Владислав Романов - Замок с превращениями

Заметив Машенькин взгляд, он поднялся и влюбленно посмотрел на нее, так что Лавров даже нахмурился.

- А купаться здесь можно?! - спросила Маша.

- У замка есть озеро, и там очень чистая теплая вода. А по этому морю ходить можно... - сказал Ларик.

- Как ходить?! - не поняла Маша.

- Обыкновенно, - улыбнулся Ларик.

Маша подошла к воде, осторожно коснулась ее ногой. Остался след, но через секунду поверхность снова стала гладкой и ровной. Маша сняла туфельки, побежала босиком по ровной глади, подпрыгивая и кувыркаясь, словно на батуте. Она снова почувствовала себя легкой и невесомой, проделывая в воздухе самые невозможные сальто-мортале, от которых бы их физрук Осипов обалдел на сто лет.

Маше вдруг показалось, что она вот-вот взлетит. Она настолько поверила в это, что, резко оттолкнувшись, вдруг и в самом деле взлетела, сначала ввысь, а потом развернулась и, по-птичьи взмахнув руками, стремительно понеслась над водой и над берегом, над Лавровым, который откуда-то раздобыл книгу и тут же уткнулся в нее. "О, разве можно в этот миг читать книгу?!" - завопила от радости Маша. - "Что за несносный Лавров, который в насмешку над всеми повсюду читает книги?! Он свихнется когда-нибудь от них, это точно", - сказала она сама себе, и на мгновение ее вдруг накрыло леденящее облачко страха, будто она произнесла пророческие слова. Маша хотела вернуть их назад, но морозное облачко уже отлетело от нее и стремительно понеслось вниз, к берегу; Маша кинулась вслед за ним, как вдруг уже у самой земли чья-то сильная рука схватила ее и снова вынесла назад, к морю, над которым постоянно висела теплая полоса воздуха. Ее спасителем был Ларик.

- Ты могла разбиться, - извиняясь, смущенно пробормотал он.

Маша хотела спросить у него, что это было за облачко, но Ларик показал ей замок, и она увидела, что он уже не нарисованный, а настоящий, и густой лес окружает его, и блюдце озера блеснуло вдали.

Запахло йодом и водорослями. Ларик заволновался, снова взял ее за руку, и они, качнувшись, набирая скорость, словно большие птицы, полетели к замку.

О, кто не летал, тот не знает сколь упоительно это чувство полета! Забываешь обо всем на свете, ветер свистит в ушах, и теплый воздух омывает тело. Маша в блаженстве закрыла глаза и потихоньку про себя запела, и тотчас незримый хор голосов откликнулся на ее песню. Маша поначалу не поверила и только потом поняла, что в этом мире все желания сбываются и теперь никто на свете не сможет сравниться ни с ее красотой, ни с ее голосом. Неужели то облачко и было ее третьим желанием? Маша хотела спросить об этом у Ларика, но он вдруг резко нырнул вниз, и они с такой скоростью понеслись к земле, что у Маши от страха зашлось сердце. Она с трудом вырвала руку и в ту же секунду, подняв тысячу брызг, упала в теплое, как парное молоко, озеро.

Вынырнув на поверхность, она легко, необыкновенно и быстро поплыла к берегу, даже сердясь на Ларика за такое неожиданное падение в озеро.

- Я прошу прощения, - почувствовав свою вину, пролепетал Ларик. Вообще-то нужно спускаться кругами, но это очень долго и холоднее в два раза, поэтому я подумал...

"Индюк думал, да не летал"*, - хотела уже было сказать Маша, как вдруг увидела в его руках свой длинный махровый халат, которым она очень гордилась, потому что такого даже не имела Флора Галимзянова.

_______________

* Из афоризмов Петухова-отца.

- Вот, переоденьтесь, - подавая халат, тихо сказал Ларик.

