Павел Шумил - К вопросу об охоте на драконов

Гонцы вернулись, и с ними пришел охотник. Звали его Чимурин. Услышав про дракона, он потребовал себе двух помощников. А узнав, что Голова к нему гонцов послал, не стал заламывать цену. Хоть и большую назвал, но по справедливости. Как-никак, от деревни до города только в один конец три дня на лошади. Да день пешком по горам идти до драконьего логова.

Охотничьих причиндалов с собой привез столько, что двух вьючных лошадей нанять пришлось. Расход, конечно. Знали б, из деревни лошадей привели. А самое грозное оружие - маленькая ручная пушка. В горах еще не видели такой. Аркебуза называется. Ствол толстый, на конце воронкой расширяется. Это чтоб заряжать легче было. Чимурин показал, как аркебуза стреляет. Прислонил к скале доску, а к доске мешок гнилой, лежалой шерсти привязал. На двадцать шагов отошел, вбил в землю рогульку. На рогульку ствол аркебузы пристроил и фитиль поднес. Грохнуло так, что в горах эхо заметалось. В мешке - дыра с кулак величиной, а доску вообще пополам сломало. Мы поразились, а Чимурин смеется. Это, говорит, только подранка добивать годится. Не будет же дракон ждать, пока я фитиль раздую.

Вот и пойми после этого городских. А зачем тогда вез?

Помозговали мы, и решили, что аркебуза тоже может сгодиться. Например, если дракон спит.

Пока мужчины спорили с чем на дракона сподручнее идти, Чимурин с художником уединились. Чимурин внимательно все листы пересмотрел, вопросов много задал. Как уж они между собой объяснялись, не знаю, но как-то объяснились, потому что Чимурин повеселел. Раньше натянут был как струна. Если и усмехнется, то как бы понарошку. А тут улыбаться начал. Сети распаковал, проверил, приказал веревки длинные раздобыть. Мы поняли, что знает человек дело. Зверя еще не видел, а подход уже нашел. Приятно смотреть на мастера, который дело знает. Не зря за ним в город посылали.

Два дня еще Чимурин с помощниками готовился. Сети плели, к концам длинные веревки привязывали, что-то на кузнице мастерили. Под утро ушли в горы. Галазан с ними не пошел.

Учусь летать. Словно курсант-второкурсник. Кику хихикает и дает советы. Она уже носится как метеор над самыми скалами. Мне смотреть страшно. Поймала местного орнитопода, ощипывает. Никак собирается сырым съесть? Точно.

- Отравишься ведь!

- Попробуй, как вкусно! - протягивает мне лапку.

Нарушение устава наказуемо. Через три минуты Кику начинает тошнить. Весь завтрак - на камнях. Кику плачет.

- Не плачь, любимая. Если тебя так быстро вывернуло, значит опасности нет, жить будешь.

- Птичку жалко...

Никогда мне ее не не понять. Поэтому разворачиваю среднюю пару конечностей и гребу что есть силы. Ветер разносит перья бедной птички. Медленно, словно на лифте, поднимаюсь вверх. Заваливаюсь то на нос, то на корму, но успеваю выровнять вертикаль. Не так это и сложно, как казалось.

- Скорость набирай! Что ты висишь как ремонтная платформа?

- Дай освоиться.

Изменяю угол атаки и набираю скорость. Медленно лететь еще труднее, чем висеть на месте. Но как только начинает сказываться стабилизирующий эффект планирования... В общем, удовольствие необычайное. Я пару раз летал на дельтаплане при пониженной гравитации - никакого сравнения. Ни ощущения упругого потока на крыльях, ни трепета и холодка в груди. И, конечно, нет чувства силы и свободы.

Кричу что-то сумбурно-радостное. Я - хозяин воздуха. Могучие крылья поднимают меня все выше и выше. Перехожу в планирующий полет. Снова гребу крыльями. Солнце слепит глаза, в ушах поет ветер! Я лечу! Я делаю тысячу мелких ошибок, но это не страшно, потому что есть высота, потому что я - пилот. Я рожден для неба! Я парю! Я смеюсь и Кику смеется вместе со мной. Ловлю восходящий поток воздуха... и тут же его покидаю. Спешно снижаюсь. Крылья отказываются держать меня в воздухе. Устали. Тело новое, поэтому никакой боли в мышцах. Организм еще не разобрался, как реагировать на опасность.

Сажусь жестко. Пробиваю наст и с головой ухожу в снег. Встревоженная Кику тянет меня из сугроба за хвост.

- Вау! Больно же!

- Не зарывайся! - счастливая, улыбка во всю пасть.

Не рискую больше подниматься в небо, двигаюсь пешком. Рысью, наслаждаясь силой упругих мышц. Тело на скелете - это вам не космический осьминог! Кругозор маловат, градусов двести. Но какая восхитительная твердость конечностей! Какая мощь! Я бегу, я снова могу бегать. Я несусь по камням длинными стелющимися прыжками. Как мне нехватало бега в космической форме! Молодец Кику, молодец, что уговорила на посадку.

- А ты думал! - подтверждает благоверная.

- Вставай, лежебока!

- Ооо... Ууу... Ааа...

Разобрался организм с нагрузками. Все болит. И мышцы, и кости. Говорили ведь, во всех инструкциях писали, что первые две недели напрягаться нельзя. Костяк должен окрепнуть. Окостенеть, в смысле. А если все каникулы - две недели?

- Так и будешь лежать?

- О, самочка, о-о-о!!! Дай спокойно умереть.

- Ну как хочешь. Завтрак на столе, а я пошла летать. Когда умрешь, свяжись с кораблем, проверь, как идет ремонт.

Чтоб связаться с кораблем, нужно вытащить наружу антенну. Так и говорю Кику. Она ведь загнала ботик в самую глубину пещеры.

Кику фыркает, но все-таки достает треножник с зонтиком антенны. Я, по природной лени, сел бы за пульт и вывел наружу весь ботик. Антенна восьмиметровая, для дальней связи. Даже сложенная, цепляется за все углы. Кику тащит ее к шлюзу, ставит на стопор оба люка, спрыгивает на камни.

- А-а-а!!! Ма-ма-а!!!

Длинным прыжком бросаюсь к шлюзу. Кику визжит на грани ультразвука. Отталкиваюсь от комингса люка, распахиваю крылья... и всей физией влетаю в сеть. Что-то рушится, сеть ложится на крылья, прижимает к земле. Веревки обхватывают поперек туловища, затягивая петли. Кику верещит и ругается где-то рядом. На голову падает одеяло. Ничего не вижу. Чужие, гортанные голоса. Сеть затягивается все туже и туже...

- Ты живой? - испуганно спрашивает моя благоверная.

- Живой. Пошевелиться только не могу. Спеленали как младенца.

- Зачем выскочил, глупый? Я же кричала, чтоб не высовывался.

- Повторить, что ты кричала?

- По-твоему, я во всем виновата?

- А есть другая кандидатура?

- Капитан, например. Если мозгов в голове нет...

Мозгов у нас в голове на самом деле нет. В летающих формах мозги располагаются в животе. Под легкими. Но странно не это. Кику никогда не ругалась в кризисной ситуации. Так ей и говорю.

- Потому что мне страшно, идиот.

- А когда в корону звезды въехали, не было страшно?

- Там некогда было. А тут я пальцем шевельнуть не могу. Вот зажарят нас гуманоиды - будешь знать!