Татьяна Суворова - Сердце бездны

Князь вздохнул, очень тщательно завязал мешочек, спрятал его в складках богатой, но удобной для движений одежды. Глянул на ближайший светильник - тот, как и все остальные, стоял прямо на циновке. Сказал сам себе под нос:

- В конце концов кровная месть - дело благородное. И в хрониках записаны редкие случаи, когда в делах чести бывали замешаны не только мужи, но и жены из благородных родов.

- Бывало. - В голосе визитера звучал безразличный и от этого втройне обидный сарказм.

- Утешайте себя, если хотите, это ничему не помешает.

Князь схватился за короткую - такие носят только дома - саблю. Гость улыбнулся - но улыбнулся как кукла, запрограммированная только на оскорбления, но не на удовольствие от них. Князь сразу вспомнил другую такую же усмешку и нехотя убрал руку с оружия. Тогда, три года назад, он пытался зарубить этого человека, до сих пор остающегося для него безымянным. Испытанное боевое оружие не причинило колдуну никакого вреда - просто на несколько минут прилипло к его руке, то есть даже попало, совсем не туда, куда было нацелено. И все эти минуты Ораун Иропн Орамсвои трясся, как калека-шут в припадке, - если еще не хуже. Пока наконец гость не соизволил разрешить княжеским пальцам разжаться и уронить саблю.

(Если бы пострадавший знал термин "электричество", то не считал бы случившееся магической лихорадкой.)

- Введите своего слугу.

Гость не сделал ни движения, не издал ни звука. Но в дальнем конце комнаты заколебалась дверь-занавеска из плотного, узорчатого шелка. Через нее проскользнул мужчина в коротком, только до колен, одеянии охранника. Князь с брезгливостью разглядел, что на груди этого человека нет меховых нашивок значит, он служит у какого-то ремесленника. И подчиняется колдуну только временно, случайно.

- Его зовут Аурн. В одной из прошлых жизней он - Орн Ирн, Председатель Верховного Координационного Совета.

Незнакомый титул не заинтересовал князя точно так же, как и прошлые рождения. Орамсвои махнул рукой - и изысканные золотые перстни на пальцах показались особенно чужды ей.

- Ступай в дом для слуг, будешь жить в самой дальней комнате. Когда твой враг прибудет, тебя позовут.

- Это НАШ враг. Отношение Аурна к нему не важно, - резко поправил гость, разделив словом "наш" не только себя и Аурна, но и себя и князя. Тот предпочел не заметить оскорбления. И через час, прогуливаясь по саду замка с женой, громко - чтоб слышали ее любознательные камеристки - говорил о том, что готовит для себя еще одно чисто мужское развлечение. Так что присутствие на нем ее или их детей невозможно.

Озр ждала сюрпризов, и поэтому окружающее интересовало ее чисто утилитарно. Но Артур твердо решил ни над чем не думать и ничего не понимать. Поэтому он разглядывал замок с чисто туристской любознательностью. Стены, сложенные из белых булыжников, ров, наполненный чистейшей водой, - в него хорошо заглядывать через перильца легкого подвесного моста и видеть целлофановые, длинные водоросли, почти незримых от прозрачности рыб... Истомин только с некоторым трудом сообразил, что деревянные потемневшие колья, красиво декорированные валунами, вкопаны в дно не просто так.

Всадник, встретивший космолетчиков на дороге, спешился и шел вперед невероятно медленным к торжественным шагом. На солнце сверкали чеканные ворота. Проходя мимо, капитан разглядел, что их створки только оббиты серебром, а внутри сделаны из какого-то очень плотного, прочного даже на глаз дерева.

Двор замка тоже казался декорированным под боевое сооружение: могучие башни, тщательно выкрашенные белоснежной краской, дорожки из кварцевого песка, масса низких, изящных деревьев... Этот сад не имел аллей в привычном понимании слова и походил на тщательно ухоженный кусочек леса, полный узких запутанных тропок. Артур настроился на длительное путешествие в этих зарослях и смирился с ветками, все время цепляющими за волосы и одежду. Но сад оказался притворщиком: через него шли всего минут пять - и внезапно оказались перед входом в дом. Артур рефлекторно оглянулся - и ему показалось, что сзади деревья тянутся и тянутся в бесконечность, обтекая толстенькие, смешные башни...

Сам дом был одноэтажный, шелково-деревянный. Никакого фундамента. Между невысокими, почерневшими от времени резными колоннами натянуты чуточку выгоревшие куски светло-лилового, однотонного шелка. Они падали на землю, лежали на ней волнами. В нескольких местах полотнища ткани подняты вверх и привязаны к столбам - это заменяет окна. Но заходить все равно, наверное, полагается через двери - на их местах колыхались тончайшие белые занавеси, вышитые серебром. Двускатная крыша полого поднимается вверх и сделана из узких резных дощечек.

По земным и тем более координаторским меркам, здание было небольшое и не впечатляющее. Но Озр, быстро прикинув местные условия, догадалась, что здесь подобное жилье считается верхом роскоши. На полировку одних наружных ворот требовалась масса ручного труда.

На "крыльцо" - то есть плиту из белого камня, лежащую около дверей, вышла служанка в светло-лиловом вышитом платье. Оно напоминало домашний халат до пола с бантами на плечах - каждый бант больше головы женщины. Заученно улыбнулась, легко поклонилась до земли, сделала приглашающий жест.

Игорь, конечно, вознамерился завалиться в помещение прямо в обуви, и Озр пришлось его попридержать. Босиком они прошли по циновкам, лежащим на полах анфилады узких комнат, больше всего похожих на веранды и отделенных друг от друга только колыхающимся шелком. Пилот мрачно пробурчал по-русски:

- Дождей у них не бывает, что ли?

Озр промолчала, хотя давно успела определить, что ткань наружных стен пропитана органическими жирами.

Хозяин принял гостей в комнате с опущенными стенами, плоховато освещенной холодным огнем массивных светильников. Мебели, как и везде на планете, не было - князь молча, с официальной улыбкой указал на большую вышитую скатерть-стол посередине пола. Вокруг нее лежало еще пять кусков плотного шелка - местные кресла.

Вазы с фруктами, чашки с уже знакомым космолетчикам черным напитком были высечены из желтоватого камня. Обед проходил в полном молчании - земляне плыли за обстоятельствами, то есть не проявляли никакой инициативы, Озр ждала продолжения неясных событий. Орамсвои соблюдал этикет, попутно почти незаметно разглядывая гостей, которых почему-то счел родней колдуна (что еще - если такое возможно - ухудшило княжеское мнение о нем).

- Один человек, про которого я всегда думал несколько плохо, но никогда не подозревал, что он имеет дело с начисто лишенными вкуса людьми, попросил принять вас и вашего врага.