Ходжиакбар Шайхов - Блеск алмаза

- Так вот. Объясни мне, какую форму имеет защитное поле "Бургута"?

- Но ты видел - "Бургут" по форме напоминает сплющенное яйцо. Точно такую форму имеет и защитное поле. Некоторым искривлением силовых линий у полюсов можно пренебречь. А где у "Бургута" полюсы, я думаю, ты знаешь.

- Ясно. Но насколько надежно это защитное поле?

- Давай продолжим прежнюю аналогию с яйцом. "Бургут" - это желток, а внешняя граница силового поля - скорлупа. Но скорлупа простого яйца хрупкая, скорлупа же "Бургута" - его защитное поле - непроницаема для посторонних предметов.

- Иными словами, защитное поле как бы увеличивает толщину обшивки "Бургута"?

- Сам "Бургут", по сути, беззащитен и хрупок. Простой метеорит запросто пробьет обшивку. А наткнувшись на силовое поле, даже крупный метеорит мгновенно испарится.

- Понятно. Значит, "Бургут" - желток, защитное поле - скорлупа яйца. Пока "Бургут" опускается на чужую планету, пока он находится в атмосфере, яйцо остается яйцом. Но что происходит с силовым полем в момент приземления? "Бургут" так и не коснется грунта? Силовое поле под его днищем будет удерживать блок на некоторой высоте от поверхности планеты?

- В принципе это возможно, - ответил Шахбоз, - но нецелесообразно, так как требует огромного расхода энергии и ничего не дает.

- Значит, днище "Бургута" все же коснется планеты?

- Конечно.

- А что при этом произойдет с силовым полем?

- Линии, разумеется, исказятся в зависимости от свойств грунта. Теперь это уже будет не яйцо, а, скажем, пирожок. Но действие силового поля от этого не станет слабее.

- То есть "Бургут" по-прежнему будет защищен и снизу?

- Конечно.

- Так. Ну а тот кусочек грунта, который попал внутрь силового поля, внутрь скорлупы? Тот грунт, на котором будет стоять "Бургут"?

- Этот кусочек теперь будет составлять одно целое с кораблем, то есть он сам защищен от влияния извне. Но вот его влияние на корабль уже не зависит от силового поля. Ты это хотел услышать от меня?

- Да, это.

- Тогда учти следующую вещь. Перед посадкой этот самый грунт, о котором мы с тобой толкуем, прожигается и обрабатывается специальным облучением. Все бактерии, микробы, вся органика в нем уничтожается. Так что абсолютно никакой опасности он не представляет.

- Ясно.

- А зачем это тебе?

- Когда мы сегодня испытывали "Бургут" и садились на полигоне, я вдруг подумал об этом кусочке грунта. Ты ведь знаешь, я новичок в космосе.

Время было позднее, но сон не шел. Долго еще в гостиной звучали голоса Шахбоза и Укена.

* * *

Ренэ была единственной планетой затухающей красной звезды Годво. Название планета получила в свое время от имени известного астронома Ренэ, доказавшего ее существование теоретически.

Впрочем, не всегда мир звезды Годво состоял из одной планеты. Когда-то их было гораздо больше.

Но уже много миллиардов лет назад Годво вступила в пору заката. Она тускнела, гасла, истощала энергию. Нарушались привычные связи. Планеты теряли скорость, уменьшался диаметр их орбит, и постепенно одна за другой они сваливались на красное светило.

И вот теперь на расстоянии семидесяти миллионов километров от Годво кружится в космосе единственный уцелевший кусочек материи, чтобы через несколько миллиардов лет разделить судьбу своих предшественниц.

Азизов переключил все системы корабля на автоматическое управление и облегченно вздохнул. Наконец-то они у цели! "Алмаз" - искусственный спутник Ренэ. Первый этап путешествия, можно сказать, закончился благополучно.

Через сутки они начнут исследования Ренэ. Через сутки, может быть, у них появится какая-то зацепка. А сейчас - отдых. Полный покой и отдых в восстановительных камерах.

Конечно, им хотелось взглянуть на Ренэ уже сегодня, прямо сейчас. Но командир был непреклонен: после семидесяти бессонных часов, пусть даже под пристальным наблюдением биорегуляторов, они нуждались в восстановлении сил.

Все сделанное ими до сих пор - всего лишь пролог. Настоящая работа начнется через сутки. И кто знает, каких сил потребует она от членов экипажа.

* * *

Олмос Азизович, Шахбоз и Укен в круглом зале "Алмаза" не спускали глаз с фиолетового экрана. Это поверхность планеты Ренэ переливалась на нем всеми фиолетовыми оттенками.

Автоматический телеразведчик парил в атмосфере Ренэ. До сих пор все шло хорошо, связь не прерывалась ни на минуту.

Внизу проплывала бескрайняя сиреневая пустыня. Кое-где высились темные растрескавшиеся валуны. Вокруг валунов, а также и на них самих лежали плоские овальные камни. Звезда Годво еще обладала достаточной энергией, чтобы нагреть их до семидесяти градусов по Цельсию.

Вдруг на одном из участков обозримой площади песок пришел в движение. По-видимому, мощные встречные потоки воздуха взвинтили песчаный смерч на высоту нескольких сотен метров. Песчинки кружились все быстрее и быстрее. Основание смерча начало увеличиваться в диаметре. Песчаный столб слегка наклонился в одну, потом в другую сторону, а затем, словно отыскав нужное направление, резко накренился и помчался по пустыне, увлекая за собой все новые и новые массы песка. Теперь это был уже не смерч - фиолетовая продолговатая туча неслась по пустыне, и из нее то и дело вылетали огромные валуны и рассыпались, ударяясь о землю.

- Ну что, - обратился Азизов к коллегам, - пожертвуем ради науки одним телеспутником?

- Конечно, - отозвался Шахбоз. - Уж лучше мы сами пожертвуем разведчиком, чем ждать, пока эта фиолетовая обманщица утянет его у нас без спроса.

- Бедный телеспутник! - притворно запричитал Укен. - Недолго парил ты в свободном пространстве. Так будь же последней жертвой на этой "благословенной и гостеприимной" планете!

Перейдя на ручное управление, Азизов быстро погнал телеспутник за вихрем и спикировал его вниз, чтобы автомат попал в самый центр песчаной тучи.

Изображение на экране заметалось, запрыгало, задергалось. Сам телеспутник трепетал в песчаных струях, как рыбка, попавшая в сеть. Его двигатели, достаточно мощные, почти не помогали ему. Его тянуло вместе с тучей к бледно-синим зубчатым скалам, появившимся на горизонте. Азизов сориентировал телеспутник по ходу движения тучи, увеличил скорость почти до максимума, автомат с большим трудом, но все же выскользнул из бешено крутящихся потоков песка и воздуха. Командир поднял его на высоту, недоступную для смерча, и повернулся к космонавтам:

- Понимаете что-нибудь?

- Связь не пропадала ни на секунду, - возбужденно ответил Шахбоз. Выходит, причина молчания "Фотона" вовсе не в песчаных бурях.

- У урагана практически нет опережающей волны, - проговорил Укен, летящий песок не в состоянии экранировать даже радиосвязь, не говоря уже о точечном канале... Короче, по первому впечатлению это самый обыкновенный ураган. Разумеется, обыкновенный для этой планеты. Скорость, конечно, дикая...