Нагару Танигава - Меланхолия Харухи Судзумии (Перевод с английского)

— Расслабься! Я не верю в существование Всемогущего Бога или Творца Всего, создавшего людей. Не верят и многие мои товарищи. Но у нас есть своя теория.

Какая ещё теория?

— Быть может, мы просто клоуны, пытающиеся делать стойки на руках на краю пропасти?

Выражение на моём лице наверняка было очень странным, иначе бы Коидзуми не смеялся так своим куриным смехом.

— Да я шучу!

— Я вообще не понимаю, чего ты несёшь.

Я бы с удовольствием объяснил ему, что у меня нету времени на всякие глупые шутки в его компании. Может, он меня отпустит, а? Или может водитель развернётся и поедет назад? Если можно, я бы предпочёл второе.

— Антропный принцип я упомянул просто для сравнения. До Судзумии-сан мы ещё даже не добрались.

Да что за дела! Почему тебя, Нагато и Асахину так зациклило на этой Харухи?

— Наверное, она крайне харизматическая личность. Но хватит шуток; помнишь, я говорил, что этот мир, возможно, был создан Судзумией-сан?

Хотя мне это и не понравилось, но — да, помню.

— Она умеет влиять своими мечтами на реальность.

Можно помедленней?

— Ничего другого я предположить не могу, поскольку мир сейчас таков, каким она мечтает его видеть.

Что за чепуха?

— Судзумия-сан упорно верила в пришельцев из космоса, поэтому возникла Нагато Юки. Она хотела встретить путешественников во времени, так что появилась и Асахина Микуру. По тем же причинам рядом с ней оказался и я.

— Откуда ты это знаешь?

— Всё началось три года назад……

Опять «три года назад»! Меня уже достали эти «три года назад»!

— Однажды я вдруг почувствовал, что обладаю особой силой, и обнаружил, что знаю, как её применять. Кроме того, я почувствовал, что аналогичные способности проснулись и у других подобных мне, и что дарованы они нам были Харухи Судзумией. Я не могу вдаваться в детали, но скажу, что твёрдо это знаю, хотя и не в состоянии объяснить.

— Ладно, пусть я соглашусь с твоими способностями, я всё равно не могу поверить в то, что у Харухи в руках такая сила.

— И я не могу. Обычная школьница, изменяющая вселенную — ой, прости, даже — создающая вселенные, а? Самое страшное, что сейчас эта девчонка считает мир вокруг себя слишком скучным.

— Чего здесь страшного?

— Я разве не говорил? Раз она способна творить миры, логично предположить, что она может просто уничтожить эту вселенную без следа, а затем создать её заново, по своему вкусу. Конец света может наступить в самом буквальном смысле. И мы никак не можем выяснить, так это, или нет; кто знает, сколько миров было создано и уничтожено до появления того, который мы считаем уникальным?..

Мне нужно столько синонимов для слова «невероятно», что без тезауруса не обойтись.

— Если в этом дело, что ж ты просто не скажешь Харухи, кто ты такой? Объяснил бы ей, что экстрасенсы и впрямь существуют. Я думаю, она была бы на седьмом небе от счастья. Может, она и мир бы уничтожать передумала!

— Тогда мы столкнёмся с ещё большей проблемой. Если Судзумия-сан поверит, что экстрасенсы в нашем мире — обычное дело, то таким оно и окажется. Все законы физики пойдут колесом: молекулярные константы, второй закон термодинамики, да и всё остальное во вселенной превратится в хаос.

— И всё-таки мне кое-что непонятно, — продолжал я, — Помню, ты говорил, что вы с Нагато-сан и Асахиной-сан оказались здесь из-за страстного желания Харухи увидеть пришельцев, путешественников во времени и экстрасенсов.

— Да.

— Раз так, почему же сама Харухи вас до сих пор не обнаружила? Наоборот, правду знаем только мы с тобой; пустяковая такая неувязочка, да?

— Думаешь, нашёл противоречие? Нет здесь противоречия; настоящая нестыковка не тут, а в сердце у Судзумии-сан.

Будь добр, скажи, наконец, что-нибудь понятное, а?

— Другими словами, она и впрямь надеется, что пришельцы, путешественники во времени и экстрасенсы существуют. Здравый смысл, однако, говорит ей, что ничего подобного в жизни нет, создавая тем самым внутренний конфликт. Может, она и эксцентрична на словах и на деле, но мышление-то у неё такое же, как у обычного человека. Её бурный энтузиазм постепенно сошёл на нет за последние несколько месяцев, и мы уже праздновали наступление эпохи стабильности, как вдруг внезапно столкнулись с ураганными изменениями.

— И что же случилось?

— Всё из-за тебя, — Коидзуми раскатал губы — Если б ты не насоветовал Судзумии-сан глупостей, мы бы всё ещё следили за ней из-за кулис.

— Да что я такого сделал?!

— Ты вдохновил её на создание этого странного кружка. Именно после разговора с тобой она придумала устроить кружок по поиску и поимке сверхъестественного. Так что ты и несёшь всю ответственность за последствия. Только из-за тебя три связанных с Судзумией Харухи группы оказались в одной упряжке.

— ……. Нечестно ставить мне это в вину! — неуверенно попытался я защищаться.

Коидзуми лишь улыбнулся и закончил:

— Но это не единственная причина.

Сказав это, он замолчал. Я собирался что-то произнести, но водитель неожиданно объявил:

— Приехали.

Машина остановилась, и двери открылись. Мы с Коидзуми ступили на оживлённую улицу. Водитель, даже не попросив с нас денег, тут же уехал, что, впрочем, меня ничуть не удивило.

Если местные жители куда и ходили за покупками, так наверняка сюда. Типичная городская развязка, с пересадочной станцией электричек, всевозможными универмагами и диковинными строениями. Закат купал суматошную, полную прохожих улицу в красном тлеющем свете. Когда светофоры на перекрёстке зажглись зелёным, улица мгновенно оказалась покрыта морем людей. На секунду мы с Коидзуми потеряли друг друга, сойдя с тротуара.

— И что ты хотел мне здесь показать?

— У тебя ещё есть шанс передумать, — произнёс Коидзуми, медленно шагая по зебре и глядя перед собой.

— Я всё равно уже здесь, так что кончай юлить.

Шедший позади Коидзуми неожиданно схватил меня за руку. Эй, какого чёрта? Не больно-то вежливо!

— Извини, ты не мог бы закрыть глаза, пожалуйста? Совсем ненадолго.

Я увернулся от столкновения с пассажиром. Зелёный свет начал мигать.

Ну ладно! Я послушно закрыл глаза. Я по-прежнему слышал шаги тысяч ног на улице, рёв моторов машин, бесконечную болтовню и всевозможный шум.

Подчиняясь Коидзуми, я сделал шаг, второй, третий, и остановился.

— Можешь открывать.

Я медленно открыл глаза. Весь мир вокруг меня был покрыт серой тенью.

Было очень темно. Я непроизвольно поднял глаза к небу. Тлеющее оранжевое солнце нигде было не видать, а небеса были покрыты сумрачными серыми тучами. Или не тучами? Ровная тёмная гладь безбрежно расстилалась во всех направлениях. Единственной вещью, мешающей этому миру провалиться в кромешную тьму, был неясный тлеющий свет, который, за неимением яркого солнца, слегка подсвечивал тёмные серые тучи.