Андрей Прусаков - Древолюция

— А ты как же без ружья? — спросил Алекс.

— У меня карабин есть, — ответил дядя. — Я бы тебе его дал, да лучше бери ружье. Для конспирации. Я всегда с ним хожу, и все это знают.

— Да вряд ли мы кого встретим в лесу. Все же эвакуировались.

— В тайге все случиться может.

Едва переступив порог, Алекс стал расспрашивать дядю о дендроидах:

— А ты сам их видел? Не боишься их? — интересовался Поборцев.

— Что мне эти деревья? Я их только издалека видел. Чудные, конечно. Но я не боюсь. Пущай кто хочет, эвакуируется, а мне некуда. Здесь мой дом. К тому же у меня задание с самого верху!

Тогда Поборцев и узнал об экспедиции, сопровождать которую поручили дяде. Лучшего случая и представиться не могло! Но чтобы упросить лесника, потребовалось немало времени.

— Я слово дал, что пойду, — говорил дядя Петя, — а теперь что? Да зачем тебе это нужно, не пойму? Что ты хочешь узнать?

— Я же говорил, меня лжецом выставили, работы лишили… Я доказать хочу, что это правда!

— Подумаешь, лжецом выставили! Меня вон десять лет алкоголиком выставляют — ну, и черт с ними, плевать я на них хотел! Я свое дело делаю — вот что главное!

— Ты пойми, эти деревья могут быть опасны, — горячился Поборцев, — они и так натворили дел в Дымове, а эти, наверху, все скрывают! А если новые жертвы будут? Ведь они через тайгу куда угодно прошагать могут, хоть до Китая — и никакая милиция их не удержит, никакие войска!

— Загнул ты, племянник. До Китая! До Китая они год добираться будут. Я видел, как они ходят. Еле ползут, муравьи быстрее бегают. А за год наверху придумают, что с ними делать. А ты суешься, куда не знаешь.

Но Алекс не унимался:

— Я чувствую, что Дымовым все не кончится! И экспедицию не зря посылают.

— Ну, узнаешь ты что‑то и что сделаешь? — спросил лесник. — Ты же сам сказал, что тебя теперь нигде не напечатают. Зачем тогда огород городить?

— Затем, что так надо! Когда мой отец тебя из реки спасал, он думал, зачем это надо? Он не мог по–другому, понимаешь! И я не могу!

Много лет назад, когда Алекс был совсем маленьким, его отец спас тонувшего брата из полыньи, но простудился и умер.

— Ну, раз так, — проговорил лесник, разглядывая племянника, — ладно. Должок, стало быть, мой напомнил… Ладно. Поборцевы своих не бросают, это ты правильно сказал. Хорошо. Иди.

— А начальнику скажешь, что внезапно заболел, ногу там проткнул, или что еще, — предложил Алекс. — Вот и отправил меня.

— Ногу проткнул! Типун тебе на язык, накаркаешь еще! — вновь разошелся дядя. — Да и ты тоже, суешься, куда не знаешь! Какой из тебя лесник, чучело гороховое! Ты волчий след от собачьего не отличишь, медведю на лапу наступишь — не заметишь! А что начальству сказать, и без тебя знаю — не учи отца детей делать…

Поборцев молчал, засунув гордость подальше, позволяя дяде высказываться о его умственных и прочих способностях сколько влезет. Он знал, что дядя по–своему любит его и, если потребуется, сделает для него все. Впрочем, и он тоже. И ругает не оттого, что Алекс действительно так туп, а потому, что ревнует к работе, которую лучше него не сделает никто. Наконец, когда поток откровений иссяк, Алекс снова поднажал — и лесник махнул рукой:

— Делай, как хочешь.

Встреча с экспедицией должна состояться в этот четверг. Пока было время, дядя учил Алекса тонкостям профессии, и Поборцев понял, что даже такая на первый взгляд простецкая работа лесника требует определенных знаний и множество отточенных навыков. Ведь в тайге может случиться все что угодно, и там нет ни больниц, ни столовых, ни справочников. Конечно, бывший журналист и сам понимал это, но дядя рассказывал такие вещи, о которых Александр не то что не слыхивал, а даже не догадывался.

Наконец, состоялись проводы. Дядя Петя в последний раз окинул Поборцева пристальным взглядом и сказал:

— Ну, не посрами, племянник. Помни, кто ты есть, и что ты здесь хозяин.

— Буду помнить, — пообещал Алекс.

— Ну, давай! — они обнялись, и Поборцев вышел. Зная, что дядя смотрит вслед, не оглядывался. Шел ровно и мягко, повторяя в памяти все сказанное лесником.

Встреча намечалась у Медного Камня — огромной приметной скалы, возвышавшейся над лесом. Алекс не раз бывал у этой местной достопримечательности, и все тропинки, ведущие к ней, знал очень хорошо. День подходил к концу, небо темнело, а экспедиция все не показывалась. Поборцев устроился возле поросшего мхом камня и размышлял, как себя вести при первой встрече. Первое впечатление от человека часто самое запоминающееся, и здесь он должен не возбудить ни малейшего подозрения.

Наконец он заметил какое‑то движение внизу, у подножья скалы, и спустя минуту разглядел группу людей в камуфляже. Они двигались цепочкой по одной из тропок и, судя по всему, порядком устали.

Поборцев встал и поднял прислоненное к скале ружье. Хотел крикнуть, но он передумал, и стал неторопливо спускаться вниз, навстречу гостям. Его заметили. Группа остановилась. Алекс увидел, как некоторые поспешно опускают на землю раздутые и наверняка тяжелые рюкзаки. Все они были в одинаковых, отлично маскирующих куртках и брюках, и если бы Поборцев не знал, с какой стороны их ожидать, то мог бы и проворонить. Гостей было семеро: шестеро мужчин и одна весьма миловидная девушка. Цепкий взгляд журналиста мигом выделил четверых крепких мужчин с висевшими за спиной короткоствольными автоматами. Охрана.

— Петр Поборцев? — спросил один из них, высокий крепкий мужик. Знаков отличия у него не было, но Алекс догадался, что перед ним глава экспедиции.

— Он самый, — ответил он и подал главному руку. — Давно вас жду. Все в порядке?

— В порядке, — сухо сказал командир и пожал протянутую руку. — У вас документы с собой?

«Из этих, — подумал Поборцев. — Сразу документы. Обломись!»

— Они дома у меня. Зачем мне документы? Я же по лесу хожу, кому мне их показывать, мишкам? — произнес Алекс как можно спокойнее и доверительно улыбнулся. — А здесь меня каждый знает.

«Только бы не встретился никто по дороге! Будет полный провал. Но это практически исключено — все же эвакуированы».

— Хорошо, — произнес мужчина. — Меня зовут Сергей. Я возглавляю экспедицию. Познакомитесь со всеми позже, сейчас прямо к делу: как далеко ваша… э–э… база?

— Дом? — уточнил Поборцев.

— Да, дом. Мы могли бы там переночевать?

— Пожалуй, нет смысла, — Алекс чувствовал, как семеро людей в упор разглядывают его, но в такие моменты он всегда ловил кураж. Вести их в лесную сторожку, где сидел дядя, было никак нельзя. — Далековато будет. Хотя, смотря куда мы пойдем, — он вопросительно посмотрел на Сергея.

— В сторону Засекино.

— Засекино? Тогда точно не имеет смысла. Сделаем большой крюк. Лучше заночевать здесь, у Камня. Тут и ручей неподалеку, и место открытое, тихое. А с утра пойдем.