Николай Эдельман - Зверюшки

- Не знаю, о какой связи вы говорите. Это происходит абсолютно без всяких усилий с моей стороны.

- И тем не менее вам что-то открылось. Вас связывают с ними какие-то невидимые нити. Мы долгие годы взываем к ним, но ещё ни разу не получили однозначного ответа. Теперь у нас появился шанс, и вы должны нам помочь.

- Кажется, по логике вещей, из всех жителей Края я как раз менее всего связан со Зверюшками, и вероятно, вам нужно обращаться к тем, кто видит их чаще всех, а не к тем, кто не видит их никогда.

- Понимаете ли вы, что обыденная логика здесь не применима? - спросил Гюги.

- Тогда какая же? Логика наоборот? Еще раз говорю - я не знаю, чем я могу вам помочь. Предположим, что мои отношения со Зверюшками действительно нельзя назвать ординарными. И что? Как вы хотите их исследовать? Постоянно наблюдать за мной?

- Я не понимаю, - сказала Люсинда, - почему вы не идете нам навстречу. Свен описывал нам вас как человека, прекрасно понимающего преступность нынешнего режима. Его надо уничтожить. Вы не согласны?

- Я согласен, но...

- Никаких отговорок! Вы не представляете себе, сколько крови он пролил. Сейчас все это постарались стереть из памяти, но с чего все началось? Вряд ли вам это известно, так что я расскажу. Вы, конечно, слышали про Благодетеля Нации.

- Кто ж о нем не слышал! - кивнул Н.

- Сам по себе он нам не важен. Но через несколько лет после его смерти нашлись люди, желающие навсегда упрочить созданный им строй. Они захватили власть в Крае, после чего начали расправляться со всеми недовольными. Любой, выражавший малейшее несогласие с их линией, или всего лишь подозреваемый в несогласии, подлежал уничтожению. Расстреливали прямо на улицах. Города были завалены трупами. По мостовым текли реки крови. А затем, когда всякая возможность сопротивления была искоренена, победившие постарались стереть память о своих зверствах и вообще обо всем, что было раньше. Теперь уничтожали уже всех, кто осмеливался заикнуться, что помнит прежние времена - но тайно, в секретных тюрьмах, настолько секретных, что уничтожили не только их строителей, но и всех, кто их уничтожал. Была создана всемогущая Служба Социальной Безопасности. С ней сотрудничало больше половины населения Края, добровольно или под принуждением, но никто не мог под страхом смертной казни даже заикнуться о существовании такой организации. Были изъяты и уничтожены все книги, в которых рассказывалось не только о прошедшей истории, но и те, из чтения которых можно было сделать вывод, что такая история существовала. Были запрещены все упоминания о внешнем мире - и настолько, что никому в Крае даже не приходит в голову, что существует Внешний Мир. Затем было объявлено, что в Крае создается Прогрессивный Строй, уже давно существующий в Столице. В свое время власти специально распускали слухи о том, что означает "уехать в Столицу", хотя сами же преследовали за их распространение, и в результате в умах людей глубоко укоренился тайный страх перед Столицей, хотя сама эта тема - табу, никому просто не придет в голову говорить о ней.

- Когда же все это происходило?

- На эту тему постоянно ведутся споры, и единого мнения не существует, - объяснила она Н., - но у меня есть веские основания считать, что все это началось двадцать четыре года назад.

- Двадцать четыре! - воскликнул Н. - Подождите! Но в таком случае вы...

- Да, я должна бы помнить прежние времена, но я была совсем маленькой.

- Но пожилые люди! Они-то...

- Нет, - возразил Гюги. - У них в подсознании засела мысль, что даже вспоминать прошлое смертельно опасно. Они сами постарались все забыть. Если они что и помнят, то им кажется, что все это им приснилось.

- А Зверюшки тут при чем?

- Зверюшки - бич, посланный в наказание за эти преступления. Земля настолько пропиталась кровью, что сама начала порождать монстров. Конечно, простые люди от них страдают, но лишь в меру своего потворства режиму. Ответственные Руководители терпят от них куда больше беспокойства. И если в эту стихийную силу вдохнуть человеческий разум, то мы станем обладателями могущественного орудия, которое изменит судьбу страны. А вы уже подчинили Зверюшек своей воле. Поэтому мы считаем вас посвященным. Мы можем показать вам наши методы, но уверен, что вам наши усилия покажутся смехотворными.

