Михаил Грешнов - Волшебный колодец (сборник)

Сузи сделала шаг к нему. Силовые линии тотчас качнулись, нуклеиновые остатки поползли во все стороны.

— Сузи! — Олсборн глядел на нее, как на утопленницу.

— Что с вами? — девушка испугалась. — Вам плохо? — потянулась за графином с водой.

— Назад! — завопил Олсборн, делая жест, как Архимед, когда кричал римскому воину: «Не трогай моих кругов!»

Девушка замерла.

— Нет, нет, Сузи… — Олсборя стал приходить в себя. — Не обращайте внимания. Мне действительно плохо…

— Может быть, вам помочь?

— Нет, Сузи, не обращайте внимания. Все пройдет. Все пройдет…

Сузи отошла прочь. Олсборн, даже не взглянув в окуляр, еле волоча ноги, побрел в кабинет м-ра Панни.

Когда он открыл дверь, на нем лица не было. Два или три шага до кресла он сделал как пьяный.

— Что случилось? — М-р Панни поднялся ему навстречу. Он уважал коллегу за трудолюбие и порядочность, желал ему от души успеха.

— Это Сузи, шеф… — Олсборн тяжело упал в кресло. — Только- чш-ш… Ни звука! Я ее поймал. Я ее поймал, шеф!..

— Что — Сузи? — ничего не поняв, спросил м-р Панни.

— Диверсия, шеф. Это она! Я убедился собственными глазами. Я работал, шеф, повторял опыт, и вдруг Сузи рядом. Все пошло вкривь и вкось. Сузи отдалилась — все стало на место: магнитное поле, белок… Тогда я позвал: «Сузи!..» — чего мне это стоило, шеф! И все началось сначала, как магнитная буря. Это она буря, шеф! У нее, наверное, аппарат!..

— Какой аппарат?

— Чтобы вредить всем. Мой опыт!.. — застонал Олсборн. — Это она испортила мой опыт! Ее надо арестовать, мистер Панни. Немедленно.

Олсборн казался помешанным.

— Не забывайте, что это я поймал ее, — бормотал он. — Я поймал ее!

Первым побуждением м-ра Панни было — позвать Сузи для объяснения. Он протянул руку к звонку:

— Сейчас все узнаем.

— Никак нет, сэр. Только не это!

Олсборн вздрогнул и обернулся: возле двери сидел Томас Уитби — старик не видел его, когда разговаривал с м-ром Панни. Теперь студент подошел к столу.

— Только не это! — Уитби почти приказывал м-ру Панни. — Разрешите мне взяться за дело. Все здесь очень непросто. Если Сузи Мак-Холланд вредит в лаборатории, она работает не одна. За ее спиной кто-то. Этой задачей займусь я сам!

М-р Панни не дотянулся рукой до звонка. Олсборн что-то глотал и не мог проглотить. В голове старика не укладывалось, что происходит в мире: букашка Сузи перевернула лабораторию, юнец приказывает шефу, профессору. Все идет колесом. Старик не без основания опасался, что колесо закружит его до потери сознания.

Командование лабораторией принял на себя с этой минуты Томас Уитби. А в комнате Тысяча ноль шестнадцатой в зеленую папку было внесено имя Сюзанны Мак-Холланд.

Для Томаса Уитби неразрешимых вопросов не было. Сузи Мак-Холланд? Девушка восемнадцати лет?.. Прямой путь к тайнам лежит через ее сердце.

Со стороны не удивились, когда заметили, что Томми стал отдавать предпочтение лаборантке: «Мисс Сузи, вот вам цветы», «Мисс Сузи, не сидите возле окна — сквозняк…» Тысяча мелочей предлагалась мисс Сузи в знак внимания. И только в комнате под иззестным номером знали, что Томми терпит фиаско.

«Ничего…» — по-прежнему звонил он в итоге каждого дня.

Джефри тоже не сидел сложа руки. Фамилия Холландов была проверена до седьмого колена, до предков, покинувших Ирландию в погоне за счастьем в благословеннейшем Новом Свете. Bсe Холланды оказались католиками, беспорочными американцами, И жених Сузи, Грегори Миллс, тоже католик.

— Черт бы его побрал! — бормотал Джефри. Неуспех у Сузи он относил исключительно происками Миллса.

Неуспех был, что называется, полный, не только из-за цветов. Не обращала внимание на него. Не только из скромности, присущей такой девушке — Сузи была воплощенная скромность — и потому, что самонадеянный Тоцмц вообще, оказывался в проигрышной стратегии. Ринувшись штурмовать сердце Сузи, он не ожидал, что оно занято неприятелем — доцентом-филологом из Фэрфакс-колледжа. Вскоре это было подтверждено самим Грегори, недвусмысленно давшим понять «студенту», чтобы он занимался учебниками и не вылезал из лаборатории… Томми вынужден, был признать неудачу и занялся пуговицами, брошками Сузи, ее сумкой — работа есть работа, — нет ли в них излучателя.

Излучателя не было. Диверсия в лаборатории продолжалась. Исходила она от Сузи — в этом не было никакого сомнения. Может быть, Сузи подставное лицо? Не замешан ли в этом деле ее жених Миллс? Пришлось заняться Миллсом. Томми особенно усердствовал, раскапывая дело соперника, но, увы, дело Миллса оказалось таким же тощим, как ну Холландов: членом профсоюза не состоит, дансинги не посещает, католик…

— Это все? — спрашивал Джефри.

— Все.

— Да-а… — с неодобрением тянул Джефри, ставя зеленую папку на место.

Пат Олсборн при виде Сузи страдал от страха. Страшна была ее гладкая блестящая кожа, страшен ее румянец, голос, улыбка — вся Сузи от прически до каблуков. «Ах ты, господи…» — повторял Пат, не находя других слов. В то же время детское безграничное удивление не покидало старика ни на минуту. Так уж, наверное, мы устроены: все странное, необычное привлекает нас как магнит. «Господи, — повторял Олсборн, — наваждение! Поговорить с кем-нибудь, что ли?..» Олсборн долго думает, с кем бы поговорить, чтобы все выложить до конца и чтобы его поняли. Очень старику хочется быть понятым до конца, облегчить душу. Есть у него старый друг доктор Коллинз. Но как с ним поговорить об этом? Прощелыга Уитби предупредил Олсборна и м-ра Панни, чтобы они ни словом никому не обмолвились.

Бесконечно терзаться противоречивыми чувствами и тайной, вторгшейся в лабораторию, Пат Олсборн не мог. Вот почему однажды вечером он оказался в кабинете друга своей университетской юности доктора Коллинза.

Громадный, седой, с могучим голосом, доктор был похож на римского легионера. Но для Олсборна он попрежнему оставался капитаном бейсбольной команды, вожаком, перед которым такие, как Пат, млели от восхищения. Он и сейчас силен, независим, лабораторию м-ра Панни называет «Блошиным раем», а сотрудников «кошкодавами» и «учеными индюками». «Для кого вы стараетесь? — спрашивает он. — Для жизни или для смерти? Синтезируете белок, улучшаете хромосомы — кажется, для жизни. А руководит вами военное министерство. Хо-хо-хо!» Занимается доктор частной врачебной практикой.

И все же Олсборн тянулся к этому человеку: не так уж много осталось университетских друзей.

— А-а!.. — встретил его Коллинз. — Не ждал! — Протянул через стол громадную руку. — Какими ветрами?

Олсборн огляделся по сторонам — нет ли кого в кабинете.