Род Серлинг - Полуночное солнце (Сборник с иллюстрациями)

Рэнк виновато взглянул на Джесси, который смотрел на него, как ученый на жука под микроскопом.

— Слюнтяй, — сказал он с отвращением.

Джеймс приложил бутылку к губам и сделал долгий глоток. Потом он швырнул бутылку через плечо и отыскал в жилете кисет и сигаретную бумагу. Он открыл его и умело высыпал нужное количество табака на бумагу, скрутил ее в аккуратный цилиндр, облизал с одного конца, снова скрутил ее. Потом, поймав тесемку от кисета зубами, он затянул его. Проделав это, он прилепил сигарету к нижней губе, чиркнул большой деревянной спичкой по ногтю большого пальца и прикурил.

Все то же самое он бросил Рэнку: кисет, бумагу, спичку. Тот сразу же начал развязывать кисет зубами, веревка застряла между коренными зубами, отчего Рэнк чихнул, и ценою долгих ухищрений ему удалось высыпать на бумагу крошечную горку табака. Потом он скрутил ее, спрессовал, примял, лизнул и сунул сигарету в рот. Тут только до него дошло, что весь табак высыпался с другого конца. Он пристыженно и с большим трудом выдернул веревку из зубов, потом задумался, что ему делать с бумагой, торчащей во рту.

Джесси решил это за него. Он вытащил ее у Рэнка изо рта и выбросил, потом грустно взглянул на него, покачал головой и сказал:

— Ты ничего не можешь делать нормально, Мак-Грю?

Он глубоко и роскошно затянулся, а потом выпустил дым в левый глаз Рэнка. После секундного ожидания реакции, а ее не последовало, если не считать слезинки, скатившейся по щеке Рэнка, он снова покачал головой.

— Ты не оскорблен? — спросил он.

Рэнк улыбнулся ему и откашлялся кусочками махорки.

— Тебя ничем нельзя оскорбить? — спросил Джесси Джеймс. — Ты самый уравновешенный пижон, какого я когда-либо видел.

Он снова выпустил дым.

— Однако у меня больше нет времени для общения. Я полагаю, самое время для встречи умов.

Он сделал один шаг в сторону от стойки, и люди за столиком немедленно ринулись по углам.

«Как в кино», — подумал Рэнк. Потом ему пришло в голову, что этого не могло происходить. В конце концов он проснется. Но проснуться не удавалось, и события развивались дальше.

Джесси Джеймс кивнул в сторону посетителей.

— Как ты думаешь, шериф, почему они уносят ноги?

Рэнк сглотнул.

— Наверное, бар закрывается. — С этими словами он неловко повернулся.

— Да, пора закрываться!

Он снова сглотнул, подмигнул, улыбнулся, а потом какой-то подпрыгивающей походкой устремился к двери.

— Было чертовски приятно встретиться с вами, мистер Джесси… Джеймс.

— Шериф! — сказал Джесси. — Замри!

Эти слова, словно лассо, обвились вокруг ног Рэнка и крепко держали его. Он медленно повернулся к Джесси, тот ногой придвинул к себе стул.

— Ты ведь не собираешься уходить, а, шериф? — спросил он усевшись. — Я говорю, ты ведь не хотел просто выйти на улицу и уйти, не так ли?

Рэнк улыбался ему, как деревенский идиот.

— Нет, — ответил он. — Я просто хотел посмотреть, нет ли дождя.

Он очень артистично повернулся к двери, посмотрел на небо и обратился к ковбою.

— Нет, дождя нет, — уверенно заявил он.

Джесси рассмеялся и отодвинул стул назад.

— А знаешь, — что я подумал? Я было подумал, что ты хочешь меня надуть. Как тогда, когда плохой парень целился тебе в спину, а ты прошел через вращающиеся двери в салун и выбил у него ружье одной из створок.

— Это было на открытии сезона в прошлом году, — вставил Рэнк.

— А помнишь банду конокрадов, которая собиралась напасть на тебя? Десять или двенадцать человек?

На Рэнка нахлынули неожиданные воспоминания, и он ответил, улыбнувшись: — Их было тринадцать. За этот фильм меня выдвинули на соискание премии «Эмми».

Джесси кивнул и мрачно, сказал: — Тогда ты стрелял с бедра и грохнул на пол люстру. — Он покачал головой. — Была неплохая перестрелка, шериф.

Рэнк затосковал. — На следующей неделе было еще круче. Помню конокрада по имени Мак-Ности. Я выбил стакан у него из рук, пуля срикошетила и ранила его сообщника, который был на крыльце. В тот день я получил тринадцать тысяч писем.

Джесси снова кивнyл.

— Готов поручиться за это. Действительно, так оно и было. Просто нельзя не восхищаться человеком с такими талантами.

Затем он снова засмеялся, хрипло хохотнул, а затем расхохотался в полную силу.

И снова Рэнк улыбнулся в ответ. Жалкой и вымученной улыбкой.

— А дело в том, шериф, — продолжил Джесси Джеймс, — дело в том, что я не думаю, чтобы ты хоть раз в жизни выстрелил из настоящего револьвера. Или ударил кого-нибудь в драке. А может быть, и сам был избит.

Он подался вперед.

— Скажи мне правду, шериф. Ты когда-нибудь ездил верхом?

Рэнк откашлялся. — По случаю.

— На настоящей лошади?

— Ну, — замялся Рэнк, почесываясь. — У меня началась аллергия крапивница.

— Крапивница?.

Рэнк с помощью серии экстравагантных жестов изобразил страдания от зуда.

— Чесотка, понимаете? От кошек у меня то же самое.

Джесси выпрямился.

— Так ты не ездишь верхом, — сказал он, — не стреляешь и не дерешься. Ты просто разгуливаешь повсюду с важным видом, носишь фальшивый значок и делаешь вид, что убиваешь парней вроде меня.

— О, я бы так не сказал, — произнес Рэнк. — Был эпизод, когда мы отпустили одного парня из банды Джесси. Это был… это был сложный замысел. — Он подошел к Джесси Джеймсу и придвинул свой стул ближе к нему. Кажется, у него была сестра, которая училась в школе. Она пришла навестить его в тот день, когда его хотели повесить. Она обратилась ко мне, и я проследил, чтобы ему дали условный срок.

Джесси без улыбки смотрел на Рэнка.

— Мне это известно, — цтветил он. — Но мне известно и то, как ты поймал его. Прыгнул с восьмисртфутового утеса на спину его коня, когда он расслабился.

Он покачал головой.

— А теперь пошли, шериф. Ты когда-нибудь прыгал с высоты восемьсот футов? На спину лошади?

Рэнк побледнел.

— Я… я боюсь высоты — пролепетал он.

Джесси кивнул.

— Ну вот. Понимаешь, шериф, мы все собрались и решили — мой брат Фрэнк и я, наш приятель Кидд, парни Далтоны, Сэм Старр. В общем, нас было много, и мы-единогласно решили, шериф, что ты не заботился о нашем добром имени. Мы провели наверху маленькие выборы, поэтому я здесь, чтобы удалить блеск с твоих кальсон.

Рэнк уставился на него.

— Как это? — промямлил он.

— Так ты не понял? Мы каждую неделю смотрим, как ты кого-то убиваешь, кого-то ловишь, гоняешься за конокрадами, но всегда выигрываешь. Ты самый удачливый парень, который кегда-либо спускался в долину. Поэтому я и мои друзья — ну, словом, мы решили, что самое время, чтобы ты проиграл!