Юрий Манов - Звездные фермеры

Джош хорошо знал свое место за совместной вечерней трапезой племени. Он садился по соседству с собирателями — с подростками, еще не окрепшими для достойной мужчин работы, стариками и инвалидами, не работавшими в шахте и не ходившими на охоту, но заслужившими уважение многолетним добросовестным трудом на благо племени. В задачу собирателей входило бродить по джунглям и собирать все годное для нужд племени. В основном, конечно, еду. Заняв свои места, собиратели терпеливо ждали, пока придет их очередь получить миску пахучего варева и попробовать зацепить какую-нибудь кость с остатками мяса с больших блюд, передаваемых с передних рядов. Удавалось это далеко не всегда, обычно уже со второго ряда кости попадали на третий практически полностью обглоданные, но порой после удачной охоты кое-что перепадало и им. Тут главное было не упустить момент и одним из первых запустить руку в блюдо с костями, при этом совершенно не возбранялось заехать соседу локтем в ухо.

Джош довольно долго «имел билет в четвертом ряду» и хорошо знал, что мяса его обитателям практически никогда не достается, но и голодными даже здесь редко оставались. Густого бобового варева с кусочкам фруктов, каких-то корнеплодов, моллюсков и еще бог знает чего готовилось всегда в избытке, и любой член дикого племени мог попросить добавку. Ну, или в крайнем случае вылизать вместе с рабами котел. А уж во время большой рыбалки даже последний племенной сирота мог вволю наесться самой свежей рыбы. Поначалу Джош этой рыбы есть не мог, уж больно похожа была она на ихтиозавров, виденных им в каком-то учебном фильме. А потом ничего, привык, и сытно к тому же.

Впрочем, в четвертом ряду он просидел относительно недолго, сразу же после того, как он указал «копателям» хорошую медную жилу по соседству с деревней, вождь приказал ему «подсесть поближе», С вождем не спорили, а уж после первых изыскательских работ Джоша на помойке место в третьем ряду за ним закрепилось плотно. Пару раз после особо, удачных находок Джоша даже приглашали во второй ряд, и вождь лично бросал ему обгрызенные кости. Однако, как выяснилось, привилегии в этом племени часто сопровождались и определенными обязанностями. Обязательным участием в некой религиозной церемонии. Причем обитатели социального дна племени — те самые, столовавшиеся в четвертом круге, — имели право лишь на роль зрителей.

Называлось это священнодействие — принесении хвалы богам за хороший ужин. Вкусив, чем боги в этот день расщедрились для смертных, все племя перемещалось на большую поляну на восточной окраине деревни. Социально недостойные располагались по кругу и начинали бить в барабаны или просто в ладоши, а главный жрец, отведав священного напитка, начинал прыгать вокруг здоровенного каменного истукана, очень похожего на земную черепаху. За ним, тоже вкусив священной браги, вступал в пляску вождь с семейством, потом остальные обитатели первого круга. Они плясали, высоко задирая ноги и выкрикивая славу мудрому богу Карбуа и прочим духам джунглей. Далее по знаку жреца в пляску вступали воины — охотники, рыбаки и рудокопы. Охотники громкими криками просили у богов хорошей добычи, рыбаки — улова, рудокопы — хорошей жилы. А жены их тут же пели громкую песнь о том, как им хорошо живется с любимыми мужчинами, и что они за их спинами как за каменной спиной. И наконец, вступали в пляску обитатели третьего круга. Правда, им давали выпить всего по ковшику бражки — весьма недурного на вкус хмельного напитка, настоянного, как понял Джош, на том самом черном корешке. Общеплеменная пляска продолжалась где-то в течение часа. Потом опять же по знаку жреца объявлялся перерыв. «Танцоры» рассаживались на циновки, дабы отдышаться и принять еще порцию бражки, а в круг выходили незамужние девахи. В своем страстном танце они должны были показать все свои прелести, дабы боги оценили да и соплеменники порадовались. Здесь молодые воины приглядывали себе невест. Честно говоря, эта часть церемонии радовала Джоша Петрова больше всего.

И в заключение главный жрец торжественно возлагал на «черепаховый» камень жертву — чаще всего большую рыбу, кокку — местную курицу, тушку папуийю или иного зверя, после чего всеобщая пляска возобновлялась с новой силой. Считалось, что боги жертву приняли. Заканчивалось все тем, что, наплясавшись, племя падало на колени и, обратясь лицами к Большой Белой горе, где, согласно местным поверьям, проживал древний старец, говорящий с богами, довольно слаженным хором благодарило богов за их милость.

Джош это культурное мероприятие переносил с большим трудом. Пару раз он специально на ужин опаздывал, дабы уклониться от участия в массовом безумии. Лучше уж голодным остаться, чем выглядеть таким идиотом. Да, видели бы его пляшущим девчонки-однокурсницы из Космоакадемии, вот бы досмеялись… Тем более хромота особо к танцам не располагала. Но жрец сделал замечание, и Джошу пришлось сделать выводы. Если уж тебя приняли в третий круг, будь добр социальному статусу соответствовать. Ну и про богов забывать не годится. А то ведь можно и под репрессии попасть…

Репрессии в данном племени представляли собой телесные наказания. И тоже проводились в виде религиозной церемонии. Жертву обычно назначал главный жрец, реже — вождь. «Зрители» занимали свои места вокруг большой деревянной колоды, чем-то похожей на выползшего из болота сусуна. Жрец становился на колоду и начинал читать мораль, в смысле чтобы племенной котел всегда был полным, чтобы в хижинах всегда было сухо, нужно, чтобы каждый член племени в едином порыве делал все на благо племени. То есть то, что велят жрец и великий вождь. В противном случае ничего хорошего племени не светит — боги разгневаются. А чтобы такого не допустить, виновный должен понести жестокое наказание.

Провинившегося работника выводили к колоде, тот каялся в своих прегрешениях, его тут же растягивали на колоде животом вниз и самые сильные воины под дружное одобрение племени лупцевали бедолагу по пятой точке. Наказуемый, получив свою порцию горяченьких, потирая битый зад, возносил хвалу богам за науку и клялся больше не косячить.

Вчера на неприятную церемонию нарвался Уршух — пожалуй, единственный из дикарей, не считая Амальги, с кем у Джоша сложилось что-то вроде дружественных отношений. Уршух был молоденьким! парнишкой из команды собирателей. С утра и до самой темноты он бродил с сородичами по джунглям и укладывал в плетеные корзины все, что удавалось найти съестного, чтобы потом отправить это в общий котел. Но работником он считался неважным. Не раз его ловили на том, что вместо процесса собирательства он садился на камень и часами пялился в небо. «Скажи, Джош, а почему люди не летают, как птицы?» — как-то спросил он. Джош попытался ему объяснить, что есть мир, где люди очень даже летают на самых различных аппаратах, и он сам на таком летал, но Уршух только глянул на него грустно, как глядят на сумасшедших. Впрочем, Джош к этому давно привык.