П Капица - Остров Панданго

- Колдовство, не иначе, - прошептал он и тайно перекрестился.

Десантники, не желая оставлять второй катер противнику, взяли его на буксир. Оба судна плавно отошли от пристани и двинулись через залив к Панданго.

Длинный луч прожектора, обшаривавшего море и берега, из опасного врага превратился в союзника, помогающего отыскать нужный путь.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ НА ПАНДАНГО

Капрал Варош, внимательно оглядев дежурное помещение, озабоченно покачал головой. На полу около камеры, в которую он недавно посадил мокрого разведчика, остались следы грязи. Пришлось самому взять швабру и подтереть их.

Часы на стене показывали полночь. Скоро прибудет начальство с Бородавки. Варош зевнул и уселся за стол, рядом с пультом управления подъемными сооружениями электропояса. Самое скучное занятие на свете - это ожидание, а особенно, когда ждешь начальство.

В первом часу ночи к острову подошли два катера. Дежурный на пристани был предупрежден Варошем. Выбежав им навстречу, он ловко подхватил бросательный конец и помог катерникам пришвартоваться.

Не спуская трапа, на пирс спрыгнули два рослых полицейских в плащах, а за ними - офицер.

"Главный", - решил дежурный и поспешил навстречу. Он знал, что прибудут незнакомые офицеры. Едва стражник успел вскинуть руку к козырьку, как был оглушен ударом Чезаре. То же самое случилось и с часовым, к которому подошел Кончеро.

С катера сошли остальные и, не говоря ни слова, направились к первому посту.

Роли у них были распределены еще на катере: Мануэль остался капитаном, а Наварро "разжаловали" в лейтенанты, споров лишние нашивки.

Варош вытянулся, когда офицеры с автоматчиками вошли в дежурное помещение. Среди ночных гостей не было ни одного знакомого лица. "Наверное, личная охрана полковника Луиса", - решил капрал и уже приготовился полным голосом отрапортовать, но красивый лейтенант предупреждающе поднял руку.

- Отставить рапорт, капрал! Сейчас ночь.

- Да, солдатам нужен отдых, не тревожьте их, - подтвердил капитан. Прикройте-ка лучше дверь в спальню. Пусть спят.

Крупный и довольно неуклюжий стражник с перевязанной головой, фигура которого вызвала у Вароша безотчетное воспоминание о кухне, опрометью бросился исполнять приказание. Он плотно прикрыл дверь и даже заложил зачем-то на железный крюк.

- Идеальный порядок в дежурном помещении, а главное - чистота! заметил лейтенант. - Не напрасно наш друг Томазо хвалил капрала.

- Да, молодцом, капрал, молодцом! - снисходительно одобрил капитан и отдал совершенно неожиданное приказание: - Откройте проход через электропояс!

Варош поспешил к пульту, но счел долгом доложить:

- Господин капитан, ночью открывать небезопасно. Прикажете вызвать дополнительную охрану, согласно инструкции?

- К чему это? Пусть отдыхают. На пристани достаточно моих людей. Пошевеливайтесь, капрал!

Включенный мотор чуть слышно загудел внизу под полом, поднимая на тросе подвижное звено электропояса. В наступившей тишине слышно было дыхание людей. На пульте вспыхнула зеленая лампочка.

- Ваше приказание выполнено, господин капитан. Проход открыт! доложил Варош, и на мгновение ему показалось, что в глазах пришельца вспыхнул насмешливый огонек.

Загорелый стражник приблизился к пульту и начал разглядывать надписи на кнопках. В другое время Варош одернул бы нахала за неуместное любопытство, но сейчас было неудобно - гости.

Капитан вполголоса что-то приказал одному из своих спутников. Тот козырнул и поспешил из помещения на улицу.

- Так где же у вас разведчик С-122? - обратился лейтенант к капралу.

- Согласно инструкции заперт в отдельной камере, - доложил Варош и снял со стены ключ от камеры.

- Выпустите его, я побеседую, - распорядился капитан.

Звонко щелкнул замок камеры, и на пороге показалась неимоверно грязная, полосатая фигура шпика.

- Наконец-то, господин капитан! - обрадованно сказал он. - Я эс сто двадцать два. Мной только что раскрыт заговор. Здесь действует подпольный центр. Надо немедля объявить тревогу.

Десантники изумленно смотрели на стоявшего перед ними Алонзо Альвареца. А тот, возбужденный важностью сообщения, не разглядывая их лиц, продолжал:

- Каторжник, которого зовут Энрико, у них вожак.

- Совершенно правильно! - сдержанно подтвердил капитан. - Говори дальше... Кто еще замешан?

Альварец замер, услышав голос капитана; этот характерный тембр был ему памятен с детства.

- Ма... Мануэль! Это непостижимо, - с трудом выговорил он, узнав друга, преображенного военной формой.

Командир отряда, едва сдерживая ярость, спросил:

- Ну, что же ты замолчал? Говори дальше.

Одновременно в бок капрала уперлось дуло пистолета, неведомо как очутившегося в руке смуглого красавца офицера.

- Поднять руки!

Варош беспрекословно повиновался; он знал, что может последовать в случае малейшей заминки с исполнением такого приказания.

Наварро, обезоружив капрала, предупредил:

- Советую молчать, если хочешь жить!

Варош и без предупреждения онемел: все происходившее не укладывалось в его мозгу.

Шпион, оценивая обстановку, осмотрелся. У выхода он заметил рослого Чезаре. Спальню охранял могучий Кончеро. Рядом с капралом находился Наварро. Единственное окно было затянуто проволокой, - не убежишь!

- Мануэль, ты, наверное, считаешь меня изменником? - в отчаянии вырвалось у Альвареца. - Я ведь хотел помочь... запутать их. Хорошо, что сразу встретились. Мы ведь с тобой старые друзья. Объясни им, кто я. Да пусти ты меня, не души, - окрысился он вдруг на Паоло, схватившего его за ворот.

Тот, отпустив шпиона, с недоумением смотрел на Мануэля. Командир десантников стоял словно каменный, лишь желваки вздувались на скулах, а обнаглевший Альварец, торопясь и захлебываясь, продолжал:

- Я расскажу, как провел их... Вы сейчас разберетесь.

- Уже разобрались! - оборвал его Мануэль.

Альварец, поняв бессмысленность дальнейшего притворства, потребовал:

- Я настаиваю, чтобы мной занялся Центральный Комитет. Ты не имеешь права. Везите меня на материк, там все поймут.

- Ну и человек! - удивился Кончеро. - Сплошной обман.

- Я требую высшей инстанции! - чтобы выиграть время, настаивал Альварец.

- Подыщите что-нибудь повыше, и с веревкой, - сказал Мануэль. - Он вполне заслужил самую высокую перекладину.

- Нич-ч-чего, до утра еще далеко, - стал угрожать предатель, стремясь оттянуть развязку.

Заткнув Альварецу рот грязной тряпкой, которой еще недавно капрал наводил чистоту в помещении, Чезаре и Паоло выволокли шпиона из помещения. Капрала же заперли в камеру. Варош не сопротивлялся; он не мог понять, как заключенные попали на Бородавку и вернулись сюда в форме стражников, обманувшей его.