Нагару Танигава - Вздохи Харухи Судзумии (Перевод с японского)

— Значит, так. Дома не говоришь ни слова и ведешь себя как положено коту.

— Не понимаю, что значит «как положено коту», но раз ты так говоришь, так и сделаю.

— Молчишь. Отвечаешь на все «мяу».

— Мяу.

Когда сестренка и мама увидели, что я притащил с собой бродячего кота, у них глаза на лоб полезли. Отделавшись заранее заготовленной отговоркой «хозяин уезжает навестить друга, попросил меня недельку за ним последить», их согласие я получил. Особенно обрадовалась сестренка, сразу принявшись теребить Сямисена. Котоборотень послушно мурлыкал свое «мяу». Не слишком-то это «как положено коту», ну да ладно.

Мирная ночь прошла, нужно было опять идти в школу. Оставлять Сямисена дома я побоялся и взял его с собой. Когда я пытался запихнуть его в рюкзак, он вальяжно протянул «ну, ладно уж» и устроился внутри. Выпущу где-нибудь поближе к школе.

До фестиваля оставалось всего несколько дней, и суета в школе, будто по согласованию с настроением Харухи, нарастала. Вчерашней безмятежности и расслабленности как не было.

С самого раннего утра тут и там слышались звуки музыкальных инструментов и поющих голосов, то и дело попадались люди, развешивающие плакаты и объявления, сновали неизвестно чем занятые фигуры в таинственных костюмах. Я бы не удивился, если бы в этой суматохе сюда затесалась пара-тройка пришельцев из параллельного мира. Пожалуй, ноль энтузиазма проявлял лишь класс 10-Д. Может, все желание подчистую высосано Харухи?

Когда я вошел в кабинет, Харухи уже сидела на месте и что-то увлеченно выписывала.

— Решила, наконец, написать сценарий? — спросил я, подходя к своей парте. Харухи, громко засопев носом, подняла голову.

— Конечно нет! Это реклама нашего фильма!

— Дай-ка посмотреть.

Она взяла тетрадь и поднесла ее к моему лицу.

«Полное собрание наидрагоценнейших, наисекретнейших и наиприватнейших кадров Асахины Микуру! Если пропустите — после фестиваля будете горько сожалеть! „Бригада SOS“ представляет наиграндиознейший хит этого года! Всем спешить, всем срочно быть!»

Бессмысленные разглагольствования да комментарий мелким шрифтом о том, что до конца года осталось два месяца — это ладно, а вот насчет упоминания одной лишь Асахины — тут уж не знаю. Если после прочтения такой рекламы найдется человек, который поймет, что это за фильм — мое ему уважение и поклонение. Потому что я сам хоть этот фильм и снимаю, но понять, что это такое снимается, не могу. А Харухи сама-то понимает, вообще? Как бы то ни было, вон какие словеса забабахала. Такие и в словаре не найдешь.

— Распечатаем флаеры и будем раздавать у ворот школы! Ммм, великолепно выйдет! Если девочка-зайчик появится только на день фестиваля, даже Окабе наверняка ведь ничего не скажет!

Ну нет, я думаю, скажет. Тут у нас все же строгая государственная школа как-никак. Завязывай-ка доставлять лишнюю головную боль учителям.

— К тому же, Асахина-сан будет занята у себя в закусочной. У Коидзуми с Нагато тоже какие-нибудь свои дела будут. Свободны будем только мы с тобой.

Харухи с сомнением взглянула на меня:

— Хочешь сказать, ты сам будешь зайчиком?

Ну и как это, вообще, будет? Тебя и одной хватит. А я у тебя за спиной плакат подержу.

— Кстати говоря, ты знаешь, до фестиваля не так много дней осталось. Он на этих выходных будет.

— Конечно, знаю!

— Серьезно? Я уж думал, что ты даты перепутала, так у тебя все медленно.

— И ничего не медленно! Даже сейчас, вон — над слоганами думаю!

— Вместо того чтоб над рекламой раздумывать, лучше бы чем поважнее занялась. Фильм когда заканчивать будем?

— Да скоро уже! Доснимем недостающие сцены, потом монтаж, озвучка и саундтрек, спецэффекты — и все!

Вот это да. Если говорить с точки зрения оператора, то этих оставшихся сцен должно быть огромное количество. Да что за фильм задумал наш режиссер, а? Что еще хуже, думаю, вся послесъемочная работа займет раза в два больше времени, чем сами съемки. Это еще на мой непритязательный взгляд.

Перемена между третьим и четвертым уроком.

— Кёёён-кууун! — разнесся по аудитории голосище, способный заставить оставшихся в кабинете учеников подскочить на своих местах.

Я рефлекторно обернулся и увидел лицо Цуруи, заглядывающей в дверь класса. За ее плечами виднелись колышущиеся мягкие волосы Асахины.

— Поди-ка на чуток сюда!

Я подскочил и поспешил вперед, будто на поводу улыбки Цуруи. Харухи, поддерживая традицию, как обычно, на перемене куда-то исчезла, и в классе ее не было. Наверное, шатается где-нибудь по школе. Исключительно удачно!

Когда я вышел в коридор, Цуруя схватила меня за рукав:

— Микуру хочет тебе кой-чего сказать!

Звуковая волна, слышная, наверное, на другом конце школы, с размаху врезалась в спину Асахины.

— Ну, Микуру! Вот и Кён-кун!

Дрожащими ручками Асахина осторожно протянула мне маленький клочок бумаги.

— Это… вот… ну… купон со скидкой.

— Это в лапшичную нашего класса! — пояснила Цуруя.

Я с благодарностью принял дар. Похоже на билет какой-то. Согласно напечатанному, он давал на собу скидку в 30 %.

— Посетите нас, пожалуйста, вместе с друзьями.

Асахина легонько поклонилась, а Цуруя широко, как персонаж манги, улыбнулась.

— Ну все! Покеда!

С этими словами Цуруя, посчитав свою миссию выполненной, отчалила. Асахина, было, последовала за ней, но внезапно подскочила обратно ко мне. Увидев это, Цуруя захихикала и остановилась неподалеку в выжидательной позе.

Асахина, сцепив пальцы обеих рук вместе, в волнении посмотрела на меня:

— …Кён-кун.

— Да, что?

— То, что говорит Коидзуми-кун… Наверное, лучше не слишком доверять этому… Я такое говорю, и ты, наверное, подумаешь, что я Коидзуми-куна критикую… но все-таки вот…

— Ты про то, что он считает Харухи богом?

Ну, если ты об этом, то я и так в это не верю ни капли.

— Я мм… думаю по-другому, в смысле, мм… это отличается от толкования Коидзуми-куна.

Асахина глубоко вздохнула и взглянула на меня снизу вверх.

— Конечно, у Судзумии-сан есть сила изменять «настоящее», но не думаю, что это касается изменения устройства мира. Этот мир с самого начала был таким, Судзумия-сан не создавала его.

Вот так так… Абсолютно противоположно мнению Коидзуми?

— Нагато-сан тоже думает по-другому, я считаю… — сказала Асахина, наматывая на пальчик краешек школьной формы. — Мм… говорить так, наверное, нехорошо, но…

Стоящая поодаль Цуруя с улыбкой до ушей наблюдала за нами. Выглядела она как мама-ласточка, птенцы которой впервые покидали родительское гнездо. Должно быть, что-то не то себе вообразила.