Юрий Тупицын - Ведьма

Стоит подчеркнуть, что до нового времени добрались только те матриархальные племена, которые сумели преобразовать и облагородить грязный матриархат так, чтобы предотвратить кровно-родственные половые связи. Именно матриархат в грязной, примитивной форме загубил в конце концов род неандертальцев.

Движение наших предков к разуму было не триумфальным шествием, а карабканьем по трудной и опасной горной тропе. Да, труд создал человека, но этому созидательному процессу мешала акселеративиая лень и грубые сексуальные устремления. Да, происходило развитие высших психических функций, связанных с логическим мышлением и членораздельной речью, но под давлением акселерации эти функции снова угнетались и. разрушались. Причем с особой остротой борьба сапиенсации и акселерации была выражена по линии неандертальцев, которых называют также древними людьми - палеантропами. В те доисторические времена происходило примерно то же самое, что и сегодня. Но если в наши дни членораздельная речь угнетается до примитивных жаргонов, то в эпоху неандертальцев, начатки членораздельной речи разрушались практически полностью. Об этом свидетельствует отсутствие у неандертальцев подбородочного выступа - характерного морфологического приспособления челюсти для продукции членораздельной речи. В погоне за членораздельной речью и разумом у неандертальцев все более наращивался объем головного мозга, но это было зряшное, холостое наращивание, ибо мозговые функции угнетались акселерацией.

Отнюдь не случайно ученые называют неандертальцев палеантропами - древними людьми. По своим потенциальным интеллектуальным возможностям, по объему мозга - это действительно были люди. У них были свои великие охотники; свои мастера-искусники, свои мыслители. В наши дни, обнаруживая падение нравственности, деградацию культуры и всего образа жизни, многие люди с тревогой вопрошают: что с нами, в конце концов, происходит? Такие вопросы не могли не задавать себе и лучшие представители древнего рода неандертальцев. Они не могли не заметить, что молодежь странно глупеет от поколения к поколению, становится более истеричной, чаще бредит наяву и впадает в буйство.

Есть такая наука, евгеника, наука об улучшении человеческой природы, и селективными методами в частности, которые применяются при улучшении пород животных. Наука неоднозначная, спорная, часто шагающая рука об руку с расизмом. Примитивная евгеника применялась в Спарте, одном из эллинских государств, расположенном на Пелопоннесе. Ни матери, ни отцы не были в Спарте хозяевами судьбы своих детей, совет старейшин на основе физических кондиций новорожденных решал, жить им или быть сброшенными со скалы в море. Но есть веские основания считать, что первый евгеник появился не в Спарте, а гораздо раньше - в эпоху неандертальцев. Можно думать, что неандертальцы начали производить селекцию новорожденных на уровне Карпинского человека с объемом головного мозга около 1300-1400 см3. К смерти в первую очередь приговаривались, конечно же, все уродливые и болезненные младенцы, число которых за счет загрязнения акселерации постепенно возрастало. Но и не всем нормальным и здоровым младенцам даровалась жизнь, предпочтение отдавалось новорожденным с большой головой, т.е. потенциальным интеллектуалам.

За счет такой радикальной евгеники мозг неандертальцев за какие-нибудь 50 тыс. лет распух как на дрожжах, достигнув объема 1600-1800 см3. Непропорционально крупная по отношению к телу, можно сказать, уродливо большая голова, характерна и для человеческих новорожденных. В пользу того, что неандертальцы во имя борьбы с акселеративным слабоумием вершили отбор по признаку большеголовости новорожденных, свидетельствует такая человеческая патология, как материнские родовые муки. Наличие этих мук, порою таких сильных, что они убивают женщин во время родов, - противоестественно с любой точки зрения. Наука по этому поводу, как и по поводу других морфофизиологических парадоксов человеческого организма, благоразумно молчит. Религия, я имею в виду христианскую религию, объясняет противоестественность родовых мук наказанием божьим за грехопадение Адама и Евы. Между тем, наказание это сотворено руками предков человека - неандертальцев. Именно непропорционально большая голова ребенка, сотворенная радикальным евгеническим отбором, является главным препятствием и источником мучений при родах. Естественная эволюция женского организма не успела, конечно же, и не могла успеть вслед за селекцией, вылившейся в конце концов в зряшную мозговую гигантоманию.

Напрашивается мысль, что у неандертальцев голова новорожденных за счет отбора была доведена до той предельной величины, за которой деторождение становилось попросту опасным для матери, а то и невозможным. И если до этого момента неандертальцы за счет искусственного наращивания объема мозга компенсировали давление акселеративного слабоумия и балансировали на ранее достигнутом культурном уровне, то после достижения критического объема головы порядка 1800-1850 см3 у взрослых особей, акселерация быстро взяла верх и повернула эволюцию неандертальцев вспять - в предковое прошлое.

Поздний неандерталец, шапеллец, стал морфологически похож на своего древнейшего предка - раннего рамапитека. Того самого, верхняя челюсть которого была найдена в Индии, на Сиваликских холмах. Поистине поразительно, что, пройдя более 10 млн лет по линии очеловечивания и достигнув охотничье-морфологического совершенства на уровне Карпинского человека, на последующем коротком пути неандертальцы утратили прямоту походки. Об этом свидетельствуют особенности скелета шапелльцев. И голову шапелльцы держали снова по-обезьяньи - не вверх, а выдвинув ее на короткой наклонной шее вперед. Даже гигантский череп имел обезьяноподобную лицевую часть: мощно развитый надглазный валик, настоящий костный козырек, и покатый, убегающий назад лоб. Ранний рамапитек с мозгом человека разумного! Но мозг этот, как показывают эндокраны - гипсовые слепки внутренней полости черепа, - был у шапелльцев уродлив: искалечен так, словно его заставили заниматься несвойственным ему делом.

Около 50 тыс. лет назад род неандертальцев исчез с лика Земли. Считается, что их погубила конкуренция с человеком разумным. Вряд ли. Во всяком случае, основным губительным фактором выступила врожденная акселерация со всем ворохом молодеющих болезней века, давление которых, начиная с некоторого критического момента, не могла уже преодолеть и селекция новорожденных.

Хочется подчеркнуть одно важное обстоятельство, о котором выше в априорной форме уже шла речь. Все болезни акселеративного происхождения, поражавшие рамапитеков, питекантропов, а затем и неандертальцев, имели форму чистых функциональных расстройств, т. е. не были заразными, инфекционными болезнями. И понятно почему: под давлением этих расстройств, которые мы теперь называем болезнями века, должны были вымирать одни акселераты и только акселераты.