Джо Холдеман - Бесконечная свобода

– Мы все еще продолжаем терять топливо?

– Да. Скорость его исчезновения, кажется, увеличивается. Если эта динамика сохранится, то мы останемся без топлива через двадцать восемь минут.

– Будем давать общую тревогу? – спросил я у Мэригей.

– Пока еще нет. У нас и без этого достаточно поводов для беспокойства.

– Корабль, есть ли у тебя какие-нибудь соображения по поводу того, куда может деваться топливо, и можем ли мы вернуть его?

– Нет. Происходящее не соответствует законам известной мне физики. Можно усмотреть аналогию с ремеровской моделью замещения виртуальных частиц при фазовом переходе, но она ни разу еще не получила экспериментального подтверждения.

Мне, пожалуй, стоило когда-нибудь в будущем познакомиться с этой теорией.

– Подожди! – прервала корабельный мозг Мэригей. – Спасательные шлюпки. Их антивещество тоже испаряется?

– Пока нет. Но его невозможно переместить.

– Я не имею в виду перегрузку топлива из шлюпок в корабль, – сказала Мэригей, обращаясь ко мне. – Я думаю о том, как бы убраться отсюда к чертям, прежде чем случится что-нибудь похуже.

– Очень разумно, – одобрил корабль.

Мы быстро оделись и помчались на первый этаж. С наблюдательного поста мы смогли увидеть на экране сокращающуюся сферу антивещества. В нем не происходило никаких резких внешних изменений: все тот же шар, состоящий из голубых искр, но он на глазах становился все меньше и меньше и наконец мигнул и погас.

Ускорение прекратилось; тут же автоматически развернулись тросы для передвижения в невесомости. Послышались сигнальные звонки, не слишком резкие, но достаточно громкие для того, чтобы разбудить большинство спящих. Из-за дверей некоторых кают мы слышали более громкие сигналы – для тех, кто слишком крепко спит.

Мы уже пять раз устраивали тренировки по пребыванию в невесомости, причем дважды без предупреждения, так что и в этот раз больших волнений не было. Полностью и полуодетые люди выплывали из своих жилищ и по-обезьяньи карабкались в зал для собраний, находившийся на общем этаже.

Элой Каси, скульптор, был полностью одет; к его рабочему фартуку пристали деревянные стружки.

– Чертовски дурацкое время для того, чтобы устроить тренировку, Манделла. Я пытаюсь работать.

– Хотел бы я, чтобы это была тренировка, Элой, – ответил я, проплывая мимо.

– Что, что?

– У нас нет энергии. Нет антивещества. Нет выбора.

Эти же самые шесть слов составили весь наш доклад собравшейся компании. Корабль уточнил численные и временные данные событий.

– Мы могли бы запереться в спасательные шлюпки и удрать отсюда подобру-поздорову, – сказала Мэригей. – Каждая секунда нашей задержки здесь – это лишние двадцать четыре тысячи километров обратного пути.

– Наша скорость составляет восемь процентов от скорости света, – сообщил я. – Спасательные шлюпки имеют неизменную тягу, которая сообщает им ускорение 7,6 сантиметра в секунду за секунду. Нам понадобится десять лет, чтобы замедлить движение до нуля, и еще четырнадцать, чтобы вернуться на СП.

– Но зачем так торопиться с этим? – спросила Алиса Бертрам. – Ведь антивещество может вернуться таким же загадочным образом, каким и исчезло.

– Ну, предположим, что так случится, – сказал Стивен Функ, подплывая ко мне поближе. – И вы намерены удовлетвориться благополучным исходом? А что, если еще пару месяцев все будет нормально, а потом топливо исчезнет уже навсегда? Вы хотите рискнуть провести десять тысяч лет в анабиозе?

В дверь вплыл Антарес-906. Я взглянул на него, и он кивнул головой, как будто хотел сказать: «Кто знает?»

– Я согласен со Стивом, – сказал я. – Будем голосовать? Кто хочет, не откладывая, убраться отсюда? Чуть больше половины людей подняли руки.

– Подождите минутку, – вмешалась Тереза Ларсон. – Я еще не успела выпить мой проклятый кофе, а вы уже хотите, чтобы я, не продрав глаза, решала, стоит ли покинуть все это и броситься в космос?

Никто не вложил столько сил в возрождение корабля, как она.

– Мне очень жаль, Тереза. Но я наблюдал за исчезновением антивещества и не вижу иного выхода.

– Возможно, это испытание нашей веры, Уильям. Хотя ты ничего не хочешь знать об этом.

– Да, для меня это не аргумент. К тому же я не считаю, что антивещество может вернуться на свое место только потому, что мы действительно искренне хотим этого.

– Спасательные шлюпки – это просто герметичные гробы, – проскулил Элой Макэби. – Сколько народу не выходит из анабиоза? Каждый третий? Четвертый?

– Норма выживания в системе временного прекращения жизненных функций составляет более восьмидесяти процентов, – ответил я. – Норма выживания здесь, на борту судна, может оказаться нулевой.

Диана подплыла и зависла у меня за плечом.

– Чем меньше времени мы проведем в анабиозе, тем вероятнее, что удастся выжить. Тереза, тебе никто не помешает выпить свой кофе. А потом возвращайся сюда и врубайся в суть дела. Я как можно быстрее займусь подготовкой людей.

– Мы больше не ускоряемся, – сказала Эми Ларсон. – Мы можем позволить себе выждать и обдумать события.

– Ладно, висите здесь и думайте, – резко заявила Диана. – Я хочу выбраться отсюда прежде, чем случится что-нибудь еще, например, полное исчезновение воздуха.

– Если даже кто-то захочет остаться здесь до последней минуты, – заметил я, – то не следует рассчитывать, что Диана будет ждать вместе с ними.

– Они смогут приготовиться и сами, без доктора или другой няньки, – откликнулась Диана. – Но если что-нибудь пойдет не так, как надо, они просто умрут.

– Во сне, – добавила Тереза.

– Не знаю. Возможно, пробуждение так затянется, что человек задохнется. Никто еще не возвращался, чтобы сообщить, что происходит в случае повреждения системы временного прекращения жизненных функций.

На минуту наступила враждебная тишина, и в этот момент в зале появилась Мэригей. В руках у нее был блокнот.

– Я хочу узнать имена людей, желающих отправиться на первой и второй шлюпках. Это шестьдесят человек. Вы можете взять с собой не более трех килограммов личных вещей. Первая группа, сбор в десять часов. – И, повернувшись к Диане: – Сколько времени потребуется на подготовку?

– Очистка организма происходит молниеносно. Поэтому лекарство лучше принимать, уже сидя на унитазе. – Несколько человек нервно рассмеялись. – Я говорю серьезно. После этого потребуется минут пять, чтобы подсоединить биодатчики и прочее. Те из нас, кому приходилось участвовать в боях с высокими перегрузками, успевали проделать это за минуту. Но мы утратили навык.

– К тому же стали немного старше. Значит, вторая группа будет готова к полудню?