Антон Краснов - Леннар. Тетралогия

Акил и (пока что) два десятка лично отобранных им наиболее понятливых гареггинов быстро освоили управление грозными боевыми модулями. При помо­щи аппаратов они принялись подавлять сопротивле­ние всех тех, кто еще не принял власть сардонаров и предпочитал либо склоняться под Обращенных, либо сохранять приверженность древней религии Благоле­пия, доверив власть храмовникам. Либо вовсе провоз­глашать независимость и заявлять, что любая из трех мировых сил — Храм, сардонары, Обращенные — не имеет к ним никакого касательства. К независимости особенно тяготело население Кринну и Арламдора — Шестого и Пятого уровней Корабля. Эта тяга к самоопределению и независимости, однако же, силь­но пошла на убыль, сразу после того как были сожже­ны с воздуха два города, причем вместе с большей ча­стью населения. Такое оружие было в диковинку: один выстрел с модуля уничтожил сразу несколько кварта­лов, причем часть строений куда-то пропала вовсе, а оставшиеся фрагменты разлетелись в радиусе неско­льких белломов. Те, кто стал этому свидетелем, не за­будут никогда...

Неудивительно, что за несколько дней использова­ния модулей Акил и его гареггины одержали едва ли не больше побед, чем за все время, истекшее с момента появления сардонаров на мировой авансцене...

Обожествление Леннара сардонарами разрослось до гигантских масштабов. Если раньше многие произ­носили молитвы и ритуальные заговоры с его именем только потому, что так предписывал канон, то теперь он был обожествляем совершенно искренне и истово. Конечно же только БОГ мог дать сардонарам такое со­вершенное, такое убийственное и всесокрушающее оружие.

В силу тех же причин многие Обращенные не таясь называли Леннара предателем. Кто-то даже взывал к мести... Впрочем, в отсеках Академии хозяйничали на­местники Акила и Грендама, колонии, гарнизоны и опорные пункты Обращенных на территориях Верх­них и Нижних земель в большинстве своем думали об обороне собственных позиций или уже капитулирова­ли после налета убийственных истребителей Акила.

Были возмущенные голоса и среди тех, кто остался верен Леннару. Они съехались в Дайлем со всех земель. Однако их оказалось до смешного мало. Эти-то вер­ные люди — во главе с омм-Алькасоол ом, бывшей правительницей Ланкарнака Энтолинерой и альдом Каллиерой — хоть и последовали за своим вождем в земли Кринну, к Нежным болотам, где под руководст­вом Элькана затевалось большое дело, большой экспе­римент, все равно иной раз говорили так:

— Он сам отдал Акилу огромную власть. Значит, он считает, что сардонарам удастся править более счаст­ливо?

Ну чем-чем, а счастливым начавшееся мировое правление сардонаров назвать было решительно нель­зя. Нет, не только из-за войны, разрушения городов, из-за больших людских потерь. Было еще одно, едва ли не самое грозное: эпидемия. Она уже выела Горн, как червь выедает изнутри плод, она расползлась по всем землям Ганахиды и просочилась на другие Уровни. Последнее пока что только предполагали, но эпиде­мия — она как молния: узнаёшь о ней только тогда, когда она поражает. И в тот момент, когда ты наконец понимаешь, что болен, болезнь начинает прогресси­ровать с ужасающей быстротой, она захватывает из­нутри и пожирает тебя снаружи. Впрочем, те, кто уз­нал, КАК это бывает, уже никому ничего не ска­жут — ни в Горне, ни в иных городах и землях: сначала неистовое головокружение, серые пятна перед глаза­ми, потом начнут на время отниматься руки и ноги. Принятая пища извергается назад вскоре после трапе­зы. Грядет мучительное удушье: станут отказывать лег­кие, а сердце будет то бешено колотиться, то замирать, биться едва ли не вдвое медленнее. Почти совершенно пропадет голос, выродившись в какие-то мерзкие хри­пы и визги: болезнь затрагивает и голосовые связки, и язык. Появятся зловонные язвы на коже, истончатся кости рук и ног, которые начнут ломаться при ходьбе или другом не самом значительном усилии. Затем на­ступит тьма, наполненная дикой и непереносимой му­кой, где смерть — только избавление.

Акил и Трендам решили проблему эпидемии в Гор­не очень просто: они объявили каждого заболевшего личным врагом великого Леннара, а амиациновую ли­хорадку — наказанием за грехи. Так жертвы одним движением прихотливой мысли Акила были превра­щены из жертв в виновников всего и вся. Гареггины согнали всех, кого выловили, на площадь Двух Брать­ев, способную вместить хоть все население двухсотты­сячного города. Два модуля, повиснув над площадью, ВЫЛЕЧИЛИ страдальцев за рекордно короткое время.

Впрочем, это в прямом смысле было актом мило­сердия. Для знающих, что такое амиациновые муки...

Акил и Трендам разработали и внедрили ряд карди­нальных мер по пресечению распространения эпиде­мии. Так, помимо прочего, были закрыты ВСЕ прохо­ды между Уровнями. Право на перемещение между территориями сохраняли только неуязвимые для амиацина гареггины. Были подняты из архивов Академии и Храма все имеющиеся в распоряжении методики вы­явления болезни на ранних стадиях. Все сардонары, у которых обнаруживалась амиаииновая лихорадка, уничтожались собственными же собратьями — понят­но, при полном соблюдении мер предосторожности, чтобы не заразиться самим.

Характерно, что на своих местах остались практи­чески все высокопоставленные Обращенные, как-то: первый оператор Эдер, магистры Академии, ну и, само собой, еще раньше обозначившие свое отношение к Акилу эрм Кериак-Йол и начальник основного транс­портного отсека Ихил. Третьего предателя, сьора  Бельтара, уже не было в живых: его убил один из людей Ингера.

Сам Ингер конечно же был в стане Леннара. Лагерь последнего на Нежных болотах оставался одним из по­следних мест на Корабле, где не установилась хотя бы формальная власть сардонаров. (Ну а дауд бир-Дайлем уже успел продекларировать свое благоговение перед соправителями Акилом и Грендамом и, выстроив пе­ред дворцом всю дворцовую стражу, приказал воинам петь гимны, восславляющие Леннара. Если бы они уз­нали, что двое бойцов этой дворцовой стражи недавно удостоились чести пасть от руки самого божества, гим­ны, верно, были бы еще громче и истовее.)

Итак, Костя Гамов, Неделин, Абу-Керим, Епанчин, Камара, Неделин и другие земляне из числа тех, что уцелели в мясорубке в Академии, вернулись в окрестности Дайлема вместе с остатками отряда Кал­лиеры и примкнувшими к ним Обращенными из Ака­демии. Последних было немного, всего лишь пара со­тен, и, таким образом, на Нежных болотах собралось немногим более трехсот пятидесяти человек, желаю­щих получить от жизни чуть больше, чем существова­ние под милосердной властью сардонаров. Пусть даже в новых горизонтах и с новыми возможностями...