- Интересно, Свен, а ты обо всем этом знал? - спросил Н.

- Ну... догадывался, в общих чертах.

- И тем не менее притащил меня в этот сумасшедший дом? Я уже нагляделся подземелий за два месяца. Хватит, пошли отсюда. Я ничем не могу вам помочь.

- А знаете, приятель, - заявил Ори Сарбон, засовывая руки в карманы куртки. - С нами лучше не шутить. Мы умеем добиваться своего. Убивать мы вас не хотим - вы слишком ценны для нас. Но у нас есть кое-какие средства воздействия.

- Да вы что?! - воскликнул Н., - Когда все это кончится?! Зачем я вам всем сдался?! Свен, куда ты меня притащил!

- Да, Ори, вы бы попридержали свои угрозы, - произнес ленивым голосом Свен, выходя на середину. - Грозить-то и мы сумеем.

- Я не шучу, - сказал Ори. - Мы сами помогали вам укрыть Алину от Социальной Безопасности. И мы знаем, что она живет у Одворила абсолютно незаконно. Несложно устроить так, чтобы она оказалась там, где недавно побывал Н.!

Свен встал напротив него.

- Ну знаете ли, это зашло слишком далеко! - громко сказал он. - Я знаю, что вы не брезгуете никакими методами, но чтобы так... Мы не договаривались шантажировать друг друга!

- Неужели вы считаете себя незаменимой фигурой? - осведомился Сарбон.

- А кто обещал познакомить вас с Рупом Вадагой? - отпарировал Свен.

- Обойдемся без него!

- Вижу, что дело зашло слишком далеко, - объявил гробовым голосом Гюги. - И стало ясно, что ритуал сам в состоянии позаботиться о себе. У нас остается только один выход - не выпускать Н. отсюда, а непосвященных использовать как сырье.

- Вам что, младенцев мало?! - вдруг выкрикнула Алина.

- Скорей, скорей, - вдруг заторопил своих товарищей Гюги. - Нас ждет сегодня удача! Три часа наступает! Торопитесь!

Они с Сарбоном бросились на Алину, схватили её за руки и потащили в угол, к окровавленному камню. Обе женщины поспешно сдирали с себя одежду. Садовник наступал на щуплого Свена, прижимая его к стене. Н. бросился вслед за Алиной, но удар кулака Сарбона оглушил его и швырнул на пол.

Свен же проявил неожиданную ловкость и силу для своей щуплой с первого взгляда фигуры. Вывернувшись от Ракбара, он прыгнул и в полуобороте ударил садовника ногой по голове. Ракбар врезался в стену и сполз на пол, зажимая обеими ладонями лицо. Не обращая больше на него внимания, Свен бросился на Сарбона, который вынужден был отпустить Алину, ловко перехватил его занесенную для удара руку и заломил её, выворачивая за спину. Сарбон, скрючившись, шипел от боли и левой рукой пытался достать Свена. Полураздетая Люсинда поспешила на помощь брату, пытаясь набросить на голову Свена блузку. Н. к этому моменту чуть очухался и пытался сообразить, кому из его друзей хуже приходится. Алина дралась с Гюги с яростью дикой кошки, царапая его лицо ногтями, вырывая волосы и при всяком удобном случае стараясь укусить за руку. Тот, похоже, был сам не рад, что с ней связался, и явно перестал контролировать ситуацию. Тогда Н. подбежал к Люсинде, ухватил её за талию и стал оттаскивать прочь от Свена, боровшегося с Сарбоном. Красавцу в кожаной куртке удалось вырвать руку, и они с Свеном, обхватив друг друга, катались по полу. Не отпуская сопротивлявшуюся Люсинду, Н. глазами искал Грету, единственную, кто ещё не принимал участия в схватке. Служанка Одворила оказалась у ворот с львиной мордой; она налегала животом на отогнутый конец огромного засова, который, видимо, намертво приржавел к петлям и не поддавался.