Кэролайн Черри - Гордость Шанур

— Что это? — спросил Начальник станции растерянно и замолчал: тка объединили силы и, пойдя в решительное наступление, сумели крепко вцепиться в скафандр всем имевшимся у них общим количеством рук и ног.

Пейджер одного из махеновских чиновников снова запищал, и его хозяин тут же поспешил к Консулу Стастебуране.

— Их поссорило нечто сделанное хейни, — заключил он.

Консул бросил встревоженный взгляд на Пиан-фар, которая постаралась принять как можно более безразличное выражение лица.

— Мудрый махе, — сказала она. — В этом скафандре находится кусок протухшего мяса из нашего холодильника. Если вы уверены, что желаете его видеть, то я советую вам надеть респиратор перед тем, как снять шлем.

— Что это значит? — закричал Стастебурана в гневе. Сам. Он даже отмахнулся от Голоса, намеревавшейся вклиниться в разговор. — Что вы затеяли, капитан Шанур?

— Я отправила кифам подарок, а кненны его перехватили. Бесспорно, они будут разочарованы до глубины души, когда понюхают содержимое, и наверняка попробуют на комнибудь отыграться — на тка, например. Я же, почтенный махе, действовала исключительно в связи с требованиями обстоятельств.

— Обстоятельств?!

— Да успокойтесь вы, там только испорченное мясо, и больше ничего… Мы остановились на обсуждении ремонта моего корабля, что гораздо важнее. Вы ведь не хотите, чтобы я задержалась у вас на станции. Вот спросите капитана «Махиджиру», к чему это может привести…

— Шантаж! — завопила Голос. — Вымогательство!

— Обсудим?

Меховой шарик пережил еще одно переселение — к ближайшему из чиновников. Казалось, что махе-Голос настроилась на решительную словетадявг схватку. Вдруг Консул спокойно поднял руку, велев всем замолчать, и, снабдив персонал оперативного центра кое-какими инструкциями в отношении кненнов и тка, повел свою компанию обратно в тихую комнату, расположенную вниз по коридору.

— Настоящая выгода, — быстро сказала Пианфар, когда Стастебурана и его окружение повернулись наконец к ней с явной готовностью слушать.

— Настоящие проблемы — сначала с кифами, потом с кненнами, а теперь еще и с тка. Ваше мошенничество поставило под угрозу мир и безопасность на нашей станции.

— Я привезла сюда члена еще неизвестной нам цивилизации, уважаемый махе, — того самого, что так беспокоит кифов. Увидев его, они поняли, что речь идет о прибыли, о которой народы Соглашения не могли даже мечтать. Чужак — единственный, кому удалось выжить, когда кифы напали на его корабль — корабль людей. Эти люди, судя по всему, очень общительные, разумные и могут навсегда изменить наши представления о космосе. Я подобрала Тулли, когда он сбежал от кифов на Центральной, и это привело к гибели «Путешественника Хандур» и потере моего груза. Только подумайте, мудрейший махе, что могло бы произойти, если бы кифы получили информацию о новом мире первыми! Кстати, у меня есть все основания подозревать стишо в содействии серым разбойникам. Очевидно, используя их в качестве прихвостней, кифы собирались заполучить зону людей в свое единоличное пользование, а вместе с тем расширить область своего влияния в целом и в итоге перекроить всю карту Соглашения. Больше никто не принял бы участия в изучении этого бесценного открытия… ну, за исключением стишо, которым пришлось бы лизать кифам пятки за небольшой кусок пирога. И какое же будущее ожидало бы тогда Соглашение? Что сталось бы с ним — с ним, позволяющим нам всем вести взаимовыгодную торговлю? Что сталось бы с мировым балансом сил?

Но не бойтесь, о великий и дальновидный махе! У меня есть кассета с записью перевода символов махендосет на язык людей — кассета, за которую кифы отдали бы все на свете и до которой они так и не смогли добраться. Мы не эгоисты! Я позабочусь о том, чтобы эта лента была доступна вам так же, как хейни, и мы распространим полученные знания между всеми разумно настроенными народами… Однако для этого нужно, чтобы вы отремонтировали мой звездолет, забыли о штрафах и пообещали мне, что семья Шанур по-прежнему будет находиться в милости у властей могучей Кирду.

Консул прижал уши, его глаза расширились, и наконец он отвернулся, предоставив дальнейшее ведение разговора Голосу, не замедлившей перейти в атаку:

— Откуда взялось это существо? Как мы можем знать, что оно разумно? Кто даст нам гарантии, что оно безопасно?

— Тулли, — позвала Пианфар, беря Чужака за руку и выводя его вперед. — Тулли, это Голос начальника станции… Друг, Тулли.

В течение некоторого времени Тулли дрожал от чудовищного напряжения — по-видимому, подумывал о том, чтобы удрать, но потом успокоился и медленно произнес: — Друг… Голос нахмурилась, старательно вглядываясь в его лицо:

— Ты говоришь по-хейнийски?

— Я пришел на корабль Пианфар. Я друг.

Боги! Оя сам составил связное предложение! Пианфар потянула его за рукав и отвела себе за спину. Голос нахмурилась еще сильнее, но в эту минуту ее снова сменил явно заинтересованный начальник Кирду.

— Допустим, я могу согласиться с присутствием здесь Чужака, — сказал Стастебурана. — Но кненны… Они тоже что-то затевают. Что именно?

— Понятия не имею. Они всегда были для меня загадкой. В любом случае я тут ни при чем. Однако вы правы: на Кирду становится жарко, и в целях собственного благополучия вы должны позаботиться о том, чтобы я как можно скорее добралась домой. Но для этого мне нужен корабль…

Стастебурана раздул ноздри и вопросительно посмотрел на свой Голос, которая поспешила обрушить на него целый шквал всевозможных доводов против, упоминая кифов и кненнов. Спустя несколько минут Консул повернулся к Пианфар:

— Эта лента…

— Ключ к общению, уважаемый махе. Получив доступ к ней, вы сможете сотрудничать с людьми. Это будут мирные, плодотворные встречи. И помните: вы заключаете сделку не с каким-то незнакомцем, который может в любой момент испариться, оставив вас ни с чем. Нет, Шанур намереваются посещать Кирду и в будущем, чтобы вершить великие открытия бок о бок с вашим народом.

Стастебурана бросил на Тулли неуверенный взгляд.

— Чего вы добиваетесь, капитан? Вы уже нажили себе кучу проблем. Теперь вы хотите обеспечить их и нам?

— А вы чего хотите — чтобы кифы стали хозяевами мира? Они обязательно это сделают, дорогой махе, если только мы не перехватим у них инициативу.

Стастебурана нервно стиснул ладони, подошел к одному из своих чиновников и, забрав у него своего сердитого зверька, принялся качать его и что-то нашептывать ему на ухо. Наконец он посмотрел на Пианфар и сказал:

— Считайте, что ремонт уже начался, — а затем приблизился к Тулли. Меховой шарик окрысился. Махе остановился и долго-долго разглядывал Чужака, а потом пожал плечами и обратился к своему Голосу: — Приготовьте этому разумному существу все необходимые документы. Проследите за ходом выполнения ремонтных работ. Хейни могут идти к себе. — Внезапно он резко повернулся к Пианфар. — Но вы отдадите нам кассету. Не беспокойтесь — она не попадет к кифам,