Андрей Геращенко - Ночь быстрой луны

Гусев, вернувшись к недавним событиям, подробно рассказал о допросе, добавив немало деталей, не вошедших в рапорт. Мухин и Вишневецкий слушали внимательно, но ничего не записывали. Мухин задал несколько уточняющих вопросов. Гусев был уверен, что весь разговор записывается на плёнку.

- Ты уверен, что ничего не забыл и не пропустил? - спросил Мухин, когда Вячеслав закончил свой рассказ.

- Не знаю. По-моему я всё рассказал... Всё, как было, - пожал плечами Гусев. - Теперь можно узнать о Барловском?

- Можно, - кивнул Мухин. - Что тебя интересует?

- Как его состояние?

- Если в смысле денег, то неплохо - мы обнаружили не меньше сорока тысяч долларов, а если в смысле здоровья, то хуже некуда - ночью Барловский умер. И, между прочим, умер после того, как ты его допросил.

- Умер? - растерялся Гусев.

- Именно так. Но и из-за этого мы бы тебя к койке не приковывали. Разве не так?

- Пожалуй, - кивнул Гусев.

- Так ты ничего больше не хочешь нам рассказать?

- Я всё рассказал...

- Думаю, что далеко не всё. Артём Фёдорович, помогите Гусеву, а то он что-то стал страдать амнезией.

- Хорошо - мы тебе кое-что расскажем, Вячеслав. Кое-каких деталей нам не достаёт, но ты в этом поможешь. Если ты, конечно, захочешь это сделать, откликнулся Вишневецкий и, подойдя к койке Гусева, разложил перед Вячеславом несколько фотоотпечатков, выполненных на цветном лазерном принтере. - Как ты думаешь - что это такое? Мне этот человек почему-то кажется очень знакомым. А ты его узнаёшь?

Гусев взглянул на отпечатки и едва сдержался, чтобы не выдать своего волнения: на трёх снимках можно было различить нечёткое, размытое, но всё же легко узнаваемое его собственное изображение. На фотографиях был он сам. На первых двух снимках на фоне входных дверей в валютный отдел "Беларусбанка", а на третьем - возле входной двери в управление УКГБ.

- Ну, как - узнал? - спросил Мухин, внимательно наблюдавший за реакцией Вячеслава.

- Даже не знаю - по-моему, это похоже на мою собственную фотографию, неуверенно предположил Гусев.

- Похоже? Это не просто похоже - это ты и есть!

- Тогда почему, Алексей Иванович, силуэты зданий, машины и, самое главное, лица остальных людей чёткие, а моё - размытое? Здесь не может быть монтажа? - спросил Гусев.

- Исключено! - сразу же возразил Мухин. - Фотографии сделаны при помощи оперативной съёмки. Только съёмка не совсем обычная - цифровая видеокамера вместо двадцати пяти кадров в секунду слышала пятьсот. Но и это ещё не всё первый снимок сделали во время странного и загадочного ограбления банка, второй - вчера вечером возле управления...

- ...а последний, - продолжал Мухин, - сделан днём возле банка как раз в то самое время, когда у инкассатора пропала валюта из сумки. Как ты думаешь - что из этого следует?

- Не знаю... Уж не то ли, что я ограбил банк и инкассатора?! постарался изобразить возмущение Гусев.

- Именно это и следует - ты очень точен в своих предположениях, кивнул Мухин. - Точнее, не обязательно ты лично, но твоё присутствие обозначилось ясно. И это ещё не всё - на ручке входных дверей банка остались отпечатки твоих пальцев - мы специально пропитали твои руки и перчатки заранее особым составом. А на ручку двери нанесли порошок-проявитель. В ультрафиолетофом диапазоне чётко просматривается рисунок твоих перчаток. И последнее - в управлении обнаружена крупная сумма валюты, примерно совпадающая с количеством украденной наличности в валютном филиале "Беларусбанка" на Ленина. Как только мы получили снимки, тут же устроили обыск в управлении и не ошиблись, как видишь, в своих предположениях. А после того, как нашли деньги, отправились к тебе. Ты не открывал дверь, а твоя соседка, выглянувшая на шум, сообщила, что ты приехал накануне пьяный. Пришлось сломать дверь. Ты лежал на полу в коридоре. В кармане твоего пальто была обнаружена сотенная купюра. Её номер совпадает с номером одной из купюр, которые вёз инкассатор - номера всех сотенных купюр последнюю неделю записывались по моему приказу. Мы проверили тебя на алкоголь - ты был трезвым. Согласись, что даже половины этих улик достаточно, чтобы понять, что ты напрямую связан с ограблениями. А тут ещё и смерть Барловского. В общем, Вячеслав, положение твоё хуже некуда! А теперь я хочу задать тебе несколько вопросов, если ты не возражаешь?! - Мухин смотрел на Гусева, словно удав на кролика, ожидая, что тот вот-вот поддастся чужой воле.

На этот раз Вячеслав даже и не пытался скрывать своего смятения больше всего его поразили новости о порошке и новых цифровых камерах. Гусев понимал, что его тайна почти раскрыта, но и Мухин чувствовал себя неуверенно, иначе он никогда бы не пошёл ва-банк и не рассказал бы Гусеву и половины того, что только что произнёс.

- Так ты ответишь на наши вопросы? - более настойчиво повторил Мухин.

- Да, конечно. Хотя то, что я сейчас услышал... Мягко говоря, просто дико, - пожал плечами Гусев.

- Тогда начнём. Ты был вчера возле валютного отдела "Беларусбанка"?

- Да.

- Во время ограбления?

- Когда случилось ограбление?

- В половине седьмого.

- Нет, я там был в районе шести. Я действительно дёрнул ручку двери, но не стал входить.

- Что тебе было нужно в банке?

- Я хотел посмотреть курс доллара.

- Почему не вошёл?

- Передумал. Я здорово переживал по поводу Барловского - мне было настолько плохо, что я пошёл в управление.

- Ты был вчера в управлении?

- Нет. На полпути я зашёл в "Шайбу" "Авроры" и там здорово выпил. Затем поймал такси и поехал домой. Что было дальше - не помню. Очнулся здесь, прикованный цепью к кровати.

- Откуда изображение в камере?

- Может, наслоилось более раннее?

- Нет - всё снято как раз во время ограбления.

- Не знаю. Тем более - разве я мог одновременно быть в момент ограбления и в банке, и в управлении? Там ведь тоже моё изображение.

- Откуда тогда эти изображения?

- Я не знаю, Алексей Иванович! Я этого не знаю! Может, какая ошибка, а, может...

- Что "может"? - Мухин внимательно посмотрел на Вячеслава.

- Может и провокация.

- Провокация?

- Во всяком случае, я сижу в одиночке, прикованный наручниками к спинке койки.

- И кто же, по-твоему, автор этой провокации? - Мухин встал с койки и принялся вышагивать взад-вперёд по камере.

- Не знаю. Пока я этого не знаю. У меня в последнее время всё время было ощущение, что что-то не так. Что-то изменилось в моей жизни.

- Что же именно? - вновь подключился к разговору Вишневецкий.

- Я даже не знаю... Это трудно выразить словами, - пожал плечами Гусев.

- А ты попытайся - это в наших общих интересах. Или ты думаешь, что смерть Барловского и кражи сотен тысяч долларов в городе просто так, за красивые глаза сойдут нам с рук?! - нервно спросил Мухин, продолжая шагать по камере.