Фред Саберхаген - Заклятый враг

Ознакомительный фрагмент

Ей никто не ответил. Чикан нажал на педаль, двадцать секунд мягкого скрежета, и вытянутый резервуар принял обгоревшее тело Осхогбо. Аппарат начал свою работу. Айзелин осталась с Осхогбо, Ритван последовал за Чиканом. Вновь пробежка по коридорам. Капитан скользнул в свое кресло, его быстрые пальцы забегали по кнопкам, запрашивая информацию.

На экране появилось пространство грузового отсека. На полу что-то лежало, похожее на сверток старых тряпок. Еще одно мгновение относительно ясного изображения – Ритван и Чикан увидели что-то огромное, движущееся, – и экран погас.

Капитан хмуро смотрел на серую пустоту перед собой в течение пары секунд, затем включил аварийный отсек. На экране тут же возникла Айзелин. Как она? – спросил Чикан.

– Идет стабилизация. Повреждено основание черепа, как будто что-то тяжелое опустилось ей на голову. Почти все тело обожжено.

– Может быть, ее придавило дверью? – теперь мужчины увидели на экране резервуар, лицо Осхогбо. Капитан громко спросил: – Осхи, ты слышишь меня? Осхи! Что случилось с Грантоном и Клу?

Шея Осхогбо покоилась на костяном каркасе. Ее тело чуть раскачивалось в темной жидкости; могло создаться впечатление, что ей нравится принимать эту ванну... Горящие куски одежды медленно растворились. Осхогбо открыла глаза, стараясь уловить смысл слов Чикана.

– Их... ударило... я... бежала...

– Что их ударило? Они живы?

– Голова Грантона. Ее снесло. Я отскочила, но оно ударило...

Глаза женщины закрылись.

Появилось лицо Айзелин.

– Она выживет. Я думаю, что она заснула. Подействовало успокоительное. Мне разбудить ее? Я могу ввести...

– Не надо, – голос капитана был далеко не бесстрастный. – Я думаю, остальных уже нет в живых. Нельзя открывать ту дверь, пока мы не выясним ситуацию.

– Можем ли мы приземлиться на какую-нибудь ближайшую планету? – спросил Ритван.

– Нигде нам не смогут оказать помощь. Только на Истиле. Три-четыре дня.

* * *

Итак их осталось всего трое, если не считать Осхогбо, которая сейчас лежала в растворе и не могла ничем помочь. Остальные члены экипажа решили обсудить ситуацию. Двое мужчин видели что-то огромное, передвигающееся в грузовом отсеке.

– К тому же, – сказала Айзелин, – наша уцелевшая свидетельница говорит: “Оно снесло голову...”

– Может быть, это берсеркер? – быстро предположил Ритван. – Или какое-нибудь животное? Но как смогло нечто такое огромное прятаться там?

– Животное? Это невозможно! – резко сказал Чикан. – Ты просто не видел, как мы заполняем отсек, стараясь не потерять ни одного сантиметра. Единственное место, где кто-либо или что-либо можно спрятать, – это внутренность одного из контейнеров.

– Я проверяла каждый контейнер, – вмешалась Айзелин. – Обшивка плотно облегает статуи. Там ничего не может быть. Что это за шум?

Мужчины прислушались. Необычные, приглушенные звуки, ритмические постукивания – какие в космосе, вряд ли, услышишь, были даже здесь, в командном отсеке. “Что же это были за люди, чей Дворец дал им этот странный таинственный груз?” – подумал Ритван. Впервые с тех пор, как все началось, он почувствовал страх.

– Чикан, – он положил руку на плечо капитана. – Что же все-таки мы видели на экране?

– Что-то огромное, намного превышающее человеческий рост. Оно двигалось. Так?

Да, но было темно, то есть был темный фон.

– Я сказал бы, что ЭТО был светлым, – звуки усилились, стали громче. – Не думаешь ли ты, что ожила одна из статуй?

Донесся голос Айзелин из аварийного отсека: – Я думаю “ожила” – не то слово.

– Сколько статуй имели шарниры? “Касающееся пространство”, насколько помнит Ритван, не имело. Но скульптуры, при создании которых использовались шарниры, встречались несколько веков тому назад.

– Две, – ответила Айзелин.

– Мы все осмотрели статуи весьма внимательно. Они – великолепны. Творения гениев, – сказал Чикан.

– Но мы же не проверяли, что у них внутри: энергетические батарейки или мозг-робот?

– Нет. Кто мог предположить...

– Тогда берсеркер, – настаивал Ритван. – Он ждал своего часа, чтобы потом захватить корабль.

Чикан мягко коснулся ручки кресла историка.

– Нет. В это я не могу поверить. Разве аварийная дверь остановила бы берсеркера? Мы бы уже давно были бы мертвы. Берсеркер, который сыграл роль величайшего шедевра? Который пролежал в земле две сотни лет, с нетерпением ожидая наших раскопок?

– Нобрега, – неожиданно прервал его Ритван.

– Что?

– Нобрега. Он погиб, но мы точно не знаем как. У него были все основания ненавидеть Йоритомо. Возможно, он встретился с теми, кто разграбил Музей Герваса, называя это коллекционированием.

– Ты говорил, что Нобрега был великолепным изготовителем копий? И хорошим инженером. Никто точно не знает, почему он умер. Но умер он рядом с этими статуями, – сказал Чикан.

– Предположим теперь, – взял слово Ритван, – что Нобрега подозревал о прилете пиратов. У него было время что-либо предпринять. Взять, предположим, статую с конечностями на шарнирах, вмонтировать аппаратуру для перемещения, панель контроля, может быть, огнемет в качестве оружия. Затем добавить электронный мозг какого-нибудь вышедшего из строя берсеркера. – У Чикана перехватило дыхание от слов историка. – После атаки на Гервас, наверное, осталось немало берсеркеров.

– Я начинаю думать, – сказал капитан, – не лучше ли нам сесть в капсулу и отправиться на твой корабль, Ритван? Он маленький, но мы сумеем разместиться там.

– Но там нет резервуара.

Все глянули на молодую женщину, чьи темные волосы плавали в целебной жидкости. Глаза ее были закрыты.

– В любом случае, – сказал капитан, – я не уверен, что ОНО не сможет прорваться к нам. Возможно, ты прав, это – не совсем берсеркер. Нам нужно продумать, как мы можем защитить себя.

– Чем же? – спросила Айзелин. – Когда наши ручные пистолеты остались в грузовом отсеке?

– Хорошо еще, что Нобрега пересадил ему мозг, которого хватает на то, чтобы долбить дверь, а не искать то, чем это можно сделать. Но давайте все же посмотрим, что у нас есть.

Они отправились в отсек, где хранились инструменты для земляных работ. Оставаться рядом со спящей Осхогбо не имело смысла, и Айзелин присоединилась к мужчинам. Она оставила включенным канал связи с аварийным отсеком, чтобы лицо Осхогбо осталось на экране.

– Дверь скоро прогнется, – сообщила она, проходя мимо входа в грузовой отсек. – Нужно подумать, чем защищаться.

Ритван улыбнулся. Он вынул из груды инструментов что-то длинное, тяжелое, с вмонтированной батареей.

– Это что – отбойный молоток? Может, сгодится?