Владимир Контровский - Истреби в себе змею

Мэй слушала Серпенту и понимала - да, она права.

– Но в конце концов я прокололась. Как то раз на лекции я не слушала преподавателя - ушла в контакт, пытаясь в очередной раз достучаться до Внешних, и…

– Внешние? А это кто такие? - перебила её Мэй. - Я никогда о них не слышала! Боги, что ли? - девочка иронически скривилась. - Но ведь боги…

– Нет, не боги, - усмехнулась Серпента. - Скорее это индиго, только… Не забегай вперёд, сестрёнка, - ты узнаешь всё, что знаю я. Так вот, педагог заметил, что я его не слушаю, и решил примерно одёрнуть нерадивую студентку - в назидание всем остальным, которые шушукались и перебрасывались любовными эсэмэсками. "Юная леди, - сказал он. - Вы меня не слушаете. Надо полагать, вы в совершенстве знаете всё то, о чём я говорю, не так ли? Не будете ли вы тогда столь любезны продолжить за меня лекцию, а я передохну и с удовольствием вас послушаю!". "О чём он там тарахтел?" - шёпотом спросила я соседку, скромно потупив глазки и послушно вставая. - "О гипотезах появления человека и истории развития человечества…" - также шёпотом отозвалась та, глядя на меня с интересом: как, мол, ты вывернешься, малолетка-всезнайка? И я выдала этому надутому индюку - всё, по полной программе!

Мэй улыбнулась, зримо представив себе всю эту картину, а Серпента продолжала:

– Я рассказала об австралопитеках и синантропах, о неандертальцах и о "снежном человеке", о генетическом родстве всех людей на Земле, о теории Дарвина и о поисках "недостающего звена" - словом, изложила всё, что имелось на эту тему в печатных и сетевых публикациях, - понятное дело, вкратце. Этот тип обалдел, а меня понесло на волне мстительного удовлетворения. И я выдала: "Всё это чушь, господин профессор, и на самом деле всё было совсем не так. Правда, наблюдая некоторых представителей так называемых homo sapiens, - точнее, подавляющее большинство из них, - невольно приходишь к выводу о правоте Чарльза Дарвина: человек очень недалеко ушёл от обезьяны, причём даже трудно сказать, в лучшую или в худшую сторону".

Конечно, разразился скандал. Нет, преподаватель оказался достаточно воспитан и сдержан - он не стал устраивать разборки тут же, на глазах изумлённой публики. Чуял, что может оказаться далеко не в самой выигрышной позиции… Он пожаловался в ректорат, меня вызвали. Дело принимало скверный оборот - мною теперь мог заинтересоваться кто угодно, от врачей-психиатров до… до уже известных тебе Попечителей.

– Это в Англии-то? Ведь они же…

– А чему ты удивляешься? Попечители - то есть Правители - распустили щупальца по всему миру. Думаешь, все воспитанники Приютов - исключительно уроженцы этой страны? Как бы не так! Например, тот рыжий парнишка - он из Европы. В общем, я поняла, что вляпалась. Надо было как-то выкручиваться, но тут пришло известие из дома. Страшное известие…

– Твой отец? Он…

– Его убили, сестрёнка Мэй. Застрелили из снайперской винтовки на террасе нашего дома. Во время ужина - прямо на глазах у матери. Он только-только открыл с лёгким хлопком бутылку вина, и упал лицом на стол. Отец опрокинул бутылочку с кетчупом, и мать не сразу поняла, что за красная жидкость забрызгала скатерть…

Серпента замолчала. В глазах её металось тёмное пламя, и Мэй не решалась спросить: "А что было дальше?"

– Я примчалась домой. Были проблемы с билетами, но я решила их нашим способом - магией. Я уже многое умела, только не применяла на практике. А теперь - применила.

Я не узнала мать - она в одночасье постарела на много-много лет. Отец был для неё солнечным лучом, а она - она была солнечным зайчиком, светом этого луча, отражённым зеркальцем нашей семьи. И вот этот лучик погас… Когда я увидела мать, я тут же поняла, что она проживёт недолго. Так и случилось - я похоронила её через месяц.

Налетели адвокаты, якобы наследники, страховые агенты и прочая разнокалиберная сволочь, норовящая захапать опекунство надо мной и самое главное - над моей завидной недвижимостью: я ведь была ещё несовершеннолетняя. Но я уже знала, что делать - когда читаешь мысли этих обезьяноподобных, не так сложно найти их слабые места и выход из любой ситуации. Один даже порывался предложить мне руку и сердце, и очень удивился, когда я наотрез отвергла это завидное, с его точки зрения, предложение. Они думали, что имеют дело с глупенькой девчонкой, а на самом-то деле… - и Серпента погладила пальцами крошечную змеиную головку на ожерелье. - Смерть отца разделила мою жизнь на "до" и "после" - умерла взбалмошная девочка-индиго и родилась женщина по имени Серпента.

После смерти матери меня ничто больше не держало в той стране, где я родилась. Ничто, кроме мести.

– И ты…

– Да. Я отомстила. Мать успела рассказать мне кое-что о той фирме, где работал отец, - о той первой фирме. И она сказала мне, что отец всю жизнь чего-то опасался, причём он боялся не столько за себя, сколько за нас с матерью. Я не стала обращаться к властям - я знала, что они ничего и никого не найдут. Прав тот, у кого больше денег; тот, кто может нанять наёмного убийцу, оставаясь при этом в густой тени. Но я уже очень многое знала и умела - пришло время применить это моё знание и умение.

Я нашла киллера - отследила его по тонкоматериальным отпечаткам. Я долго кружила вокруг него - осторожно, чтобы не спугнуть. Он не знал меня в лицо, но до него вполне могли дойти слухи о дочери убитого им человека.

Мы познакомились в ночном клубе - среди похотливых лиц, похотливых мыслей и похотливых аур обезьяноподобных. Убийца быстро клюнул на меня - мне даже не пришлось приманивать его магией. Это было несложно… Правда, когда я просмотрела его мысли и увидела, с каким смаком он предвкушает, как будет иметь меня во всех ракурсах и во все дырки, мне захотелось тут же оторвать ему голову - я знала, что смогу это сделать. Но мне надо было не просто убить тупого исполнителя - мне нужно было узнать, кто отдал приказ.

Конечно, я не могла привести его к себе - киллер узнал бы место. Мы пошли в отель и сняли номер. Как только мы оказались в апартаментах, он тут же начал лапать меня своими потными руками и тащить на постель…

"Я тоже знаю, что такое потные руки на моём теле, - подумала Мэй, вспомнив отчима, - и что такое запах перегара, бьющий тебе в лицо…"

– …и тогда я его обездвижила. Он лежал на кровати бревном, не понимая, почему тело перестало его слушаться. А я - я счистила с него всю одежду и брызнула ему на грудь яда.

– Яда?

Вместо ответа Серпента чуть подалась вперёд и поднесла к земле сложенные щепотью пальцы. Она чуть прикрыла глаза, и из-под её пальцев брызнула тонкая янтарная струйка. Травинки, на которые попали жёлтые капли, мгновенно пожухли, рассыпаясь в пыль, - по земле расползлось чёрное пятно размером с ладонь.