Николай Бондаренко - Космический вальс

- Да, да,- настаивала Юлия.- Максим Николаевич меня хвалил. Я все запомнила и сама могу поднять ракетоплан в космос!

- Только без хвастовства!- нахмурился Матти.- Завтра, обо всем завтра...

- Тогда возьмите и меня!-потребовал Улугбек. Юрий Акимович не успел ответить. Вспыхнул экран видеотелефона. На связи Максим Николаевич.

Он, сдерживая радость, сообщил:

- Поздравьте, командир. Я полноправный член вашего экипажа. Комиссия утвердила. Здоров, как дьявол.

- Поздравляю, Максим Николаевич. Завтра в девять ноль-ноль на тренаж.

- Есть в девять ноль-ноль на тренаж!

- Максим Николаевич!- включилась Юлия.- Скажите, я выносливая?

- Очень.

- Могу водить ракетоплан?

- Еще как!

- В приборах разбираюсь?

- Безусловно.

- Вот видите,- повернулась она к Юрию Акимовичу.- И еще я могу...

- Ой, ой, ой,- поморщился Матти.- Вовек не слышал столько бравады!..

Максим Николаевич удивленно пожал плечами.

- А что случилось? Юрий Акимович, возьмите

Юлию, не пожалеете.

Юрий Акимович засмеялся.

- Я бы взял, да появились осложняющие обстоятельства. Не беспокойтесь. Вашу рекомендацию учтем и примем верное решение.

- Полетим вместе!- с радостью сказала Максиму Николаевичу Юлия.

- Буду рад!-Максим Николаевич попрощался и выключил экран.

Опять заговорил Улугбек:

- Пожалуйста, возьмите меня. Один я не смогу!

Матти вспыхнул:

- Какие все быстрые, нетерпеливые. А вот у меня никто не спросил могу ли я один?

- Папочка, милый,- мгновенно села рядом с Матти Юлия.- Может быть, и ты... с нами? А?

- Я бы с удовольствием. Да здоровье не позволяет.

- Значит... мне тоже... остаться?

- Оставаться не нужно. Летите, если так хочется. А я, если повезет, доберусь до вас иным способом...

Матти помолчал и объяснил заинтригованным слушателям:

- Вы хорошо знаете: мы научились живую материю превращать в неживую и наоборот-с сохранением всех свойств превращаемых объектов. Теперь изыскиваются средства передачи живой материи на большие расстояния, скажем, с помощью луча, магнитных или иных волн. Скорость передачи будет регулироваться и может возрастать беспредельно. Так вот, может быть, меня забросят на Иону таким способом.

- Это опасно!- воскликнула Элла и схватила Матти за руку.- А вдруг...

- Кому-то надо быть первым. Ну, дорогие мои,поднялся Матти,- пора и честь знать. Если что неясно - утро вечера мудренее.

Все стали расходиться. Юлию, к ее великой радости, увели с собой Матти и Элла. К ним присоединился Улугбек. На прощание Матти взглянул на меня с укором, но ничего не сказал. Матти прав, я чувствую себя перед ним страшно виноватой... Юрий обнял Юлию, поцеловал - ему явно не хотелось расставаться, он даже спросил:

- Насовсем?

- Нет, папочка,-ответила Юлия.-Ведь вы тоже мой папочка! Мы вместе полетим!

Екатерина Павловна выходила последней.

- Наверное, я очень постарела,- печально сказала она. - Но и дети каковы. Сплошные сюрпризы.

И вот мы с Юрием остались одни. Он разложил на столе книги, карты-будет работать. Мне бы тоже засесть за учебники и конспекты, да что-то не хочется. Впервые за много лет что-то внутри отказалось подчиниться установленному порядку. Я походила по комнате - нет, не могу себя заставить.

- Юра, - сказала я мужу. - У меня ужасное состояние... Ты понимаешь?

