Борис Иванов - Последний вагон в рай (Кай Санди - 6)

- Глубокая, глубокая мысль... - поощрил сие упражнение в логике Муг, зорко следя за тем, как переходит из рук в руки его щедрый дар. - Однако если небытие есть отсутствие субъекта бытия, то существует ли оно само, даже если оно вечно? Парадокс...

Ответа не последовало. Усталость в совокупности с действующим началом дурной воды сделали свое дело почти мгновенно. Муг подождал еще немного, прислушиваясь к дружному похрапыванию, и, устроившись неподалеку от всей честной компании - за поворотом туннеля, извлек из складок одежды пульт устройства дистанционного контроля, досадливо отогнал заинтересовавшегося его действиями Злюку, вкрутил в заросшее серым мхом ушное отверстие наушник и меланхолично стал подкручивать верньер настройки. Это, впрочем, было излишне: совсем незаметный мини-передатчик, прицепленный двадцать минут назад к подходящему ремню из амуниции Дирка (на спине), работал идеально. Слух напрягать не приходилось. Кое-что Муг, однако, услышать опоздал.

* * *

- Сейчас ты повернешь назад, - строго наказал Дирк Мастеру Лики. Переждешь немного, побродишь вокруг. Присмотрись: у меня эти места доверия не вызывают. Постарайся не заблудиться. Потом пристройся к этому вашему кладбищенскому мыслителю и не отходи от него ни на шаг... На вот, разгрызи: всю ночь будешь как часы. В Раю отоспишься.

- Старик обидится... Чуткий он очень... - неуверенно возразил Лики, опасливо вертя в руках капсулу со стимулятором. - Руждан в нем уверен знает с черт-те каких времен...

- И хрен с ним - пусть обижается. А надуть вас с Ружданом, прости, легче, чем у малыша свистульку отобрать... Если я задержусь хоть на минуту, приступайте к резервному варианту - и долго не чешите закрылки. Мы с вами влезли в дело, в котором никто времени не теряет... В том числе и люди Виктиса, и проходимцы, что облепили "Бюро путешествий". Ты все понял?

* * *

Приемник сообщил Мугу, что Лики все понял. Вот только что все? Слишком поздно было включено прослушивание.

Вздохнув, кладбищенский мыслитель прикрыл глаза и предался прослушиванию скрипа шагов и немузыкальному посвистыванию капитана Дирка. С некоторым усилием можно было догадаться, что исполняется "В огонь, Сыны Мщения!".

Когда прием резко ухудшился - Дирк выбрался во внешние туннели, ведущие к поверхности, Муг переключил прием на наружные антенны-ретрансляторы. В наушнике еще минут десять слышалась шаги и дыхание пробиравшегося по тесным проходам капитана гвардии, а затем - звуки придорожного леска, стрекотание проносящихся по шоссе - где-то неподалеку редковатых каров.

Второе - свободное от наушника - ухо донесло до Муга некое шевеление воздуха неподалеку. Приоткрыв один глаз, Муг обнаружил, что он не одинок: наискосок от него на повороте туннеля, в груде мягкой рухляди примостился вернувшийся к группе Лики. В нишу он лезть не стал: похоже, Мастеру не спалось - он в свете почти притушенного фонарика вертел перед носом какую-то хреновнику, смахивающую на "магический кубик" - запретную игрушку-амулет. Муг укутался получше в складках своего плаща, поглубже надвинул капюшон и грустно улыбнулся Лики. Тот ответил чуть напряженной, как бы извиняющейся улыбкой. В наушнике раздались приглушенные голоса.

* * *

Приглушенный голос не давал покоя и Каю. Хриплый, приглушенный голос Баруха Циммермана.

Этому предшествовало нелегкое пробуждение от сна, наполненного какими-то темными и кошмарными намеками о том прошлом, которое было, и о том, которого не было... Кай почти на ощупь схватил со стола зуммерящий аппаратик; только поднеся его к уху, сообразил, что это не его блок связи, а та трубка-терминал кодового канала, которую сунул ему перед расставанием в Лабиринте их небритый Вергилий.

- Что с вашим аппаратом, господин Санди? - торопливо зашептал тот откуда-то, где было довольно шумно и гулко. - Он совсем не принимает радиоволны или вы его уже испортили сами?

- Я просто спал, господин Ци...

- Бога ради, не надо никаких имен! Я понимаю, что это кодированный канал и что вы говорите свои слова под глушитель, но, знаете, у меня совершенно расшатана нервная система от той жизни, которой здесь живут люди. И каждый раз, когда вы называете человека его собственным именем, у него делается припадок...

- Хорошо, я не буду называть вас по имени, мистер... Тьфу! Извините, это не к вам относится, Ба... мистер...

- Да, я вижу, как здорово у вас все получается, и, знаете, никак не могу понять, чему вас учили, господин начальник, там, где вас учили... Это же так просто - ну, называйте меня как-нибудь, как вам нравится, например, один мой хороший знакомый - хотя он и большая сволочь - я честно говорю это вам - постоянно называет меня знаете как?

- Надеюсь, не Эсмеральдой? - поинтересовался Кай.

С этим словом у него связывались воспоминания о чем-то крайне нелепом, только вот он не мог вспомнить - о чем...

- Откуда вы взяли, что меня могут называть именем цирковой лошади? возмутился Барух ("Извините, - я неудачно пошутил", - успел вставить в его речитатив Кай). - Этот негодяй называет меня Б-о-р-ю-с-и-к, по-моему, это по-русски: как вам это нравится?

- Это неважно, - вяло вздохнул Кай и сел на диване. - Борюсик так Борюсик...

Он врубил пристроенный на стуле у изголовья ноутбук, посмотрел на доставленный в ответ на последний его запрос текст справки по Б. Циммерману - предпринимателю. По содержанию своему справка напомнила ему древнюю ученическую промокашку от пресс-папье из музея криминалистики: одна информация громоздилась на другую, не придавая ни малейшего значения предшествующему тексту, запечатлевшемуся на ней. Вчитавшись в текст, Кай обхватил голову руками.

- Я не хочу занимать вас долго, - напомнил о себе Барух, - я понимаю, что, когда я говорю долго, у вас может не хватить времени выслушать меня... Я хочу вам сказать немногое. Но это немногое, что я хочу вам сказать, очень сильно меня беспокоит...

- Надеюсь, что это не простата, Борюсик, - вздохнул Кай, окончательно проснувшийся и понявший, что выспаться ему уже не дадут. - В этом случае я бессилен. И не забудьте, что вы ни в коем случае не тот, кем вы себя только что назвали.

- А кем мог, по-вашему, назвать себя Барух Цимм?.. - последовали звуки, сопровождающие прикушение языка. - Не морочьте мне голову, в конце концов, Господин Начальник! Простата - это у Аймана. У меня к вам серьезное дело...

- Не буду, - пообещал Кай. - Я не буду морочить вам голову. Я все понял: серьезное дело - у вас, у Аймана - простата. Ясно даже ежу. Продолжайте. В чем состоит это "то немногое", что вас беспокоит?

"Проклятье, - подумал Кай. - Я начинаю говорить, как комик с Брайтон-Бич".

- Это совсем не немного, это просто черт знает что - вот как это называется... - озабоченно поправил его Барух. - Меня очень беспокоит то, что мой чемодан мне сигналит... Это, знаете, не шутки, когда ваш кейс начинает посылать вам сигналы по радио...