Дина Лампитт - Ускользающие тени

Финнан выглядел раздраженным:

— Той самой, на которой он хотел жениться?

— Да, ее звали Сара Леннокс.

— Если бы нам удалось помочь этому браку, могла бы измениться вся английская история.

— Почему?

— Она бы избавилась от этих шарлатанов любым способом. С такой умной девчонкой шутки были плохи. Но почему ты считаешь, что это Сара? Разве она жила в Холленд-Хаусе?

— Этого я еще не успела выяснить. Ее брат, герцог Ричмондский, имел поместье в Гудвуде. А где жила Сара, я не знаю.

— Если мне не изменяет память, она выросла в Ирландии. Там остались потомки ее родственников.

— Должно быть, она выросла такой же красивой, как ты, Финнан, — улыбнулась Сидония.

Он ответил ей улыбкой:

— Несмотря на то что я погряз в медицине?

— Это мне даже нравится.

Доктор улыбнулся вновь, на этот раз слегка вопросительно.

— Давай забудем об этом. Иди сюда и поцелуй меня.

— С радостью, — отозвалась Сидония, вставая со своего места и усаживаясь к нему на колени.

— Я устраиваю тебя в постели, верно?

— Ты устраиваешь меня как собеседник, — ответила она, но Финнан уже не слушал, расстегивая ей одежду. В ту ночь Сидония заснула с досадным ощущением, что, хотя они сблизились телесно, духовный мир друг друга остался для них за семью печатями.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Еще облаченный в вышитый ночной халат, в малиновом колпаке на бритой голове — там, где обычно красовался огромный белый парик, Генри Фокс с облегчением взял перо и записал в дневнике:

«Вопрос тщеславия разрешен, и со щенком наконец-то покончено. Леди Сара, разумеется, была в истерике. Вчера, в субботу, лорд Джордж Леннокс и его супруга, позабыв о чести и пренебрегая мнением всех своих родственников, выманили леди Сару из дома леди Кэролайн Фокс (не говоря об этом ни ей, ни леди Килдер) и увели в парк, где было назначено свидание с лордом Ньюбаттлом. Было решено, что он попросит согласия на брак у своего отца. Этим утром, в воскресенье, лорд Ньюбаттл по указанию своих родителей написал леди Саре письмо, в котором он плакался и говорил, что должен то, обязан се и т.д. Это уязвило гордость леди и до глубины души удивило ее!»

— И сослужило добрую службу этой глупой девчонке, — удовлетворенно добавил Фокс, глядя в окно на начинающийся день веселыми глазами.

Лил сильный дождь, потоки воды заливали парк и внешние строения, так что железная ограда и порталы Иниго Джонса были едва различимы вдалеке. Но казначею день казался ясным и радостным, поскольку никакой дождь не мог испортить его торжествующего утреннего настроения.

За завтраком, когда семья пила утренний шоколад, пришел посыльный, одетый в ливрею графа Анкрамского, и вручил леди Саре Леннокс письмо. Разбуженный камердинером Фокс ждал поблизости, надеясь перехватить новость. Краткий вскрик объяснил все, и сердце политика возрадовалось, когда его родственница за закрытой дверью своей комнаты разразилась потоком слез.

— Вот это радость, Кэро! — торжествующе зашептал он. — Наш бравый петух дал ей от ворот поворот. Надеюсь, лорд Анкрамский как следует оттрепал сына за уши. Прекрасный конец для такой отвратительной связи! — И он прошелся в танце, подхватив жену за талию.

Кэролайн усмехнулась:

— Да, теперь с этим покончено. Те, кто помогал парочке, не обрадуются.

— Те, кто помогал? Что вы хотите этим сказать?

— Вчера Джордж и его жена провели Сару в парк на свидание с Ньюбаттлом. Боже, какая подлость, мистер Фокс! Меня предал собственный брат!

— Вероятно, он так не считает, — сухо заметил ее супруг. — Несомненно, леди Джордж вбила в его голову романтические бредни. Что за скверная женщина! Я бы с удовольствием отказал ей от дома.

— О, прошу вас, не надо! — поспешно ответила Кэролайн. — Семейные склоки — это так утомительно, сейчас у меня нет сил выдержать еще одну. Я извелась до предела, пытаясь разобраться с глупостями Сары!

Фокс усмехнулся:

— Вы настоящая ворчунья, Кэро. Вечно жалуетесь на жизнь. Только не ждите, что я буду вежливым с ними. Я бы вообще отделался от семейки Джорджа…

— Генри, право, вы грубеете день ото дня.

— Вы правы, как всегда, — ответил он и поцеловал жену в нос.

Теперь, когда неприятности с Ньюбаттлом благополучно завершились, Фокс чувствовал, что готов к действиям. Захлопнув дневник и сунув его в ящик стола с потайным замком, Генри вышел из кабинета и отправился наверх переодеваться. Неторопливо натягивая чулки, панталоны длиной до колен и рубашку, он обдумывал ситуацию, заключив, что наступил тот самый сложный и тонкий момент, из которого еще можно извлечь пользу. Как неглупый человек, Фокс был уверен, что король слышал о флирте Сары с Ньюбаттлом — граф Бьют не уклонился от своего долга.

— Да, но как он отреагирует, вот в чем вопрос!

— Сэр? — удивленно переспросил камердинер, стряхивая случайную пылинку с бордового камзола Фокса.

— Нет, ничего. Просто обмолвился вслух, думая, подстегнет ли присутствие соперника мужчину в том случае, когда ему намекнут о надежде.

— Это зависит от самого мужчины, сэр.

— Да, верно, — ответил Фокс. — Но как узнать, что он за человек?

— Кто, сэр?

— Король Англии, вот кто, — решительно ответил Фокс и направился в столовую.

Несмотря на воскресенье, в Сент-Джеймсском дворце был устроен прием, и, по мере того как приближалось время отъезда, Фокс обнаружил, что он нервничает все сильнее. Поведение Сары было донельзя тревожным — по крайней мере, с его точки зрения, но для женщин в нем не было ничего удивительного. После получения письма Сара ушла в свою спальню и не отвечала ни Кэролайн, ни Эмили, которые по очереди стучали в дверь. Джордж и его жена с оскорбленным видом уже покинули Холленд-Хаус — Фокс открыто обвинил их в попытке вмешаться и в лицо назвал леди Джордж пустоголовой дурой. Предгрозовая атмосфера, распространившаяся в доме, заставила даже слуг говорить шепотом.

— Вы должны заставить ее встать, — сердито потребовал Фокс у Кэролайн, когда часы пробили полдень. — Я намерен отвезти ее сегодня ко двору.

— Попытайтесь, если вам угодно. Она отказывается есть и пить, мечется, плачет и кричит, как фея смерти.

— Передайте ей, что если она сию же минуту не сойдет вниз, то будет плакать еще сильнее от моей взбучки. Больше я не намерен терпеть ее капризы.

Фокс и в самом деле был решительно настроен. Под напудренным париком его лицо казалось багровым, и Кэролайн поняла, что это опасный признак.

— Обещаю вам, она будет внизу через час.

— Ладно. И чтобы никакого зареванного лица или опухших глаз! Она должна выглядеть такой же милой и скромной, какой была до появления этого нахального выскочки.