Перед озером расстилалась большая, залитая вечерним солнцем и красная от земляники поляна. Маша даже ойкнула от восторга и, наскоро переодевшись, бросилась на коленки и стала срывать землянику. Крупные, спелые ягоды так и таяли во рту. "Я же забыла Ларика поблагодарить!" спохватилась она, обернулась и увидела бабушку. Все произошло так неожиданно, что Маша и сообразить ничего не успела.

- Бабушка!.. - прошептала Маша.

Ксения Егоровна умерла два года назад. Маша тогда отдыхала у тетки, в Молдавии, и родители сообщили ей о смерти бабушки уже осенью. Раньше они вдвоем жили в одной комнате, теперь Маша осталась одна. Петухов-отец вынес старую скрипучую бабушкину кровать, хотел убрать и книжный шкаф, но Маша его отстояла. Потом она почти месяц не могла по ночам заснуть: шкаф странным образом скрипел, шуршал, и Маша долго не могла к этому привыкнуть. Потом привыкла и даже забыла об этом. А сейчас вдруг все вспомнила.

Маша кинулась бабушке на шею, и Ксения Егоровна прослезилась.

- Слушай, - вдруг спохватившись, проговорила бабушка. - Ты помнишь, я тебе читала сказки про злого мага и волшебника Азриэля Креукса?

- Это такая старая книжка с розовыми картинками?.. - вспомнила Маша.

- Да-да! Она сохранилась?!

- Не знаю, а куда она может исчезнуть?! Я ничего не выбрасывала, а отец с матерью не вмешиваются в мои дела!..

- Азриэль жив! - объявила бабушка.

- Как жив?! - не поняла Маша. - Это же сказка!..

Бабушка сделала каменное лицо, крепко сжала губы.

- Мне нельзя ничего говорить такого, а я уже и так столько выболтала, ты поняла?!

Маша, ничего не поняв, затрясла головой.

- Ничего ты не поняла!.. Я видела жуткий сон! Понимаешь, жуткий сон, вот и побежала к панне Эльжбете, выпросила встречу с тобой, рассказала ей сон!.. Она так плакала!.. Ну что ты молчишь, выкладывай, ведь ужас что у вас там происходит! Ужас!..

- Почему ужас?! - не поняла Маша.

- Потому что потому, что не нравится уму!*, поняла?! - сердито спросила бабушка.

_______________

* Из афоризмов Петухова-отца.

- Нет, - растерянно ответила Маша.

- Мне же нельзя разглашать, дура! - прошептала бабушка прямо Маше в лицо. - А я умираю от нетерпения!.. Ну, рассказывай, что у вас там происходит?! - бабушку аж затрясло от сказанного.

- Ну... папа кандидатскую пишет... - промямлила Маша.

- Да не пишет он ничего, в темноте сидит!.. - отмахнулась бабушка.

- Мама в кинофикации редактором работает, - вспоминая наморщила лоб Маша. - Я кино хожу смотреть, - сказала Маша, но, увидев, как огорчилась бабушка, запнулась и замолчала. - Я не знаю, что у нас может тебя интересовать?!

- А между тем может, очень даже может! - сказала бабушка. - И это с мамой твоей связано, с дочерью моей! Учить детей не может, зла у нее, видите ли, на них не хватает! Вот до чего дожила! У дочери родной уже зла не хватает!.. Боже, боже праведный, я дочери зла недодала!.. Ну что еще-то, что?!

- К нам гости иногда приходят! - насмешливо ответила Маша.

- Вот! - вдруг вскричала бабушка. - Вот!.. Кто?!

- Азарий Федорович!

- Вот! - бабушка схватила Машу за руку, и ее прожгло таким холодом, что Маша, вскрикнув, тотчас отдернула руку. - Извини, успокойся, я буду вести себя прилично! Кто же этот Азарий Федорович?.. - елейным голоском вдруг спросила бабушка. - И почему он зачастил в ваш дом? А?!