Владимир Синельников - Восточный круиз

– Пожалуйста, – усмехнулся я. – Я тебя не держу. Вон иллюминатор открыт. Мотай отсюда.

– Ты пользуешься моей зависимостью от тебя, – заявил Бес, опять взгромождаясь на стол, – и помыкаешь как хочешь…

– Это я – то помыкаю? – У меня от изумления чуть не отвалилась челюсть. – Я тебе, помнится, задал простой вопрос и вместо простого же ответа вот уже полчаса выслушиваю твои рассуждения о моих умственных спо­собностях.

– Повтори, пожалуйста, что ты хотел узнать? – попросил Бес. – А то у меня после твоих вежливых обращений, – он красноречиво взглянул на стену, – что-то голова плохо соображать стала.

– Откуда ты так много знаешь? – еще раз терпеливо повторил я. – И отвечай без всяких экивоков. Ясно и понятно. Дошло до тебя?

– Как не дойти, – поднял бровки Бес. – А по поводу формы ответа мог бы и не уточнять. При виде тебя и без слов понятно, что отвечать надо предельно просто…

– Ты, кажется, опять отвлекся? – Я нащупал под головой вторую подушку.

– Все, – вскинул руки вверх Бес. – Отвечаю. Мы с тобой одной крови…

– Это я уже знаю, – прервал я попутчика. – И еды ты сегодня не получишь. Хватит обжираться…

– Я вел речь вовсе не о еде. И, хвати у тебя терпения дослушать, может, ты это бы и понял.

– Ну извини. Больше я не буду тебя прерывать.

– Мы с тобой одной крови… – Бес примолк и подозрительно уставился на меня.

Видя, что я терпеливо молчу, он продолжил:

– Существует так называемая родовая память крови. А так как я состою в основном из нее, то мне известно все, что ты знаешь… и не только ты.

– Кто же еще? – поинтересовался я.

– Наши с тобой предки.

– То-то я смотрю, ты так подкован в вопросах, касающихся магии. Наверное, в моем роду и колдуны были…

– Кого там только не было, – поморщился Бес. – Как приглядишься – жуть и мрак.

Я стоял на причале и провожал взглядом прыгающий на волнах ялик. Азиз высадил меня ранним утром в порту Шемсума и, махнув на прощание рукой, погнал лодку обратно. На внешнем рейде золотился в лучах восходящего солнца корабль Синдбада. Я вспомнил наш прощальный разговор.

– Зачем вам нужно возвращаться в Шемсум? – Синдбад облокотился рядом со мной на поручни, глядя на встающий на горизонте город. – Гораздо проще было бы высадить вас в Боркуле. Оттуда до Зейнала гораздо ближе…

– У меня есть дела в этом городе…

– Догадываюсь, что это за дела, – поморщился легендарный капитан. – Я бы на вашем месте поступил иначе.

– Что вы имеете в виду?

– Все, что может привлекать вас в этом городе, – это месть. А она никогда не доводила до добра.

– Почему же сразу месть? – Я взглянул на Синдбада. – Я бы назвал это иначе: наказание.

– Наказание кого? – повернулся ко мне Синдбад. – Этих несчастных, которые вынуждены жить по тем законам, что существуют в эмирате?

– Не такие уж они и несчастные. – Я вспомнил, как меня от души дубасили. – И потом я не приверженец заповеди: «Ударившему тебя по щеке подставь и другую…»

– А чем она плоха? – возразил Синдбад. – Прощать – вот чему никак не могут научиться люди.

– Прощению, но не всепрощению, – в свою очередь возразил я. – Иначе хамье совсем обнаглеет… Там, в той заповеди, кстати, было сказано дальше, что если у тебя отнимают верхнюю одежду, то следует не противиться и отдать также и рубашку. Это вы тоже одобряете?

– Я думаю, она была рассчитана на определенный уровень развития человека, и нельзя так буквально понимать и применять ее в нынешнем мире…..

– Меня всегда интересовал данный парадокс. Если заповедь действует при определенном культурном уровне общества, то где же там возьмутся те хамы или грабители, снимающие последнюю рубашку с ближнего?

– Кажется, на таких вопросах сломало голову не одно поколение мыслителей вашего мира, – улыбнулся Синд­бад. – И не нам их походя решать…

– Тогда я с вашего позволения все-таки высажусь в Шемсуме.

– Это ваше право, – пожал плечами Синдбад. – Только я бы на вашем месте не стал усложнять и без того не слишком благоприятную ситуацию, а отправился прямиком в Зейнал.

– Не думайте, что я обуреваем мыслями о мести. Просто в Шемсуме мне надо сообщить одному человеку, что со мной все в порядке и я выбрался с Изумрудных рудников. Иначе, боюсь, он предпримет шаги к моему освобождению, могущие осложнить его жизнь… А месть – это так, к слову. Я не собираюсь гоняться за несколькими подонками по Шемсуму.

– Это меняет дело. Надеюсь, ваша миссия завершится благополучно.

– Еще один вопрос, – я взглянул на капитана, – вы и так сделали для меня все возможное, и золото, которое я обнаружил сегодня утром в кармане своих приведенных в порядок штанов, совершенно излишне. Я не могу принять от вас такой дорогой подарок.

– Мол одой человек, – вздохнул Синдбад, – не думайте, пожалуйста, что я отдаю вам последнюю рубашку, – тут он улыбнулся, видимо вспомнив наш спор по поводу заповеди, – для меня это ничего не значащий пустяк. Вам же предстоит долгое путешествие в мире, где деньги играют первостепенную роль…

– Но я в состоянии сам заработать себе на жизнь…

– Не сомневаюсь, – кивнул Синдбад, – но прежде выполните взятое на себя поручение. А по поводу денег… если вам будет от этого легче, обещаю, что эту сумму мне вернет ваш работодатель – шах Гарзинкул.

– Опять он появился в здешних местах, – послышался голос рядом. – Что-то должно случиться…

Я повернулся на звук голоса. Рядом со мной стоял плотно сбитый, весь перевитый мускулами человек с широким кожаным поясом в руках.

– Извините, кого вы имеете в виду?

– Синдбада, кого же еще, – человек кивнул в сторону моря.

– А что может произойти? – полюбопытствовал я.

– Не знаю, – пожал плечами собеседник. – В прошлый раз, когда его корабль появился в этих местах, скончался отец нашего эмира, да святится имя его, и чуть не вспыхнула резня, пока пустовал трон…

– Бар! – раздался оклик с соседнего причала. – Ты долго будешь лясы точить?! Быстро на разгрузку!

– Извините! – окликнул я грузчика, бросившегося на зов своего бригадира. – Не подскажете, где можно найти сотника Бекара? Или кого-то из его подчиненных?

– В казармах у Черной башни.

Шемсум. Казармы

– Ничего не вышло! – Бекар саданул кулаком по столу, заставив подпрыгнуть многочисленную посуду.

– Почему? – Халк вопросительно посмотрел на сотника. – Тысячник отказался?

– Нет, – качнул головой Бекар, – Шамиль был у Махмуда-эффенди, но тот не будет сообщать визирю о подданном шаха Гарзинкула.