Кэролайн Черри - Гордость Шанур

— Капитан, — спросил Пианфар один из них, — что это за существо?

Она обернулась к нему с оскалом, не предвещавшим ничего хорошего, и махендосет, общавшиеся с представителями хейни не первый год, благоразумно отодвинулись еще дальше. Лифт прибыл, и с полдюжины ехавших в нем махенов, едва завидев новых пассажиров, срочно решили, что им нужно высадиться именно на этом этаже. Пианфар схватила Тулли за руку и быстро втащила его внутрь. Шур, не переставая оглядываться на толпу, вошла последней. Дверь задержалась еще на некоторое время — достаточное для того, чтобы желающие ехать наверх могли сесть в лифт, однако таковых не нашлось.

Лифт тронулся. Пианфар продолжала держать Тулли, опасаясь, что по прибытии он мог пуститься в бегство. Шур вцепилась в него с другого бока. По пути в главный офис лифт останавливался дважды, но все, заглядывавшие в него, лишь хлопали широко раскрытыми глазами и пятились.

— Друзья, — говорил Тулли нервно.

— Махендосет и стишо, — уточняла Пианфар. — Да. Друзья.

Наконец лифт доставил их на нужный уровень. Выйдя наружу, они очутились в длинном и сравнительно тихом коридоре. Тулли послушно следовал за Пианфар, изумляя своим видом работников офиса.

И вдруг он резко затормозил: из-за угла показался киф. Заметив Тулли, тот замер как вкопанный, его без того продолговатое лицо вытянулось. Пианфар предупреждающе всадила Тулли в ладонь пару когтей, и этого хватило, чтобы заставить его двинуться дальше. Они прошли в полуметре от кифа, который посмотрел им вслед. Пианфар не удостоила его даже взглядом, однако Шур, не отягощенная бременем капитанского величия, демонстративно прижала уши и скорчила жуткую физиономию. Дойдя до дверей главного офиса, Пианфар втолкнула Тулли внутрь и только после этого повернула голову: киф по-прежнему стоял там, закутавшись в свои серые одежды. Тулли вспотел от волнения, и на руках у него вздулись синие вены. Пианфар похлопала его по плечу и вошла в ярко разукрашенную комнату, полную представителей администрации махендосет.

— Я Пианфар Шанур. Вы просили меня явиться для дачи объяснений.

Среди чиновников пробежал шепот, и ряды их расступились, пропуская гостей из общей регистрационной зоны в отдельный кабинет за следующими дверями. И все при этом не сводили глаз с Тулли.

— Пойдем. — Пианфар потянула его за рукав. Теперь она уже и сама вспотела и неожиданно для себя осознала всю глубину испытываемых Тулли чувств: кифы в холле, замкнутое пространство… Один удобный момент, и он мог удрать. Или броситься на кого-нибудь. — Друзья, — напомнила она ему, и тот устало кивнул.

Дежурный администратор пригласил их в роскошный зал ожидания, устланный толстым цветастым ковром и выложенный крупными цветными подушками в форме кресел, а затем предложил им подкрепиться.

— Садись, садись, — подбодрила Пианфар Тулли, опускаясь на ближайшую подушку и закидывая ногу за ногу. Шур подождала, пока Чужак последует примеру капитана, и устроилась рядом.

Администратор принес поднос и поставил его на небольшой столик. Его темные глаза горели любопытством.

— Прошу прощения, капитан хейни. Это… ваш пассажир?

— Это член моей команды, — сказала Пианфар, обиженно скривив губы. Она взяла бокал, протянутый ей сидевшим на корточках махе, и мысленно вздохнула, увидев, что он наполнил еще два: второй он отдал Шур, а третий — хоть и не без колебания — Тулли.

Чужак принял его, одарив администратора вежливой улыбкой, и Пианфар поспешила спрятать свою собственную, уткнувшись с бокал с ликером. Махе что-то пробормотал, неловко поклонился и оставил их одних. Неизвестно, насколько понравилось Тулли угощение, — лицо его не дрогнуло ни единым мускулом.

— Друг, — повторил он опять, но как-то грустно. Шур положила руку ему на колено, и, похоже, это его немного успокоило. Впрочем, кожа Тулли по-прежнему блестела от нервного пота, и весь он был напряжен как струна. Вскоре в коридоре послышались чьи-то шаги, и Тулли начал разворачиваться в ту сторону, но Шур опять похлопала его по колену, л он послушно расслабился в кресле.

Дверь отворилась, и в комнату вошла группа махендосет, — судя по длинным одеждам, отделанным затейливыми воротничками, — весьма важных особ. Впереди выступал махе огромного роста, и сначала Пианфар показалось, что низ его волочившегося по полу платья был украшен оторочкой из белого и коричневого меха, однако, едва приблизившись к хейни, «отделка» ощетинилась, и хозяин быстро взял ее на руки. Пианфар поднялась в знак уважения к прибывшим. Шур и Тулли тоже. Кланяясь, Пианфар заметила, с каким жгучим, оценивающим интересом смотрел высокий махе на Чужака. Пришедшие о чем-то посовещались между собой вполголоса, но пара коротких восклицаний, долетевших до ее ушей, убедила ее в том, что речь шла о Тулли. Наконец великан шагнул ей навстречу, и пушистый комочек предупреждающе зарычал. Его владелец (вне всякого сомнения, главный из присутствовавших в комнате ма-хенов), с седеющей шерстью и темным морщинистым лицом, окинул гостью внимательным взглядом: — Капитан Шанур?

— Совершенно верно. Могу я узнать ваше имя?

— Ахе Стастебуранату.

Начальник станции собственной персоной! Пианфар снова поклонилась, и на этот раз он ответил ей изысканным поклоном, чем привел в очередное возбуждение капризный шарик у себя на руках, а затем отошел на несколько шагов назад, уступая место одной из своих спутниц, которая тут же набросилась на хейни:

— Капитан Шанур, вам придется заплатить штраф за то, что вы нарушили правила при входе в систему Кирду, принесли у себя на хвосте рой метеоритов, представляющих собой угрозу для других кораблей, превысили скорость при подлете к станции и в итоге спровоцировали возникновение нервозной ситуации в целом.

— А я плевать хотела на ваши штрафы. Мы врезались в метеоритное облако в районе Киты, и, приближаясь к вашей станции, я честно предупредила вас о том, что «Гордость» получила серьезные повреждения и потому плохо слушается управления. И по моему мнению, нужно быть настоящими бандитами и кровопийцами, чтобы сдирать с нас штрафы, в то время как мы прилетели к вам в надежде на помощь — нам и всему Соглашению. Вы сами-то подумайте: хейни попросили у вас убежища. Разве мы часто так поступаем? Или жадность затмила ваш хваленый разум?

— У нас произошел возмутительный случай — нашествие сумасшедших кненнов. Нам доложили…

Тут Консул Стастебурана поднял свою старческую, но хорошо ухоженную руку, и его Голос замолчала. Стастебурана шагнул в сторону Пианфар, не переставая поглаживать свой меховой шарик, упорно продолжавший рычать.