Михаил Грешнов - Волшебный колодец (сборник)

Олсборн огляделся по сторонам — нет ли кого в кабинете.

— Хо-хо! — заметил доктор. — Пуганая ворона!..

Слушал он Патрика, поглядывая на него из-под насупленных бровей, иногда сопровождал рассказ ироническими восклицаниями: «Чудненько! Славненько!..» Или отделывался кратким: «Хо-хо!» Когда Пат рассказывал о студенте, как тот взял лабораторию в руки, Коллинз вспылил.

— Негодяи! — загремел он. — Все они негодяи! Джефри — самый первый из негодяев!.. А Сузи — хохо-хо! — восхитительно! Расскажи подробней о девочке.

— Что именно? — спросил Пат.

— Внешность, костюм…

Патрику казалось, что это не главное, он ожидал вопросов по существу.

— Костюм, понимаешь, в чем ходит? Какие у нее платья, блузки? — торопил Коллинз.

Патрик стал вспоминать:

— Платья светлых тонов…

— Материал? — нетерпеливо гремел Коллинз. — Материал?

Из какого материала платья у Сузи, Патрик не знал, за что тут же получил от доктора ряд кличек в духе студенческого лексикона. «Растяпа» из этих прозвищ было самым невинным.

— Чистенькая, говоришь? — спрашивал Коллинз, не дав Патрику отдышаться. — Свеженькая, как помидор?

Это было уже совсем легкомысленно для такого старика, как Коллинз, и Пат начал жалеть, что рассказал все другу юности.

— Хо-хо-хо! — хохотал Коллинз. — Идея! Пришли ко мне эту Сузи. И вздуем же мы Джефри вместе с его командой!

Потом они говорили о жизни, о молодости, о болезнях, об утрате друзей — обо всем, о чем говорят между собой старые люди. И лишь в конце разговора вернулись к Сузи.

— Значит — чистюля?.. — переспросил Коллинз.

Между тем события в лаборатории набирали скорость и вес, как снежный ком, пущенный под гору. Через неделю после разоблачения Сузи в кабинет. м-ра Панни, прямой и решительный, вошел генерал Харет:

— Объясните, шеф, что за игра ведется вокруг Сузи Мак-Холланд? Шепотки кругом, разговоры. И еще этот Уитби? Дурак поймет, что он замаскированный сыщик. К тому же с нечистыми пальцами. Я своими глазами видел, как он запускал их в сумочку Сузи. В чем подозревается мисс Мак-Холланд?

М-ру Панни ничего не оставалось, как рассказать генералу все, от поездки в дирекцию до открытия Патрика Олсборна.

— Уволить! — реагировал генерал. — Такую дрянь нельзя держать ни минуты!

Мысль о том, чтобы уволить Сузи Мак-Холланл, давно зрела в голове м-ра Панни. Но вряд ли он решился бы на ее осуществление, если бы она не совпадала, с решением Джефри Перкинса.

В Тысяча ноль шестнадцатой комнате рассуждали без обиняков:

— Уволить и посмотреть, что она будет делать.

— Найти работу не так-то легко.

— Без протекции…

— Если Сузи связана с тайной организацией, друзья постараются ей помочь. Тут и расставить…

— Капканы!

М-р Панни долго раздумывал, как уволить Сузи. Будут просьбы и слезы. Все это трудно вынести. Один он не справится, надо с кем-то вдвоем. Нет, нет, не с Уитби! И конечно, не с генералом: этот все выложит с прямотой солдафона. Выбор шефа остановился на Олсборне: старик — заинтересованное лицо, воспитан, человек умный.

Так и случилось, что при увольнении Сузи правой рукой м-ра Панни оказался Пат Олсборн.

— Мы должны вас уволить, Сузи, — начал шеф, как только девушка появилась в дверях кабинета.

— За что, сэр?

— Не спрашивайте, но мы должны вас уволить,

— Я так старалась…

— Мы дадим вам отличные рекомендации…

М-р Панни тут же испугался опрометчивого обещания: что скажут в дирекции?

— Может быть, вы считаете меня больной, сэр? Я вижу, как меня сторонятся в лаборатории…

Глаза у Сузи были на мокром месте: неожиданно свалившееся несчастье убило ее. Ученые чувствовали к ней жалость. Откуда у нее способность вредить? Не верилось. Пожилым людям было совестно перед девчонкой.

— Наверное, вы больны, Сузи, — мягко сказал Олсбори. — Полечитесь и, может быть, вернетесь обратно. Я вам дам адрес хорошего доктора: Массачузетс-стрит, 18, квартира 2, спросите м-ра, Коллинза.

— Ax!.. — сказала Сузи и залилась слезами. М-р Панни заерзал на месте, Олсборн почувствовал, как у него щекочет в носу.

— Не плачьте, Сузи, — сказали они в один голос. — Мы не хотим быть жестокими, но иначе не можем.

— Что ж мне теперь — идти? — с погасшей надеждой спросила Сузи.

— Расчет получите через два дня.

Сузи всхлипнула и закрыла за собой дверь.

В этот же вечер она пришла к доктору Коллинзу.

— Тэ-эк-с!.. — сказал тот, откинувшись в кресле и глядя на девушку, помертвевшую при виде гиганта. — Мне семьдесят восемь лет, — продолжал он. — Я вам прадедушка. Поэтому прошу отвечать на вопросы и не усматривать за ними никакой задней мысли.

После этого вступления доктор придвинул кресло к столу, отчего показался Сузи еще громадное, и поставил первый вопрос:

— Вы часто моетесь в ванне?

— Да, сэр.

— Вы любите шелковое белье?

— Да, сэр.

— И носите его постоянно?

— Да…

— И сейчас вы в обычной своей одежде?

— Да… — еле отозвалась Сузи.

— Тэ-эк-с… — произнес опять доктор Коллинз, в высшей степени зловеще, как показалось Сузи.

— Тогда поставим опыт, — встал он из-за стола. В дальнем шкафу он порылся за картонками, склянками и вынул старый, наверно, еще девятнадцатого столетия электроскоп. Вытер его от пыли марлей, лежавшей там же, в шкафу, и поставил на стол.

— А теперь, — сказал Сузи, — прошу вас встать и пройтись по комнате.

Сузи встала и нерешительно сделала несколько шагов.

— Быстрей! — сказал доктор Коллинз.

Сузи засеменила быстрее.

— Еще быстрей!..

Так он прогонял ее из угла в угол комнаты раз шесть или семь.

— Теперь подойдите сюда, — указал на электроскоп, — протяните руку.

Сузи протянула руку. Листочки электроскопа раздвинулись.

— Уберите! — скомандовал доктор Коллинз.

Сузи убрала руку. Листочки опали.

— Ну-ка еще раз по комнате — марш!

Опять Сузи бегала взад и вперед, подходила к электроскопу. Прибор неизменно показывал электризацию. Всякий раз доктор зловеще произносил: «Тэ-эк-с…»

— Неужели это… я? — спросила Сузи, начиная коечто понимать. — Вырабатываю электричество?

— Если показывает электроскоп, — ответил доктор Коллинз, — что же могут выделывать точнейшие приборы в лаборатории?..

Сузи со страхом смотрела на свои руки. Она вспомнила сумятицу в лаборатории, неудавшийся опыт старика Олсборна и как он кричал на нее «Назад!..»

— Значит… все это я? — пролепетала она, чувствуя, как пол, стены и доктор поплыли куда-то в сторону.