Гордон Диксон - Вечный человек

Он умолк.

— То есть мы сейчас, может быть, среди обитаемых миров лаагов? — спросила Мэри.

— Все может быть, — протянул Джим, — но похоже, он собирается миновать нас на таком расстоянии, что, скорее всего, их аппаратура не зафиксировала нас.

— Разве у их приборов не такая же дальность, как у наших?

— Точно мы не знаем. Мы ничего про них точно не знаем, — сказал Джим. — Но угол подходящий. Я уже говорил, что когда мы подходим к ним под таким углом, они нас видят хуже. Расстояние, конечно, тоже помогает. Это все догадки; в большинстве случаев их корабли не хуже, а то и лучше наших, и нам приказано действовать исходя из этого. Однако из опыта сражений с ними я сделал вывод, что у их наблюдательных устройств есть огрехи, и многие пилоты так считают. Если мы правы, то это объясняет, почему они иногда убегают, когда мы готовы сражаться.

— Ты хочешь просто дать ему пройти? — поинтересовалась Мэри. — Разве это не опасно? Если он вдруг повернет, мы будем у него как на ладони.

— Я же сказал, если мы тронемся с места, то привлечем его внимание. Не забывай, лааги не ждут здесь врагов, тем более единственный корабль. Если они и вправду нас не видели и направляются мимо, то мы можем замереть — они так и не узнают, что мы здесь были. Даже если и заметят, то решат, что мы какой-нибудь образец экспериментального дизайна. Или... ну не знаю, что-нибудь еще.

— Не думала, что ты станешь так рисковать, — сказала Мэри. — Почему ты рассчитываешь, что лааги пройдут мимо и не нападут?

— Потому что, — задумчиво проговорил Джим, — я не думаю, что они вооружены.

На несколько секунд воцарилось молчание.

— Почему? С чего ты это взял? И почему так в этом уверен, что готов рискнуть нашим заданием?

— Точно я сказать не могу. Просто они так себя ведут. Посмотри, корабль повернут к нам на три четверти — весь борт под прицелом. Еще немного пройдет тем же курсом, и я смогу разрезать его лучом. А после этого меньше чем за минуту я смогу подобраться к нему вплотную и выставить мину, которая разорвет его на кусочки, как только мы уберемся подальше. С чего бы они так рисковали? Скорее всего, они безоружны и не видят нас, другой причины нет.

— Все равно это риск, — настаивала Мэри.

— Но обоснованный, — отозвался Джим. — Вдруг их корабль где-то ждут? Вдруг его будут искать, если он не появится... и найдут лишь обломки корабля? Тогда мы сами привлечем к себе внимание.

Последовала еще одна пауза.

— Может быть, — согласилась Мэри, — Ладно, ты специалист по инопланетным кораблям, тебе решать.

— Попробуем переждать, — сказал Джим.

Они стали ждать.

Корабль лаагов прошел мимо, совершил фазовый переход и исчез из поля зрения их радаров.

— Ты же понимаешь, — сказала Мэри, когда он прошел, — они могли быть не вооружены и только притвориться, что уходят. На самом деле их капитан сейчас, может быть, докладывает военному командованию и запрашивает подмогу.

— Тогда, — отозвался Джим, — чем скорее мы отсюда уйдем, тем лучше.

По ходу дела он готовил «ИДруга» к фазовому переходу.

— Теперь, я думаю, пойдем вниз к центру, — сказал он, — раз мы уже наткнулись на них. А насчет доклада: если б ты была командующим лаагов и услышала, что корабль людей находится там, где мы теперь, — куда бы, ты решила, он прыгнет потом? И как далеко он успеет уйти, пока ты вышлешь истребители?

Мэри ничего не ответила.

— Так вот, — продолжил Джим после того, как был совершен фазовый переход, — на месте такого командира не легче бы тебе было просто написать рапорт и пустить его по инстанциям, а не рисковать просто потому, что гражданскому пилоту что-то привиделось?

— Ты и правда думаешь, что они как люди, — заметила Мэри.

— Ну надо же нам от чего-то отталкиваться, — возразил Джим. — Они и вправду часто ведут себя как люди. Мы используем воображаемый диаметр, и они тоже. Их корабли другой формы, но на большие расстояния они тоже передвигаются с помощью фазовых переходов. Их оружие, как и наше, основано на лазерах. Их истребители тоже двухместные. Они, похоже, устанавливают мысленную границу в космосе, как и мы... — Он устал подбирать сравнения и оборвал себя, закончив: — ...и так далее.

— Все это очень интересно, — сказала Мэри, — но ты можешь ошибаться просто потому, что еще не все знаешь. А ты не все знаешь; мы все далеко не все знаем.

— Это точно, — сказал Джим, — но, может, хватит об этом?

— Ладно, хватит.

— Ты мне нравишься, Мэри.

Последовала долгая пауза.

— Если не возражаешь, — сказала Мэри отстраненным тоном, — мне надо кое-что обдумать. Позови меня, если что-то потребуется, но вообще я буду на совещании сама с собой, хорошо?

— Да, конечно, — ответил Джим.

Мэри больше ничего не сказала.

Они продвигались вниз по спирали галактики прыжками не дальше поля зрения приборов. Прошли сутки, и лаагов они больше не встречали. Потом еще сутки с тем же результатом. И еще сутки.

— Наверное, мы уже обошли лаагов, — заметила Мэри наконец.

— Похоже, — сказал Джим. — Впереди есть интересные планетные системы. На двадцать-тридцать световых лет вперед я вижу скопление как минимум восьми звезд типа G0 в пределах десяти световых лет. Если хоть у одной есть обитаемые миры, мы нашли Раулев рай. Может быть, стоит свернуть до диаметра и спуститься по нему.

Поскольку кораблей лаагов все еще не было видно, они потихоньку сдвигались к диаметру.

— Есть возражения? — поинтересовался Джим.

— Нет, — отозвалась Мэри, — это хорошая мысль.

В последнее время, хоть Джим и не понимал почему, их отношения улучшились. Выслушав ее согласие, он отрегулировал управление кораблем и одним прыжком преодолел большую часть дистанции в полтора световых года, отделявших их от диаметра.

— Все равно будем следить, — сказал Джим. — Ты веди наблюдение вверх по спирали галактики, а я вниз, по направлению движения. Да, чтобы не забыть, меня все еще не клонит в сон. А как ты?

Они договорились сообщать друг другу, если заметят признаки усталости.

— Я тоже, — сказала Мэри, — но я два раза звала тебя, а ты спал. Ты еще переспрашивал потом, чего я хотела.

— Правда? — удивился Джим. — Я такого не помню. Ты уверена?

— Конечно; я твои ритмы сна и бодрствования еще в лаборатории изучила, — ответила Мэри.

— Ну, это сходится с тем, что я заметил на базе, когда только слился с кораблем, — сказал Джим. — Тогда понятно, как Рауль продолжал двигаться в нужном направлении, если «Охотник на бабочек» передвигался силой его разума. Думаю, до конца полета нам не стоит беспокоиться насчет сна. Мы, похоже, можем спать, сами того не зная, и будить друг друга при необходимости. Так вот, о чем это я говорил? Да, если здесь, ближе к центру галактики, и есть корабли лаагов, то у диаметра мы скорее на них наткнемся.