- Понимаю,- тихо отозвался он. Сложил книги и карты.- Понимаю. Пойдем к реке. Погуляем. Согласна?

-Конечно, я была согласна. Хоть куда-нибудь, только не оставаться в четырех стенах...

На крыльце я взяла Юрия под руку. Пересекли неширокую асфальтированную улицу и через парк стали спускаться к реке. Мягко шуршали под ногами опавшие сосновые иглы; просветы между оранжевыми стволами залила ослепительная краска заката. Этот парк мы очень любили. Здесь когда-то носился мой мальчуган под присмотром ворчливого Матти... Это было и уже никогда не повторится. Даже Матти уже много, много лет не был на этих шуршащих аллеях. Как будто отрекся. Как будто его сюда не тянет... А ведь знаю-еще как тянет. Только больно ему. Так же, как и мне, осиротевшей матери...

Стараюсь не думать о запретной теме. А как не думать. Вот старая скамья, с глубокими трещинами.

Мы оставили ее такой, какой она была в те годы, каждую весну подправляем и подкрашиваем. Это любимое место Германа. Он отдыхал здесь. Приходил сюда с книгой или просто так...

Мы осторожно присели. Юрий внимательно посмотрел на меня, ничего не сказал. Да и зачем? Все уже сказано, нового не придумать.

Я давно знаю-Герман погиб не зря. Жизнь есть жизнь. Ради нее мы трудимся, совершаем подвиги. И умираем, чтобы уступить место новым поколениям.

Жизнь хороша, слов нет. Особенно теперь, когда человечество избавилось от тяжких пороков прошлого. Только будь человеком! Только трудись! Только гори сам и зажигай других! И мы трудимся, и стараемся, и прекрасно горим, воздавая дань всем борцам прошлого за сегодняшний день.

Жизнь каждого из нас - подвиг. Юрий и его товарищи осваивают космос. Матти Рану открывает новое в науке. Я воспитываю ребят. Каждый рабочий, каждый деятель науки и культуры ежечасно совершает подвиг. Потому что всего себя, без остатка, отдает любимой работе, ищет новые пути совершенства, трудится для всех. Этот подвиг - огромное счастье!

И ни один из ныне живущих не усомнится в нем, не откажется от такой прекрасной судьбы...

И я говорю: да здравствует наше прекрасное время! Спасибо жизни, что не обошла ничем, и я узнала все, что должно узнать каждому человеку. Тысячекратно я произнесу "спасибо" и не покривлю душой.

И если защемило в душе - то от иных потерь, и если захлестнуло безволие-от иных причин. Мы ведь живые люди. Думаем и чувствуем по-человечески...

Нет, не может человек оставаться один!

- Юра,- сказала я.- Если ты хоть чуточку меня любишь - возьми и меня с собой!

- Я думал об этом.- Он ласково обнял меня.

- Срок настолько большой, что...

- Да, мы можем не увидеться.

- И ты легко говоришь!- У меня выступили слезы, все затуманилось, задрожало.

- Разве легко,- вздохнул Юрий.- Я завтра же пойду и откажусь от полета.

- Ты с ума сошел!

- Иного выхода не вижу.

- Но я же предлагаю: возьми меня!

Юра покачал головой.

- Перегрузки настолько большие - не выдержишь... Матти это понимает.

- Ну и пусть. Одной не легче.

Мы поднялись и пошли к реке. Ощутимо пахнуло прохладой.

- Я поговорю с Матти,- сказала я.- И вместе с ним - к тебе... Превращусь во что угодно, лишь бы к тебе, лишь бы всегда с тобой!

- А вдруг что-нибудь не сработает?- с тревогой произнес Юра.-Опасно...

- Лучше честно признайся: не хочешь, чтобы я оказалась на Ионе... Ведь там Ина...- Последние слова вырвались неожиданно. Я старалась не думать об этом, тем более совсем не хотела хоть в чем-то упрекнуть Юрия.