Элизабет Бойе - Ученик ведьмы (Легенды Скарпсея - 1)

Свежий ветер и солнце наполнили радостью сердце Ивара. Он чувствовал себя так легко, словно беззаботно прогуливался по лысой макушке мира. В битве между солнцем и тучами в этот день одержала победу весна, хотя время от времени начинался снегопад или ледяной порыв ветра прохватывал их насквозь. Путники шли, выбирая каменистые склоны холмов и избегая лужаек и низин, которые сейчас превратились в болотца. Ручьи подтаявшего снега почти не замедляли их продвижения; если кто-нибудь опасался, что его сапоги увязнут в грязи, достаточно было ухватиться за хвост коня, чтобы спастись.

По вечерам у огня Гизур отмечал на карте пройденный за день путь и радовался от души. Он показывал остальным пометки Даина и то, как быстро они приближаются к Йотунсгарду. Впереди поджидали серьезные препятствия: река Тринингрстром и черная цепь Тринингрфеллс. Ивар с любопытством разглядывал широкую полосу земли, загадочный Йотунсгард. Последним известным путником, вошедшим в его пределы, был Элидагрим, а он не вернулся живым.

От подворья Нидбьёрг их отделяло уже много дней пути, и потихоньку стали забываться мягкие постели и роскошная еда. Скапти почти не поминал лошадей, хотя упорно отказывался ехать на них верхом.

- Заметили вы... - начал Эйлифир как-то вечером у костра, после ужина, и Скапти и Ивар изумленно воззрились на него. Последний раз Эйлифир подавал голос пять дней назад, когда попросил передать ему соль, и это был первый раз после отъезда с подворья Нидбьёрг, когда он вообще заговорил. Каждый день он приветствовал спутников дружеским кивком, но не произносил ни слова. Сейчас, нарушив молчание, он не спешил продолжать, точно сожалел о своей поспешности.

- Мне кажется, - наконец проговорил он, - что за нами идут по пятам и следят весьма пристально. Слишком пристально, я бы сказал. - Он кивком указал на запад, на пятнышко света, мерцавшее в тени холмов. Далее к югу виднелось еще одно.

- Я сначала подумал, что это случайные костры троллей,- продолжал Эйлифир,- но за три прошедшие ночи они появлялись неизменно, точно маяки,будто шпионы-одиночки выслеживают нас и оставляют сигнальные костры, чтобы указать путь всему отряду. Это недобрый знак.

- Гизур знает об этих огнях? - спросил Ивар. Эйлифир ответил не сразу:

- Маг не советуется ни с кем, кроме себя самого.

- Хороший способ скрывать свои ошибки,- пробормотал Скапти.- Чтоб паралич разбил Лоримера и его гномов за такую бесстыдную настырность! Впрочем, бьюсь об заклад, что сейчас они будут держаться на приличном расстоянии. Они уже убедились, что в прямой атаке им нас не одолеть. Теперь, полагаю, они попробуют подобраться тайком и перебить нас во сне.

- Поставим двойную стражу,- сказал Ивар. - Лучше загасить костер; им он виден наверняка лучше, чем нам их огни.

- Лоример еще до сих пор не прибегал к хитростям,- заметил Эйлифир.- Он был чересчур уверен, что и так сумеет с нами справиться безо всякого труда. Я бы не столько опасался нападения, сколько ждал какой-нибудь уловки.

Скапти упрямо мотнул головой:

- Все же мы будем настороже, и, если он задумает какую-нибудь хитрость, мы тем более будем к ней готовы.

- Как по-твоему, что он может сделать? - обратился Ивар к Эйлифиру.

- Если бы я знал, - отвечал тот, - я бы стал чародеем почище его. Но советую от души: держись поближе к Гизуру, его Сила защитит тебя. Даже я или Скапти можем пригодиться при случае.

- Так ты думаешь, он хочет заполучить Ивара? - сказал Скапти.- Мы знали это с самого начала, Эйлифир. Если у тебя есть какие-то мысли или подозрения, лучше поделись ими, чтобы мы могли приготовиться ко всему.

Но Эйлифир лишь теснее завернулся в плащ, словно это словоизвержение окончательно истощило его силы.

Глава 12

В следующие несколько дней, когда бы Ивар не обернулся, он неизменно натыкался на Скапти, который сам себя приставил к нему телохранителем. Его встревоженная мина и постоянное подергивание за ухо больше, чем обычно, выводили Ивара из равновесия. Уже не в первый раз он думал о том, до чего же неблагоразумны все эти альвы и маги. Впрочем, эта мысль недолго занимала его,этим утром был его черед ехать верхом, а день был такой славный, что он скоро позабыл свои страхи и далеко опередил протестующего Скапти. Он ехал впереди отряда легким галопом на кобыле с полосатым носом - единственной из трех, что была способна больше, чем на шаг. Очень скоро они так далеко обогнали всех прочих, что это стало опасно, и тогда Ивар остановился на гребне холма, наблюдая за своими сотоварищами, которые плелись внизу. Они, казалось, ползли, точно мухи, а солнце пригревало так щедро и ласково, что Ивар задремал. Откинувшись на широкую спину кобылы, он закрыл на миг глаза, представляя, как чудесно было бы сейчас понежиться на солнышке.

Миг спустя он упал, а старушка Полоска неуклюже топотала прочь, тревожно фыркая и время от времени вскидывая копыта и неодобрительно помахивая длинным хвостом.

- Эй! - закричал Ивар, вскакивая... но вскрик тотчас превратился в невразумительное удивленное мычание. Перед ним, в неглубокой ложбинке, высился черный конь, на котором восседал закутанный в плащ всадник с посохом. Бесплотный палец поманил его, подкрепив приглашение недвусмысленно угрожающим взмахом посоха. Ивар едва сдержался, чтобы не потереть глаза. Не может быть, чтобы вот так, средь бела дня, он столкнулся с Лоримером!..

- Глаза тебя не обманывают;- прозвучал знакомый голос. - А мои глаза долго следили за тобой в ожидании подходящего случая.

Ивар выхватил кинжал и другой рукой схватился за меч:

- Поглядим, Лоример, что ты сможешь сделать вот с этим!

Чародей издал раздраженный вздох:

- Если б я хотел твоей смерти, я бы мог тотчас отправить тебя на тот свет каким угодно любопытным и болезненным способом, но ты нужен нам живым - пока, по крайней мере. Труп не сможет отобрать меч у Элидагрима.

- Жажда овладеть Глимом добра тебе не сулит, - сказал Ивар. - Все твои предшественники плохо кончили. - Он тревожно глянул вниз, в долину, выглядывая Гизура. К его отчаянию, друзей нигде не было видно.

Лоример сухо рассмеялся:

- Если б болтовня прибавляла роста, ты сейчас был бы уже великаном, но, по правде говоря, дела твои плохи. Я долго следовал за вами, выжидая именно такой подходящей минуты.

Из кармана Лоримера донеслось хихиканье Груса:

- До чего приятно нам будет в твоем обществе! Какое удовольствие заставить тебя показать нам дорогу к могиле Элидагрима! От таких мучений сердце радуется.

- Я скорее умру, чем стану твоим рабом! - объявил Ивар, делая смелый выпад мечом.

Лоример тяжело покачал головой. Лицо его совершенно не изменилось, лишь взгляд злобно вспыхнул, впиваясь, как змеиное жало, в Ивара, когда чародей направил к нему коня.