– Все просто. Нам нужен супер-лазер, самый мощный в мире, и мы хотим, чтобы Вы поучаствовали в его создании

– И все?

– Почти. Лазер этот особенный. Подробности здесь – тут генерал вынул из портфеля черную папку и помахал ею – Успеете ознакомиться. Мы знаем, что ваша группа умеет мощность вытягивать.