Гордон Диксон - Вечный человек

— А как Рауль вернулся домой?

— Мы не знаем, — сказала Мэри.

— И тебе не пришло в голову спросить, как мы это сделаем? — поинтересовался Джим.

— Ну хватит, — сорвалась Мэри. — Может, тебе и легче на душе, раз ты посмеялся над тем, чего я не знаю, но облегчение ты получаешь за мой счет. Да, я не спросила, как мы доберемся до места и обратно. У меня были другие проблемы, и это не моя специальность. Я оставила это тем, кто в этом разбирается. Так что либо объясни, либо кончай свои шуточки.

— Извини, — сказал Джим. — Хотя я мог бы заметить, что мне облегчение нужно немножко больше, чем тебе — мне, в конце концов, придется нас отсюда выводить. Нет, извини. Я ни перед кем еще столько не извинялся, как перед тобой. Не твоя вина, что ты не спросила. Но кто-то виноват в том, что ты отправилась в путь, не осознавая всех опасностей. Если мы когда и вернемся, мне, наверное, придется поговорить с генералом на этот счет.

— Ну ладно, — сказала Мэри. — Я прощаю тебя, ты прощаешь меня. Теперь объясняй.

— Хорошо, — Джим глубоко вдохнул. — Как у тебя с историей? Ты помнишь, что до появления навигационного секстана моряки в океане находили пункт назначения вне видимости берега с помощью астролябии и счисления пути?

— Да, — ответила она.

— Отлично. Такая старомодная навигация с помощью компаса, часов, судового журнала и счисления пути была, конечно, неточной, но люди все равно плавали вокруг света. Просто раньше они плыли в Африку вместо конкретного города, скажем, на восточном побережье Африки, а потом плыли вдоль берега, пока не находили нужное место, вместо того чтобы направляться прямо к нему через океан. Вот на таком уровне мы сейчас занимаемся навигацией в космосе, и так нам с тобой придется работать.

— Поподробнее, пожалуйста, — сказала Мэри.

— Ладно, давай поподробнее. Нас вывели сюда, вне видимости линии центра галактики. Но у нас есть то, чего не было у древних мореходов Земли, а именно хронометр, или даже три хронометра, настолько точных, что они отклоняются лишь на крошечную долю секунды — на результат это не влияет. Кроме того, в памяти корабля сохранился каждый фазовый переход, его расстояние и место назначения, и каждый поворот и изгиб полета на обычных двигателях. Корабельный компьютер в состоянии с помощью всего этого рассчитать, куда мы улетели с Земли.

Мэри вздохнула с облегчением. Джим подумал, что мысленный вздох невозможно описать. Это было словно обещание того, что если бы было тело, оно бы вздохнуло.

— Так что мы знаем, где мы сейчас.

— Ну, опять-таки и да и нет, — возразил Джим. — Мы знаем, потому что кроме того, о чем я тебе сейчас сказал, у меня в память заложены координаты места, где нас оставил последний корабль. Я и сам этого не знал, но его прощальный сигнал раскодировал этот участок памяти. И в то же время мы знаем, где мы, только по отношению к Земле, границе и галактическому диаметру. Мы не знаем, где находится то, что мы ищем.

— Но тебе просто надо... — Мэри оборвала фразу. — А, понимаю.

— Именно, — отозвался Джим. — По правилам нам бы надо было направиться обратно к диаметру и спуститься по нему до территории лаагов. Но так мы обязательно наткнемся на скопления их боевых кораблей задолго до того, как доберемся до места, не говоря уже о том, чтобы достичь дальних неизученных миров. Наш единственный шанс — идти отсюда вперед параллельно диаметру, пока не появится возможность снова свернуть к нему и оказаться в неизведанном, за территорией лаагов.

— Если мы слишком рано свернем, то встретим их боевые корабли, — сказала Мэри.

— Верно. А если зайдем слишком далеко и свернем слишком поздно, то окажемся там, где, по нашим расчетам, должен быть диаметр, но никаких других координат знать не будем. Нам придется либо предположить, что мы еще не добрались, и продолжать двигаться к центру галактики, либо допустить, что мы проскочили, и свернуть назад по диаметру. Тогда если мы ошибемся, то точно наскочим на лаагов.

— Но должен же быть какой-то выход, — задумчиво протянула Мэри.

— Да, я еще кое-что забыл. Что, если на невообразимом расстоянии за их территорией ничего нет? Продолжать нам путь или повернуть назад?

— В артиллерии есть метод прицеливания, — начала Мэри, — когда в первый раз преднамеренно совершают перелет, а во второй — недолет. Потом стреляют чуть ближе перелета или чуть дальше недолета и продолжают сдвигать прицел, пока не попадают точно в цель.

— Браво, сразу правильный ответ. Мои поздравления. Так мы и поступим. Мы прыгнем так, чтобы наверняка попасть за территории лаагов — примерно на таком же расстоянии от границы, как Земля, только в другую сторону. Прыжок должен быть за пределы их родного мира, но ближе их дальней границы. Наш корабль будет единственным чужаком, и его там не ждут, так что мы должны суметь пробраться к диаметру и поискать их миры или линии полетов, пока нас не заметят. — Он остановился. — Пока все понятно?

— Да, — ответила она, — давай дальше.

— Ну так вот, если мы таким образом дойдем до диаметра и не заметим следов их жизнедеятельности, то мы явно проскочили. Тогда придется отойти от диаметра на безопасное расстояние, вернуться назад параллельно ему и опять двинуться внутрь. Если опять ничего не найдем, то повторим эту процедуру. Если же мы сразу наткнемся на лаагов, то двинемся вперед к центру галактики, но не так далеко, как в первый раз, и снова пойдем к диаметру. Таким образом мы найдем дальнюю границу лаагов и начнем искать то, что Рауль назвал раем.

— Рауль, — сказала Мэри почти мечтательно, — не прыгал туда-сюда.

— Да, Рауль пролетел поперек территории лаагов и позволил им изрезать себя на кусочки, — согласился Джим. — Они не смогли окончательно распылить «Охотника на бабочек» только потому, что даже без двигателей им не удавалось задержать его на одном месте достаточное количество времени. Нам с тобой нужно уберечь корабль, ну и себя, разумеется. Интересно, кстати, что случается с разумом, когда его корабль разрушают? Он умирает или просто плавает в космосе?

— Давай думать о проблемах по мере их возникновения, — отозвалась Мэри.

— Когда они возникнут, их придется тут же решать. Я надеялся узнать о предстоящем хоть чуть-чуть заранее.

— Ну, у меня ответов нет. Поэтому сейчас переживать бессмысленно, — сказала Мэри спокойно. — Начнем?

— Мы уже начали, — объяснил Джим. — Я установил автоматический алгоритм прыжков вперед, внутрь и наружу, на случай если я сам не смогу управлять кораблем. Теперь держись, мы отправляемся.

Само отправление оказалось тихим и спокойным. Они сделали десять прыжков — без тел переходы ощущались как что-то вроде скачков сознания — и наконец выплыли на участке космоса, не особенно отличавшемся от того, где их оставил последний сопровождающий.