Эликс Делламоника - «Если», 2004 № 01

Масуд потряс головой, и рука с пистолетом затряслась в такт.

— Если бы жители Тувареша внезапно разбогатели, начались бы вопросы. Понаехали бы люди, и в конце концов они могли бы раскрыть нашу тайну и забрать его. Если бы власти Рабата знали вот об этом, — он указал на пульсирующее тело инопланетянина, — как вы думаете, разрешили бы они нам держать это у себя? Это великий подарок Аллаха жителям Тувареша, и мы будем охранять и чтить его.

— Тогда мы вернемся к сделке: жизнь в обмен на жизнь. Моей и Алины.

Дыхание Ралии напоминало шипение, голос Масуда звучал очень грустно.

— Я уже сказал, мы не в силах помочь. Слезы могут на некоторое время продлить ваше существование, но рак они не излечат. Для этого вам понадобились бы Объятия.

Голос Масуда дрогнул, и Мастерсон понял, что тот раскаивается в своей излишней откровенности. Ведь он мог бы выменять жизнь девочки на Слезы.

— Доктор Масуд, я знаю: вы излечиваете болезнь Гластонбери.

— Вы можете приехать через шесть месяцев? — голос Масуда вдруг прозвучал устало.

— К тому времени меня уже не будет, и вы это знаете.

— Да, и я бессилен этому помешать.

Масуд подошел поближе к инопланетянину, Мастерсон последовал за лекарем, подавив волну отвращения, когда во всех подробностях увидел это существо. Доктор указал на углубление, выдолбленное в стене корабля. Пульсирующая, капающая плоть разрослась и, закрыв верхнюю треть углубления, приобрела другую фактуру, стала волокнистой, почти похожей на ткань.

— Что это? — спросил Мастерсон.

— Мы называем это Объятиями. Только самые безнадежные больные получают сей дар. На одну ночь их помещают в Объятия, их тела сливаются с Целителем, а к утру они снова становятся здоровыми.

— Значит все, что мне нужно, это пролежать здесь несколько часов — и рака не будет?

— Верно, но сейчас это невозможно. Как вы видите, всего лишь треть пространства обросла. Целитель должен восстановиться полностью, чтобы сотворить чудо, а вы пришли на шесть месяцев раньше срока. После каждого исцеления проходит больше года, прежде чем он бывает готов к следующему сеансу. Теперь вы видите, мистер Мастерсон, даже если бы я хотел помочь вам, я не в силах.

Повисло долгое молчание, которое прервала Ралия.

— Девочка, мистер Мастерсон. Давайте спасем девочку.

Рассеянным жестом он достал пульт управления из кармана и бросил ей.

— Вот. Теперь это не имеет значения. Я не чудовище, как вы думали. Бомбы нет. Естественно, я не собирался взрывать свое единственное средство передвижения.

Ралия, посмотрев на иностранца со смесью жалости и презрения, направилась к выходу. Масуд глянул ей вслед и опустил руку. Мастерсон не колебался ни секунды. Он выхватил свой второй пистолет и выстрелил Масуду в грудь. Следующий выстрел поразил Ралию в затылок. Она упала на пол и больше не двигалась.

— Может, шансов и немного, — тихо сказал он, — но это все же лучше, чем вообще никаких.

Мастерсону следовало узнать побольше подробностей, но он боялся, что Ралия пошлет за своими людьми, и это заставило его действовать. Перспектива даже частично погрузиться в липкую мерзость тела Целителя вызывала у него отвращение, но он был готов вытерпеть все. Сняв одежду, он забрался в углубление, осторожно лег, и его голова и плечи погрузились в инопланетную плоть. Она оказалась теплее, чем он ожидал. Было немного щекотно, но потом по его плечам начало растекаться блаженство, он ощутил громадную усталость, закрыл глаза и задремал.

Мастерсон проснулся внезапно, не испытывая дезориентации, но при этом чувствовал небывалое изнеможение. Он ясно помнил последние события, в шее и плечах все еще ощущалось легкое тепло. Пальцы рук и ног чесались, а когда он не смог пошевелить конечностями, то подумал, уж не парализовало ли его. На миг во рту возник кислый привкус ужаса, но волна блаженства нейтрализовала его, и Мастерсон снова расслабился.

«Мне просто нужно дождаться конца процесса».

Он подремал немного, иногда открывая глаза и обводя взглядом помещение. Время шло, и он потерял ему счет. Ничто не менялось, даже полоски света и тени. Сейчас на улице день? Или все еще ночь? Он не знал.

А потом он открыл глаза и увидел другое лицо.

Это был доктор Масуд, который казался бледным и напряженным. Перед его рубашки, там, где запеклась кровь, потемнел. Я застрелил. его, сказал себе Мастерсон. Эта несуразность озадачила его, но не обескуражила. Мастерсон снова попытался погрузиться в сон, но беспрестанное жужжание мешало ему, в конце концов этот звук превратился в голос. Голос Масуда.

— Вы слышите меня, мистер Мастерсон?

Мастерсон решил, что сможет заговорить. Он открыл рот и попробовал. Он очень четко расслышал слово «да», но голос оказался чужим — дрожащим, очень слабым и высоким.

Лицо Масуда изменилось, немного расслабилось.

— Очень хорошо. Вы выжили, несмотря на мои ожидания, мистер Мастерсон. А я, вне сомнения, выжил, несмотря на ваши. — Он посмотрел себе на грудь. — Вы плохо прицелились, иначе я был бы мертв. А так мне просто очень больно. Слезы Целителя ускорят мое выздоровление, но несколько дней мучений мне еще предстоят. — Лицо лекаря стало жестким. — А вот Ралии не так повезло.

Мастерсон попытался поднять руку, понимая, что находится во власти человека, которого только что хотел убить, но не мог собраться с силами — и почти сразу почувствовал, что не стоило собираться. Беспокойство осталось, он это чувствовал. Но как только он начинал впадать в панику, что-то рывком возвращало его назад.

— У меня есть для вас хорошие новости, мистер Мастерсон. Целитель все-таки избавил ваше тело от рака. — Масуд неприятно засмеялся и подошел ближе, совсем низко склонившись над Мастерсоном. — Должен признаться, я очень удивлен. Процесс оказался даже еще сложнее, чем я предполагал. Поскольку у него не хватило ресурсов провести излечение обычным способом, Целитель импровизировал. — Масуд отклонился назад. — Конечно же, потребовались жертвы. Подождите, я вам покажу. Полагаю, вам это будет очень интересно.

Лекарь отсутствовал неизвестно сколько, и Мастерсон уже чуть было снова не впал в беспамятство, когда тот возвратился.

— Думаю, со временем я смогу предложить вам что-нибудь получше, но по крайней мере на данный момент ничего другого я придумать не могу. Должно подойти.

Он поднял руку, и Мастерсон увидел, что в ней зажат тонкий кусок металла, отполированный до зеркального блеска. Его отражение в гладкой поверхности расплывалось, он прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд.