Юрий Манов - Звездные фермеры

— А, Джош, заходи, заходи…

Племенной церемониал требовал, чтобы вошедший лобызнул колено вождя, но тот в последнее время грешил либерализмом и замахал рукой, мол, чего уж там, садись, где удобнее. Джош уселся на плоский камень у очага и вдруг заметил в сумраке у дальней стены главного жреца, и в каком виде! Мало того что наряжен жрец был в большой серебристый мешок с дырками для рук и головы. Подобные мешки обычно вставляют в турбопылесосы для сбора пыли и мелкого мусора на туристических и пассажирских лайнерах. К бритой голове вождя самым немыслимым образом была прикреплена та самая бутылка из-под «Спрайта», что выкопал Джош во время своего первого похода на помойку. Внутри бутыли что-то бултыхалось, кажется, там даже плавали живые рыбки. А добавьте к этому умильные ушки из розового пластика, придававшие жрецу удивительное сходство с летучей мышью. Видимо, жрец облачился в свой парадный наряд.

Джош не выдержал и хохотнул, жрец насупился, а вождь гордо потрогал ожерелье на своей шее. Пробки от колы, те самые, из взятки жрецу, и в виде ожерелья смотрятся довольно неплохо.

— В общем так, Джош, — начал вождь издалека. — Ты говоришь, там у вас, ну, в племени, из которого ты пришел, там тоже есть свои традиции?

Джош кивнул.

— И все эти традиции свято должны исполнять все члены племени?

— Да, это у нас называется закон. Нарушителей закона наказывают. Иногда очень сурово…

Вождь удовлетворенно кивнул, сделал жест, жрец приблизился, и они начали шептаться. Наконец они закончили, жрец вернулся в свой угол и деловито стал расставлять вокруг себя жировые свечи, вымоченные в растворе пахучих желез местного сумчато-Го лемура.

— Видишь ли, Джош, — сказал вождь. — Ты, наверное, заметил, что и у нас в племени есть свои традиции. Ты слышал что-нибудь о Карбуа и Большой Ма?

Еще бы! Как понял Джош, Карбуа был главным и самым страшным божеством этого народа, да и остальных горных и прибрежных племен тоже. По крайней мере, тот горбун из племени рыбоедов тоже поклонялся Карбуа и по ночам воздавал ему хвалу. Это от него зависит, будет ли в небе солнце, прекратится ли дождь, будет ли племя сыто. Каждый год Карбуа приходит из вонючих болот, чтобы собрать дань, которую добывают мужчины в шахтах, и получить свою невесту — самую красивую девушку племени. Если невеста ему нравится, он оделяет племя едой и прекращает дождь. Что касается Большой Ма, то она была первой женщиной, которая упросила Карбуа взять ее взамен за еду и покровительство над племенем. А жрец между тем продолжал стучать по барабанчикам и нараспев рассказывать, как Большая Ма, видя, какие лишения терпит ее народ, взмолилась и упросила Карбуа взять все, что у них есть ценного взамен за солнце и еду. Но Карбуа отверг самые красивые ожерелья из раковин, самые мягкие шкуры, самые острые копья. Он потребовал зеленые камни, которые хранятся в глубине горы и саму Ма в качестве наложницы. Он был так милостив, что даже разрешил ей взять одного мужчину из племени, чтобы они смогли нарожать для Карбуа слуг там, в болотах. Благодарное племя предложило Ма выбрать любого из семи самых красивых и отважных воинов, но Ма неожиданно выбрала самого никчемного и слабого мужичонку — калеку в племени. И объяснила она свой выбор словами мудрости: «Вам еще жить, и каждый здоровый мужчина на счету, а там, в болотах, нет разницы, кто даст семя для рабов Карбуа».

Жрец сделал паузу, высморкался (в сезон дождей жрец очень страдал от сырости) и наконец закончил рассказ трагическим описанием того, как Ма взяла за руку самого никчемного мужчину племени и сама спустилась в пасть Карбуа, а он дал людям солнце и еду.

От запаха ароматических свечей в носу у Джоша свербело, очень хотелось чихнуть, но приличия того не позволяли, и Джош крепился.

— Так вот, Джош, — сказал вождь, когда жрец закончил. — Ты ведь не можешь охотиться?

Джош кивнул, мол, чего уж там, сам, что ли, не видишь, с такой ногой-то…

— Ив шахте ты тоже работать не можешь?

Джош вспомнил свою попытку спуститься в шахту и последовавший сразу за этим страшный приступ аллергии и снова кивнул. Лицо вождя вдруг изменилось, он как-то по-звериному оскалился:

— Собиратель из тебя никакой, рыбак тоже, жены себе в племени не нашел, ни одна из вдов от тебя не понесла, только и можешь, что на помойке копаться. Врать не буду, вещи, которые ты выкапываешь на помойке, очень необычны и приятны, — он снова погладил пробочное ожерелье на волосатой груди, — но жрец уговорил духов, они разрешили его ученикам пройти в «плохую долину», смотри, что им дали духи, — и вождь разжал кулак.

Ну конечно, куда уж Джошу со своими фантиками. На раскрытой ладони вождя лежали стекляшки из детского калейдоскопа и горстка оплавленных разноцветных микросхем, видимо выдернутых из какого-то прибора.

— И еще вот что, — вождь пошарил под шкурой и как величайшую драгоценность продемонстрировал Джошу что-то круглое и блестящее. Джош присмотрелся внимательнее. Это был рождественский шар, внутри него виднелся маленький домик с елкой во дворе. Вождь потряс игрушку, и из шара раздался задорный мотивчик «Джинго Белл» и на домик посыпался снег. Надо же, даже батарейка еще не села. Не иначе как жрец все-таки набрался храбрости и решил раскопать помойку в «плохом месте», откуда три недели назад выгнал Джоша.

— В общем так, — вождь сделал паузу, — согласен ли ты с тем, что ты — самый никчемный мужчина в племени?

Джош пожал плечами и кивнул. Вождь облегченно вздохнул, видимо, этот ответ снял с него какой-то тяжелый груз, он привстал и даже потрепал Джоша по плечу.

— Хорошо, иди на ужин.

Джош вышел из пещеры и снова пожал плечами. И чего звал? Еще раз обозвать никчемным чучелом? Что за жизнь…

Глава 5

Порядок рассаживания вокруг племенного костра только с первого взгляда казался хаотичным, на самом деле была система, довольно четко отображающая официальный статус каждого члена племени. В первом, самом малом ряду, точнее, круге сидел вождь с женами и сыновьями, старейшины, лучшие воины, копатели и охотники, жрец с семейством. Во втором круге сидели остальные воины и охотники, рудокопы, рыбаки. За их спинами, в круге третьем, располагались их жены с детьми, подростки-собиратели, инвалиды, получившие увечья на охоте или в шахте. В четвертом круге ожидали своей очереди незамужние женщины, еще не получившие статуса невест, вдовы, старики, уже не способные к работе, сироты. Завершали ли социальный «круговорот» рабы из других племен. Но, как понял Джош, войны в последнее время практически не велись — поди повоюй здесь, когда с неба беспрерывно льет, так что рабов было так мало, что постепенно они просто присоединились к четвертому кругу, расположившись по соседству с иждивенцами.