Сергей Агафонов - Кодограмма сна

Так они и добрались до очага бездуховности в самом центре Третьего Рима, где их настиг звонок Гавиппы.

– Как здоровье тети? – Супер услышал в трубе знакомый до эрекции голос и поскользнулся на очередной свинье.

За Супера пришлось отвечать Авдотье, перехватившей трубу:

– Собирается продавать славянский шкаф…

При этом художница наблюдала, как герой вытаскивает себя за ухо из лужи прокисшего молока и думала, что теперь, кажется, может дать ответ на волнующий всех мыслящих людей вопрос: "Откуда берутся чебурашки?"

52

Биллу повезло. В обмен на два родительских черепа и окурок сигары, от которого дозиметр звенел как сумасшедший, безголовый проводник поезда "Великий Восток" согласился довезти Гейтса до самого Города Большого Яблока. Уже в дороге, проходя мимо купе проводника за кипятком, Билл видел, как тот курил окурок жопой и еще пускал кольца.

В очереди за кипятком Гейтс столкнулся с нищими. Это были настоящие голодные и больные нищие, поэтому они просили милостыню без фантазии и энтузиазма. Подавали нищим плохо. Все берегли шмотки, продукты, алкоголь, медикаменты и прочее на случай набега команчей на "харлеях". Все вышеперечисленное отнимут, а жизнь, может быть, оставят.

Один нищий в костюме от "Версаче" пристал к Биллу. Из его единственной ноздри свисала длинная зеленая сопля. Другая была замурована, вероятно, еще при рождении. Нищий протянул Гейтсу лапу с обрубками пальцев, из которых торчали закопченные когти и сказал тихим загробным голосом:

– Помогите деньгами ветерану Третьей мировой войны. Будьте европейцем…

Это было до того странно, что Билл испугался, бросил свой жестяной чайник и бежал в свое купе. Нищий не преследовал его.

В купе место Гейтса было под скамейкой, но он не полез туда, а решил спрятаться за толстую негритянку, храпевшую на второй полке.

Негритянка проснулась и стала орать на Билла, имея ввиду, что он маньяк. На это парень отреагировал своеобычно. Он сгруппировался и запрыгнул к негритянке в пасть. Там было хорошо. Пахло чесноком, марихуаной и арахисовым маслом. Но оказалось, что Гейтс в этом убежище был не одинок. Вместе с ним здесь сидели два маленьких морщинистых человечка в коротких штанишках и панамах. Они увлеченно копались в кишках негритянки, выбирая самых аппетитных опарышей и немедленно пожирая их. Билла стошнило. Единственное, что он помнил после этого о том как ехал к Атлантическому океану было мелькающее в кровавом – желтом тумане бледное лицо человека, которого невидимые Гейтсу люди уважительно называли "док". На лице "дока" была все время одна и та же непроницаемая маска брезгливости и тогда, когда он допытывался, не ел ли больной грибов, и тогда, когда рассказывал смешные случаи из своей врачебной практики, и тогда, когда объявил, что продал больного для опытов в какой-то медицинский НИИ в Трансильвании. Гейтс склонен был доверять такому крутому парню, поэтому очень удивился тому, что по прибытии в Нью-Йорк их обоих отвезли в русский ресторан "МАША И МЕДВЕДИ" на Брайтон – бич, где юркие поварята – малайцы ловко порубили и доктора и пациента острыми ножиками на мелкие кусочки, сложили в 144 стеклянные колбы, залили формалином и отправили экспресс – почтой, но не в Трансильванию, как утверждал "док", а в Россию, где вдруг стало модно украшать офисы и квартиры расчлененкой. Ничего не поделаешь – причуды господ мира.

53

Таню сразу поняла, что эти посетители пришли в редакцию не для того, чтобы любоваться пресловутой "расчлененкой", говорить о новых арт-проектах или по поводу размещения рекламы.

В ее журнале занимались тем, что с помощью самой современной полиграфии и средствами связи, помноженными на недюжинный энтузиазм личного состава останавливали, декодировали, реконструировали и снова запускали в движение мгновения прекрасного в любой точке земного шара, а эти необычные посетители, кажется, желали эту общественно значимую душеспасительную деятельность остановить, причем самым отвратительным способом.

Их и было-то всего двое. Он спрятал свое истинное обличье под костюмом лося Бульвинкля. Она нарядилась бельчонком Рокки. Какой цинизм! Псевдомультяшки рассыпали и потоптали грязной обувью макет нового номера, плюнули в аквариум с морскими гадами и расколошматили машину для приготовления кофе. Выражались нецензурно.

С собой варвары принесли ведро настоящего дегтя и расписали все стены редакционных комнат выражениями типа:

"ГОЛОСУЙ ИЛИ ПРОИГРАЕШЬ"

"ВСЕ У НАС ПОЛУЧИТСЯ"

"ЧЕПУХА МОН АМУР"

Когда морок махорочного дыма, оставшегося от беспрерывного курения пришельцев, рассеяли кондиционеры, Таню и Бонифаций вылезли из верхнего ящика ее письменного стола. Бонифаций в первые же секунды вторжения правильно расценил грядущее и, схватив хозяйку за руку, обратился вместе с нею в блокнот с привязанной к нему авторучкой. Это их и спасло от продолжительного сидения под редакционной мебелью, чему пришлось воздать должное остальным, и что совсем не к лицу топ-менеджеру.

Оглядевшись, главный редактор в понятном отчаянии пнула аквариум ногой. Его обитатели плавали вверх пузом. Слабая женщина не могла ничего с этим поделать. На подмогу прибежали шкафообразные и гориллоподобные секъюрити. Они хромали и держались за свернутые челюсти. Пытаясь загладить свою вину за несанкционированный допуск в редакцию погромщиков, они поднатужились и перевернули аквариум на ползающих по полу сотрудников. Те в миг вскочили на ноги.

Растерянные и промокшие, с неуместными теперь бумажками и канцелярскими принадлежностями в руках, они выглядели до того забавно, что Таню хрипло рассмеялась. Она собралась было погрузиться в бочку с огурцами, чтобы немного прийти в себя, поручив наведение порядка в редакции и справок по поводу причин "наезда" Бонифацию, как остановилась.

– Нет худа без добра! – воскликнула Егорова.

Ведь ее креативные способности никуда не делись. И она начала действовать:

– Всем субъектам женского пола смыть одежду до кожного покрова и отыщите те белые майки, что остались от прежних спонсоров из "БЕЛОГО ГАДСТВА"… Достаньте фотографа из самовара… Да будет свет! Ну, ну, все раскроем кошельки, все… Задник готов? Эх, я всегда говорила, что в мужчине главное душа… Нет, майки пока не надевайте… На них должно быть изображено следующее… Дайте чем набросать эскиз!… И никаких бюстгальтеров! Всем ясно?…

Работнички засуетились, выполняя распоряжения.

Придумка Таню была на первый взгляд так себе. Главный редактор решила провести конкурс "Мисс Мокрая Майка Нашего Журнала" и запечатлеть его на фото. Ради этого она решила снять свой вечный общевойсковой защитный костюм и противогаз, чтобы поддержать энтузиазм конкурсанток личным участием.