Владимир Заяц - Тяжелые тени

- Я болван?! Зато всем известно, что твоя жена, как только ты на дежурство уходишь...

Дежурный вскочил, опрокинув стул. Смотритель сжал кулаки.

- Стоп! - гаркнул Владимир. - Что за скандал в благородном семействе? У вас же гость!

Полицейские разом повернулись к нему, и в их налитых кровью глазах отражалось непонимание: что это за человек и чего ему тут нужно?

Потом дежурный с неудовольствием вернулся на свое место за барьер. Смотритель направился в каморку, но, что-то сообразив, на полпути остановился. Дежурный и смотритель переглянулись и с тревогой уставились на Владимира.

- Вы тут о какой-то эвтаназии говорили, - с наивным видом заметил он. Что это?

Дежурный заюлил.

- Какая эвтаназия? И слова я такого не знаю! Ничего такого я не говорил!

- А я ничего такого не слышал, - вставил смотритель.

- Достаточно того, что слышал я. Играем в открытую, неуважаемые господа полицейские. Мои условия: или вы сообщаете мне все, что знаете об эвтаназии, или я сообщаю завтра вашему руководству о вашей оплошности.

Полицейские снова переглянулись. Случай был нестандартный, и они не знали, как поступить. Если бы не запрет начальства и не внушительные физические данные землянина, можно было бы растолковать ему все по-свойски. Дать в поддых. Ударить головой о стенку. Потоптаться по нему ногами, пока бы не треснули ребра и он не захлебнулся в собственной проклятой крови. Но такого и вдвоем не осилить. Да и Син-цитий-доду представил его как гостя. Гостя, которого нежелательно обрабатывать физически.

Владимир почти слышал, как с тяжелой натугой работают мозги полицейских.

- Ладно, - сказал он. - Я вам помогу. Слушайте, бедолаги. У вас нет иного выхода, как только рассказать все, что знаете. И не пытайтесь врать. Мы, земляне, имеем специальное чувство такое. Сразу оно нам дает звать, если врут.

Дежурный взмолился:

- Помилосердствуйте! Мы знаем так мало!

- И хорошо! Быстрее выложите.

- К нам почти каждый день прибывают эвтаназики. С утра обычно те, кто сам хочет отправиться на тот свет. Ученые всякие, поэты бывают. Словом, те, у кого ум за разум заходит. Ну, мы их культурно садим в специальный автобус. Рассказывают, что там, куда они прибывают, их очень хорошо встречают. Даже девочек из театра присылают, чтобы торжественные прощальные песни пели.

- Куда их отправляют?

- Точно не знаю. Куда-то на границу с Антупией. Там Центр эвтаназии.

- Кого вам привозят вечером?

- Всякие подрывные элементы. Какой-то свободы требуют. Того не понимают, что свобода у нас не просто есть, а даже вменена в обязанность: свобода любить Логоса и его воплощение - Непостижимого!

Володя даже крякнул, пораженный неожиданной лихостью демагогического выпада.

- Девушка по имени Интиль вам не встречалась? - ожидая ответа, переводчик затаил дыхание.

- Нет, - ответил дежурный, подумав.

- И я не помню, - качнул головой смотритель.

Дежурный, надув щеки, подумал еще и с глубокомысленным видом высказал предположение:

- Ее могли привезти на чужом дежурстве. У нас ведь три смены. Можно завтра утром посмотреть в сводном журнале.

- Весьма сомневаюсь, что завтра мне окажут подобную любезность, пробормотал Владимир.

Телевизор хрипел, свистел, негодующий голос диктора с трудом пробивался сквозь помехи.

- А вот... антисоциальные, подрывные элементы... пытались помешать мирному шествию... возмущенные граждане...

Молодчики с дубинками вместе с полицейскими безжалостно избивали каких-то людей. Когда человек терял способность к сопротивлению, его заталкивали в полицейскую машину.

Смотритель, склонившийся над плечом Владимира, недовольно прищелкивал языком. Обдав переводчика смрадным дыханием, он заметил:

- Нужны нам эти угольщики, как Энтропу туберкулез! Сейчас как навезут сюда работяг! А нам с ними разбираться, сортировать!

Владимир локтем отодвинул смотрителя. Тот, нимало не обидевшись, продолжал смотреть передачу.

- Дурак ты, дурак, - ехидно заметил дежурный. - Это же видеозапись крутят. Какие могут быть демонстрации с утра?! Их уже посадили в Центральное. И поделом, я считаю. Они же нашего Директора шлепнули!

- Шлепнули! Шлепнули! - бормотал смотритель, спускаясь вниз по ступенькам. - Кому он нужен был, наш Директор?

- Это мы с ним просто так, - объяснил дежурный, делая дипломатическую мину. - Словесная пикировка. А вообще - мы друзья-товарищи. Пуд соли вместе съели.

- Ну-ну, - сказал Владимир, не отрываясь от экрана. - Пуд соли - это вам не фунт изюма!

Дежурный юмора не понял, но на всякий случай посмеялся.

- Надеюсь, мы договорились? - Полицейский неуклюже, но старательно заискивал перед землянином.

Владимир смотрел на экран. Изображение заплясало и растворилось в ровном белом свечении. Голос диктора всхрапнул и умолк. Затем экран мигнул, и на нем появилось изображение Посланника. Худое лицо Михаила Семеновича было озабоченным.

- Здравствуйте, уважаемые жители Фирболгии, - сказал он на чистейшем фирболгском. - Представительство Земли приносит свои извинения телезрителям. Но обстоятельства вынуждают внести коррективы. В программе, которую вы только что смотрели, спровоцировано столкновение между так называемыми демонстрантами и жителями рабочего района, именуемыми угольщиками. Им инкриминируется убийство Директора конторы внутренней безопасности. Доказательств этому нет и быть не может. Однако телевидение вашей страны сообщает об этом как о доказанном факте. Это мы называем бессовестным манипулированием общественным мнением.

Вернулся смотритель. Позвенев связкой ключей, он полюбопытствовал:

- Как это они смогли?

- Отвяжись! - отмахнулся дежурный. - Они ведут прямую передачу через космическую станцию.

- А вот как было на самом деле, - произнес Михаил Семенович. - Вы сами увидите, как произошло убийство. Все зафиксировано нашей автоматической съемочной аппаратурой. У нас есть доказательства, что вдохновитель и организатор убийства - Первое Доверенное Лицо. Также мы обвиняем его в попытке приписать убийство жителям рабочего квартала, чтобы таким образом расправиться с неугодными лицами, а из Директора сделать мученика. Своего рода - знамя. Смотрите документальную съемку. Вы во всем убедитесь сами.

- А ты говорил, угольщики Директора шлепнули, - противным голосом поддел дежурного смотритель и довольно забренчал ключами. - Неизвестно, кто из нас больший дурак.

- Оба, - внятно произнес Владимир.

Дежурный и смотритель вздрогнули и мгновение непонимающе смотрели на землянина. Но тут на экране появилось такое, что полицейские разинули рты от удивления.

- Энтроп возьми! - вполголоса воскликнул дежурный.