Владимир Контровский - Истреби в себе змею

Пламя костра никло, жалось к земле и медленно угасало, оставляя рдеющие угли. Серпента отпускала нити, связывающие её и людей-индиго, - ритуал заканчивался. И Мэй чувствовала изменения в аурах индиго - Змея умела убеждать и обладала качествами вождя. И она создаст своё войско истинных ньюменов и пошлёт его в бой - девочка уже ничуть в этом не сомневалась. Вот только будет ли этот бой праведным?

– Послушай, Серпента, - спросила она, когда поляна мало-помалу опустела. - Я давно хотела тебя спросить: зачем вы напали на Приют? Сил у тебя ещё мало, так разумно ли привлекать к себе внимание такими выходками? Зачем дразнить обезьянопод… то есть людей, раньше времени?

– А ты разве ещё не поняла? - Серпента выглядела усталой, но держалась бодро. - Я ведь сказала тебе ещё тогда, в подземелье Приюта.

– Вы пришли за мной? И только ради меня…

– Да, - жестко сказала Змея. - Только ради тебя. Ты оружие, Мэй, - страшное оружие.

– И ты хотела завладеть этим оружием… - полуутвердительно-полувопросительно произнесла девочка-индиго.

– И это тоже. Война будет, а несовершенные не так слабы, как кажется. Мы рассеяны по всей стране, нас не так-то легко найти, но если они вздумают накрыть какой-то из наших лагерей бомбовым ковром, то я не знаю, сможем ли мы отразить такой удар.

– И ты хочешь, чтобы я сбивала самолёты…

– Военные самолёты, сестрёнка, военные, - те, что несут под крыльями управляемые ракеты. Но самое главное - тебя нельзя было оставлять в руках Попечителей. Если они будут уверены, что ты сможешь прикрыть всю страну от ракетного удара - например, через сеть компьютеров для усиления твоих способностей, - они тут же отдадут команду на запуск своих ракет, и эта планета станет пустыней. У них нет другого выхода - Правители зажаты в угол. Этот мир отторгает их, а уходить они не хотят. Я многое узнала об этих людях…

– Серпента, - Мэй дотронулась до руки Змеи. - Сестра… Ты уверена в своём праве карать? Миллионы людей…

– Да, сестрёнка, - ответила та, положив руку на плечо девочки. - Если не мы - то нас. Увидишь, всё будет именно так. Я знаю обезьяноподобных лучше, чем ты. А миллионы - это всего лишь капля в океане жизни. Той, - Серпента подняла голову и посмотрела в звёздное небо, - которая буйствует вон там, далеко и совсем рядом. Это закон Внешних - закон Познаваемой Вселенной - закон Совершенствования. Формы жизни меняются: земноводные уступают пресмыкающимся, а тех вытесняют млекопитающие. А люди - на смену людям придут эски.

– Эски?

– Сверхсущества. Внешние - ты уже кое-что знаешь о них.

– И этот переход обязательно должен быть кровавым? По-другому никак нельзя?

– Кровь, - медленно проговорила Серпента, - это целебная влага, которая питает новую жизнь. Моя магия раскрылась и усилилась, когда я убила первых несовершенных, - алая кровь одарила меня новыми возможностями. Да и ты сама - ты ведь стала куда сильнее после того, как сбросила в море тот самолёт с сотнями людей!

Мэй не сразу нашлась, что ответить, но тут их прервали.

– Серпента! - из темноты вынырнул высокий ньюмен. - Там по стерео идёт передача - обращение к народу какого-то генерала. И это касается нас!

– Сограждане! - проникновенно произнёс человек в военной форме. Стереоэкран в одном из коттеджей, где сгрудились ньюмены, создавал полный эффект присутствия, и Мэй вздрогнула, увидел лицо этого человека.

– Я знаю его! - крикнула она. - Это Джейк Блад, один из Попечителей! Это он купил меня у моей матери!

– Похоже, сестрёнка, - бросила Серпента, - это уже не "один из", а главный "над ними". Правительственный канал и чрезвычайное сообщение - это говорит о многом.

– Сограждане, - повторил генерал с выражением вселенской скорби на лице и в голосе, - я должен сообщить вам страшное известие. В нашей стране началась эпидемия - невиданная эпидемия. Она началась давно, но только сейчас проявилась во всей своей чудовищности. Это не обычная эпидемия, вызванная каким-то неизвестным вирусом, - с такими эпидемиями наша наука давно научилась бороться. Это генетическая эпидемия, поразившая к настоящему времени тысячи людей. Причины эпидемии пока неясны, но её последствия ужасны. Люди - жертвы этой эпидемии - превращаются в злобных монстров, одержимых жаждой убийства себе подобных.

– Неужели он думает, что этому бреду хоть кто-то поверит? - иронически произнёс один из ньюменов.

– А! - небрежно махнул рукой другой. - Несовершенные - особенно в этой стране - привыкли верить любому бреду. Он поверят даже в то, что исчадия Ада…

– Тихо! - оборвала его Серпента. - Слушайте!

– Но проблема в том, - продолжал генерал Блад, - что эти больные куда опаснее сумасшедших или маньяков с топорами. В силу своего генетического уродства они наделены необычайными убийственными способностями - речь идёт о так называемых детях-индиго и людях-индиго. Они могут становиться невидимыми, могут убивать на расстоянии, могут проникать куда угодно. Они здесь, рядом с нами, и они жаждут нашей крови - крови людей, нормальных граждан великой страны! Но мы - мы не сдадимся! Мы победим, как побеждали всегда и везде!

В стране вводится чрезвычайное положение, и отныне долг каждого законопослушного гражданина - немедленно сообщать обо всех подозрительных личностях по горячим каналам связи. Более того, любой гражданин отныне имеет право убить любого индиго на месте - этим он совершит величайшее благо для своей страны и всей нации. Мы истребим эту заразу на корню, пока болезнь не стала неизлечимой!

– Ну что, сестрёнка Мэй, - губы Серпенты искривила злая усмешка, - что я тебе говорила? Теперь ты мне веришь? А ты, обезьяноподобная тварь, - обратилась она к стереоизображению генерала, - ты хочешь войны? Так ты её получишь!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ДИЕГО

…Убийственный свет затопил мир. Свет породил огонь - спичками вспыхивали деревья, закипала вода, и размягчались древние скалы, таяли, словно воск брошенной в костёр свечи. Огненная лавина не встречала преград - она сметала всё, что попадалось на её пути. А потом пришёл звук - тяжкий, как рык пробудившегося монстра. Но слишком мало осталось тех, кто смог этот звук услышать…

Город умер, не успев даже вскрикнуть от боли. И над мёртвыми Развалинами, до краёв напоёнными Проклятьем Адского Пламени, завыл ветер - Горячий Ветер Пустыни…

– Что с тобой? - встревоженный шёпот Мерседес вырвал Диего из чудовищного в своей осязаемости сна. - Ты кричал… Что ты видел?

Рохо помотал головой, стряхивая остатки кошмарного видения. Приснится же такое… Давненько к нему не приходили вещие сны… Тот мир, который он описал в своём романе, ещё какое-то время напоминал о себе, а потом мало-помалу начал блекнуть, пока не растаял без следа. Этот мир жил теперь только на страницах многократно переизданных книг Диего, но крик из будущего смолк, и Рохо не мог сказать наверняка, услышан этот крик или нет.[10]