Мария Симонова - Третья стихия

— Было бы чему завидовать.

— А что, думаешь нечему? Зря она, что ли, его здесь дожидалась, по соседству с Кляксой?

— Подвергаясь таким опасностям!.. — осмелился вставить свое слово Бедьмонд. Странно, что впечатлительный Попрыгунчик воздерживался от замечаний относительно потрясающего нового явления: он только недавно проснулся и сидел все это время на полу, безмолвный и недвижимый, изредка помаргивая глазами. Последнее вопиющее нарушение всех мыслимых законов явно нанесло шоковый удар по его неуравновешенной психике.

— За Скалди я теперь спокоен, — сказал Заноза, направляясь к выходу. — Вы можете здесь оставаться, а мне пора. Ваш Проводник толковый парень, сам найдет дорогу.

— Погоди! — крикнул ему вслед Петр, но Странник лишь добавил на ходу через плечо:

— Если возникнут какие-то проблемы, спроси совета у Бола. Счастливо оставаться! — И Заноза покинул помещение.

— Проконсультируетесь… — буркнул Петр. — его консультациями того и гляди влипнешь в какую-нибудь кофемолку или лапшеварку… Ладно. Теперь, раз мы все собрались, самое время обсудить план наших дальнейших действий. У кого какие мнения? — Задав вопрос, Петр однозначно воззрился на Карригана. Всем стало понятно, что со своими предложениями лучше не лезть: Петр хотел послушать специалиста — то, что Карриган является специалистом по любым вопросам, какие только могут возникнуть в самом воспаленном мозгу, ни у кого уже не вызывало сомнений. Карриган со снисходительным видом подошел к стойке, уселся на нее рядом с Петром и только тогда начал:

— Значит, так. Возвращаться обратно нам пока рано, надо переждать, пока там все немного утихнет. Остаются два варианта: скитаться по Перекрестку, запутывая след, или затаиться на месте и выжидать. Пока придется остановиться на втором, так как из Месива нам сейчас не выйти: выброс Кляксы наверняка создал помехи на межпространственных линиях, — закончил он с усмешкой. Как бы в подтверждение его слов на пороге возник блудный сын полка — озадаченный и насупленный Кики Заноза.

— Кляксе в задницу эти чертовы декорации! — сообщил он собранию, направляясь сердито к стойке. Обойдя ее, он выхватил бутылку с правого края, откупорил и принялся опустошать, словно собирался сейчас же принародно надраться в знак протеста. Ухмыльнулся и объявил:

— Значит, принимаю следующее решение: временно оседаем здесь. Сейчас разрешаю всем позавтракать.

— Спасибо, — осклабился Карриган, спрыгивая с прилавка. Завтракать он явно не собирался. Но остальные — те, кто еще не успел с утра ничего перехватить, потянулись к стойке.

За завтраком Михаила впервые одолели мысли будущем — раньше все было недосуг, да и не ждал он от будущего ничего хорошего, чтобы специально размышлять на эту тему. Но рано или поздно все равно пришлось бы. «Вот отсидимся мы в это „мирном“ уголке под теплым боком у Кляксы, — обстоятельно, по-прокурорски излагались мысли. Ну выведу я их в конце концов обратно в родную реальность. И что потом?..» — Мысли сделали эффектную театральную паузу, затем продолжили тоном общественного обвинителя: «Домой тебе, голубчик, теперь дорога заказана, там тебя поджидает хороший срок — запредельная разведка или что-нибудь похуже. Остается только один путь — дальне шее бегство с преступниками. И в любом случае расставание с Илли. Даже если и доберешься ты, голуба, до сладких объятий обещанной Петром виртуальной капсулы, то на что она тебе, родимая, сдалась? Ведь там не будет Илли!.. Можно, конечно, создать для себя в виртуалке что-то на нее похожее, даже внешне почти неотличимое. Но виртуальная копия будет лишь жалкой подделкой, набором программ, ничем больше…»

Пережевывая механически что-то овощное с мясным привкусом, Михаил уставился неподвижным взглядом в стену напротив — примерно туда, где она должна была по идее строителей пересекаться с потолком, словно где-то там гнездилось сосредоточие всех мыслей и методично доканывало Михаила пробирая до самых печенок. Как вдруг это незримое осиное гнездо с целой судейской коллегией внутри потеснила обтекаемая металлическая конструкция, медленно и беззвучно выраставшая над стеной.

— Петро, шухер!!! — отчаянно заорал Михаил, в точности как в далеком детстве, когда Петр, тогда уже тинэйджер, прожигал в раздевалке спортзала лазерной палочкой для резки бумаги глазок в женскую душевую, а юный сподвижник и оруженосец Михаил стоял у дверей на стреме с запасным набором палочек в руках. В раздевалку тогда ворвалась, подобно буре, девичий тренер Алла Борисовна Кот — алмаз женского культуризма, главный объект первых воздыханий — и вцепилась налакированными когтями Михаилу в ухо. Крик Михаила смешался с жалобным звоном — это посыпались на пол разноцветные палочки. Теперь на пол полетели, суматошно гремя и позвякивая, банки с ложками.

— Мишка, уводи! — крикнул Петр, выдергивая откуда-то лазерник — его брючные карманы изрядно прогорели и больше не годились для хранения оружия. Михаил честно попробовал выполнить приказ брата (громада катера поднималась над стеной), но у него ничего не вышло: дорога в иные миры не возникала под его ногами.

— Не получается, Петька! — жалобно сказал он.

— И не получится! — заявил Карриган. — Надо уходить в Месиво, может, удастся нащупать путь из Другого отрезка!

Катер постепенно надвигался на островок безоблачного неба над их головами, словно стальная крышка на крупногабаритную кастрюлю. На его борту сверкало федеральное клеймо, однако и так было ясно, что он представляет теперь равную yгрозу для всей команды беглецов.

Из задней двери выскочила встревоженная Cкалди, за ее спиной кучковался Бол Бродяга. В время из кармана Карригана донесся сигнал вызова, которого уже что-то давно не было слышно.

— За мной! — скомандовал Петр, устремляясь к выходу. Но снаружи промелькнула серая тень, очень напоминающая очертаниями бойца. Петр пальнул это мимолетное видение, кажется, промазал и огляделся в отчаянии:

— Обложили, гады!.. — Казалось, что выхода нет, и у всей команды опустились руки. К тому же эгнот в кармане у Карригана продолжал надрываться, действуя всем на нервы.

— В моей комнате есть потайной выход, — сказала Скалди, озабоченно зыркая по сторонам. — Может, туда?..

— Туда, туда, — заверил Карриган, первым бросаясь к задней двери. Наткнувшись по пути на Бола, сгруппировавшегося на пороге, он едва не разметал беднягу на составные части. Остальные, кинувшись в дверь, как бурный поток в узкую горловину, наверняка довершили бы раскурочивание человека-мешанины, не отступи он поспешно в сторону с пути поголовного панического бегства.